V ФОРУМ РЕГИОНОВ БЕЛАРУСИ И РОССИИ

Могилев. 11-12 октября 2018 года.

Рус Бел Eng 中文

К 75-летию трагедии Хатыни в Кировском районе состоится областной митинг-реквием у мемориального комплекса «Памяти сожженных деревень Могилевской области»

Областной митинг-реквием, посвященный 75-летию трагедии Хатыни, состоится 22 марта в 12.00 у мемориального комплекса «Памяти сожженных деревень Могилевской области» (д.Борки Кировского района). В мероприятии примут участие представители госорганов, общественных организаций, молодежь. Кроме того в регионе к памятной дате приурочат тематические часы информирования, просмотры кинофильмов, тематические выставки, акции, вечера памяти.

Хатынь - мирная белорусская деревня, насчитывавшая когда-то 26 дворов. Она было полностью уничтожена фашистами. Погибли 149 человек, из них 75 детей в возрасте 16 лет. Самому младшему было всего 7 недель. Жуткие события весны 1943 года до сих пор болью отзываются в сердцах белорусов.  

Деревня Борки Кировского района также разделила судьбу Хатыни: 15 июня 1942 года здесь и в шести прилегающих к ней поселках на протяжении одного дня фашистами были расстреляны и спалены заживо 1,8 тыс. мирных жителей.

К слову, в Беларуси Борки – не единственная деревня с таким названием, уничтоженная карателями. Десятой ротой батальона «Центр» Мюллера расстреляны 23 сентября 1942 года 707 человек в малоритских Борках. В марте 1943-го уничтожены Борки на Петриковщине. В начале мая того же года сожжены 99 жителей Борок в Вилейском (в то время Ильянском) районе. Август 1943-го с его карательной операцией «Герман» стал последним днем для Борок Ивенецкого и Воложинского районов.  

В 1980 году вышла документальная повесть Алеся Адамовича «Каратели». В ее основе реальный сюжет, один из эпизодов «акции устрашения» батальона СС Дирлевангера - сожжение деревни Борки Кировского района и входящих в ее состав поселков…

В начале лета 1942 года части СС и жандармерию активно использовали против партизан. Банда Оскара Пауля Дирлевангера со 2 по 5 июня «хозяйничала» в оршанских лесах, затем браконьеров-уголовников перевели в северо-западный район Орши для участия в боевых действиях. После возвращения в Могилев батальон подключили к операции «Потсдам» в Кличевском и Кировском районах. Бои были жестокими, палачи-изуверы – беспощадными.

В довоенную деревню Борки Кировского района входило несколько поселков – Закрыничье, Хватовка, Дзержинский, Пролетарский, Красный Пахарь и Долгое Поле. В их уничтожении участвовали особая команда СС Дирлевангера вместе со взводом коллаборационистов, 8-я айнзатцкоманда под руководством штурмбаннфюрера СС Гейнца Рихтера, подразделение русской криминальной полиции из Могилева (подчиненные шефа «русского СД» Андрея Лазаренко и начальника полиции Андрея Семенова), взвод 51-го резервного полицейского батальона и отделение НСКК (подразделения Национал-социалистического механизированного корпуса являлись вспомогательными формированиями вермахта). Поступил приказ немецкого руководства: подвергнуть население «специальной обработке».

В Национальном архиве Беларуси хранятся оригиналы и копии протоколов допросов участников расправы над мирными жителями, воспоминания выживших и свидетелей. На вопрос «Что вы знаете о совершенном карателями СС злодеянии в деревни Борки?» один из карателей-«дирлевангеровцев» В. Ялынский отвечал: «[…] летом 1942 года, рано утром, батальон СС в полном составе прибыл в деревню Борки […]. На окраине деревни часть машин (их было около 10, и такое же количество мотоциклов) остановилась. […] из автоматического оружия открыли огонь по убегающим гражданам в сторону леса. […] на легковой машине остановился и Дирлевангер со своей охраной. […] поставил задачу перед карателями — собрать все население деревни Борки с ее поселками к сараю и расстрелять, деревню сжечь. […] часть карателей украинского взвода, примерно 15 человек, были расставлены на посту в цепи окружения деревни, остальные каратели поехали в деревню для расправы. […] население сгоняли как немцы, так и каратели из подразделения Барчика и украинцы из взвода Мельниченко. […] слышны были одиночные выстрелы в деревне, а также ужасающий крик детей, женщин, рев скота. После того как каратели согнали население в сарай, сарай подожгли. […] народ стал выскакивать из сарая, но людей там же расстреливали. Эта расправа продолжалась несколько часов, и в обеденное время, когда все постройки деревни были объяты пламенем, каратели батальона СС направились в обратный путь. […] несли награбленное добро: швейные машины, настенные часы, одежду и другое […]. Через несколько дней была учинена расправа над мирными жителями деревни Збышин, которая располагалась недалеко от деревни Борки[…]».

