Вверх

Вы здесь

Какую правду скрывали 100 лет могилевские архивы?

В этом году Могилев отметит свое 750-летие. За это время город пережил самые разные моменты в своей истории. Чтобы узнать, что происходило в городе сто лет назад, почем тогда были фунт лиха и пуд хлеба и за какой работой выстраивались в очередь, пришлось перечитать несколько томов документов с Дзяржархіва Могилевской области.

Пожелтевшие страницы брошюры, пронумерованные заботливой рукой архивариусов, непривычные «ять», «и» с точкой сверху. А также — множество столбцов, казалось бы, из сухих цифр, которые могут так много рассказать сегодня о дне вчерашнем. Составивший отчет о «движении цен за 1917-й» тогдашний главный статист Могилевской губернии Игнатьев сразу подчеркнул, что год отмечен «небывалым ростом» стоимости продуктов во всех губерниях России. Главная позиция, конечно же, по хлебу. Основной мерой в то время считался пуд, самым массовым зерном — рожь, шестнадцать килограммов которой в январе можно было купить за 2 рубля 70 копеек. А в декабре — уже за 22 рубля 76 копеек. Это значит, что ее цена выросла аж на 843 процента! Самой устойчивой была названа стоимость свинины и говядины — она «просто» удвоилась. Цена рабочих рук росла не так быстро: если в начале года работник «на своих харчах и пеший» мог рассчитывать на заработок почти в 3 рубля за день, то к концу — на 6 с половиной. Тем, кто харчевался сам и был «конный», платили больше: без малого шесть рублей в январе и почти тринадцать рублей в декабре. К слову, за лошадь в постреволюционном Могилеве выложить надо было более пятисот рублей.

Примечательно, что ноябрь этого года из статистики выпал напрочь: по всей вероятности, добровольным помощникам статуправления Могилевской губернской земской управы, собиравшим данные, в этот поворотный месяц тоже было не до цифр.

Могилев — третий после Петрограда и Москвы город России, где решалась судьба Октябрьской революции. Именно здесь находилась Ставка Верховного главнокомандующего, именно здесь были сосредоточены так называемые контрреволюционные силы русской армии.

— Потому и революционные веяния Могилевщина ощутила несколько позже, чем другие российские губернии, — отметил писатель и краевед Николай Борисенко.

Что касается событий в ноябре семнадцатого, подчеркнул историк, то они произошли не на пустом месте. Первая мировая, как и любая другая война, привела страну к голоду и разрухе. Потому логично, что новое правительство устанавливать свою власть начало с декретов о мире и хлебе. Армию и рабочих, на