«[…] я поехала к родителям, которые жили в поселке Закрыничье деревни Борки. Поселок примыкал к лесу и находился в полкилометре от шоссе. 15 июня 1942 года немецкие каратели учинили зверскую расправу над жителями всех поселков деревни Борки, в результате которой их расстреляли и сожгли в домах. В живых остались только те, которым удалось уйти от расправы и те, которые в тот день были в отлучке. […] были расстреляны и сожжены не только жители деревни Борки, но и других деревень, которые были в этот день в нашей деревне. […] мне удалось спастись от расправы. […] Как мне помнится, 15 июня 1942 года было в понедельник. В воскресенье вечером я и моя подруга Загребанец Александра, придя с вечеринки, легли спать в нашем амбаре. Рано утром на рассвете в амбар зашла моя мать Сакадынец Татьяна Андреевна и сказала, разбудив нас, что каратели окружают наш поселок. […] Мы вышли из амбара. Александра пошла к себе, а я в свой дом. В то время там находились и мои сестры Ольга, 1923 года рождения, Ефросинья, 1925 года рождения, и Анна, 1908 года рождения, с детьми: Соней, 13 лет, Ремой, которой был один год и восемь месяцев, и еще одной дочерью, которая только родилась и ей еще не дали имя. Зайдя в дом, я посмотрела в окно и увидела, что со стороны шоссе шли цепью каратели, окружая наш поселок. В лесу, недалеко от шоссе, находился дом лесничества, в котором жили лесничий Маркевич и работник лесничества Козловский. Через окно мне было видно, что каратели гнали перед собой по дороге Маркевича с семьей и Козловского с семьей. […] Семьи остановили на улице рядом с нашим домом. […] каратели пошли по домам. Один из них сказал нам, чтобы мы выходили из дома на улицу. Моя сестра Анна сидела с родившимся ребенком на печи. Каратель приказал ей взять с собой ребенка. Вся наша семья вышла на улицу. К этому времени другие каратели выводили жителей поселка из домов и всех собрали в одном месте посреди поселка. […] некоторые каратели разговаривали по-немецки, некоторые – по-русски. […] повели нас в конец поселка. […] там нас остановили, так как приехал какой-то офицер на мотоцикле со стороны поселка Долгое Поле, […] что-то сказал по-немецки и уехал обратно. […] скомандовали нам повернуться и идти обратно. Как только поровнялись с первым домом, один из карателей спросил по-русски, кто хозяйка этого дома. Хозяйка вышла из толпы и хотела идти в дом, но каратель ее не пустил и несколько раз ударил палкой. Кто-то из карателей дал команду заводить в дома по 8 человек. […] из толпы бросали взрослых и детей. Как только каратели завели людей в дом, сразу же в доме раздались выстрелы. […] из первого дома чей-то мальчик бросился бежать. Каратели открыли огонь и убили его. Другие два карателя взяли из толпы 8 человек и повели в другой дом. […] из домов слышался крик, плач, стон. Также плакали и те, кого вели по улице перед тем как заводить в дом. Это была жуткая картина […]. Я попала в свой дом. В нем было 20 человек вместе с детьми. Я заходила первой и оказалась возле окна. Вслед за нами зашли 3 карателя и остановились на пороге. Военнослужащий Советской Армии, оказавшийся на оккупированной территории и проживавший на нашем поселке, по имени Василий, фамилию его не знаю, оказался вблизи порога […] что-то хотел сказать карателям. […] один из карателей вставил в ухо Василия автомат и выстрелил. […] затем начал стрелять по находившимся  в доме гражданам. […] я упала. В доме поднялся крик,  послышались стоны. Я почувствовала, что ранена в кисть правой руки. […] была ранена и в левую руку. […] когда все упали на пол, каратели собрались уходить из дома. В это время заплакала, оказавшаяся под кроватью, дочь моей сестры Анны, которой был один год и восемь месяцев. Один из карателей подошел к кровати, поднял одеяло и выстрелил из пистолета в голову девочки. Она затихла. Это я видела лично. После этого каратели ушли. В доме слышался стон, так как некоторые были только ранены. […] из-под кровати вылезла моя подруга Сакадынец Нина Леоновна. Она оказалась невредимой. […] сестра Ольга была ранена в грудь и живот. […] сестре Ефросинье пуля попала в лопатку, вышла в рот, выбила 2 зуба и застряла в челюсти. […] Когда Нина выползла, я ей предложила поднять доску пола и спрятаться под полом. […] Под пол залезли и мои сестры Ольга и Ефросинья. […] Закрывая доску, положили на нее одеяло, так как вымазали доску кровью. […] слышала, как в доме стонали раненые, некоторые просили воды. Каратели несколько раз заходили в дом и выходили. […] забрали вещи. Пол в нашем доме имел щели. Я видела, как жена Маркевича поднялась с пола, подошла к окну, а затем легла на то же место, где лежала, […] была ранена. […] каратель, заметив, что Маркевич еще жива, подошел к ней, достал из кобуры оружие и убил ее. […] Сколько времени мы лежали в ямке под полом, не помню.  […] в дом зашло несколько карателей. Они разговаривали по-русски. […] говорили, что все готово, осталось только поджечь дома. Кто-то из карателей принес сено, положил на трупы и поджег. […] через щели на нас падало горевшее сено. […]я предложила Нине вылезти и бежать, сказав, что лучше погибнуть от пули, чем сгореть живыми. […] вылезли из-под пола, горели уже стены. […] побежали полем в лес […]. Бежали около километра. […] убегая, я посмотрела назад и увидела, что все поселки нашей деревни горели […]. Как я потом узнала, моя сестра Ефросинья выползла из дома и легла в метрах 20 во ржи, пока горел дом. […] вечером, когда карателей не было, она увидела шедшего по улице поселка Худовец Степана, которого впоследствии убили немцы, […] он убежал от карателей и был ранен. […] сейчас не помню, через сколько дней я ходила из деревни Немки в свой поселок Закрыничье. К моему приходу кости на пожарище были убраны и закопаны. Это сделал спасшийся мой двоюродный брат Козловский Максим. Из членов нашей семьи спаслась только одна я, а остальные погибли от карателей: сестра Ефросинья умерла от ран, мать, сестра Ольга, сестра Анна с тремя детьми и брат, проживавший в поселке Борки, сожжены. […] уже потом я узнала, что расправу над жителями нашей деревни учинили карательный отряд Барчика, находившийся в деревне Чечевичи, и немецкий карательный отряд, прибывший из Могилева […]».

Для подготовки статьи использованы материалы sb.by

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте также в категории «история»:

02.08.2018 - 14:08 | Воинов павшей дивизии перезахоронят в Бобруйском районе

Воинов павшей дивизии перезахоронят в Бобруйском районе. Останки солдат будут упокоены в одной из братских могил на территории Сычковского сельсовета.

01.08.2018 - 12:00 | Уникальные антикварные предметы пополнили коллекцию Дворца Потемкина в Кричеве

Экспозиция интерьерных залов Дворца Потемкина в Кричеве пополнилась уникальными предметами старины 19-20 веков. Об этом сообщает сайт ГУК «Исторический музей г.Кричева».

27.07.2018 - 10:50 | В агролесотехническом колледже в Буйничах хотят создать музей освобождавшей Могилев военной техники

В агролесотехническом колледже в Буйничах хотят создать музей военной техники, которая освобождала Могилев.

24.07.2018 - 11:08 | Полномасштабные поисковые работы провели на месте обнаружения останков солдат времен ВОВ в Бобруйском районе

Полномасштабные полевые поисковые работы провели на месте обнаружения останков солдат времен ВОВ в Бобруйском районе. О том, как они проходили, рассказал старший инструктор 1-го специализированного поискового взвода 2-й специализированной поисковой роты 52-го отдельного специализированного поискового батальона старшина Денис Грабовский.

17.07.2018 - 08:44 | Памятники жертвам Холокоста откроют в конце июля в Быхове

Памятники жертвам Холокоста откроют 29 июля в Быхове, сообщила пресс-секретарь Союза белорусских еврейских общественных объединений и общин Виктория Демидюк.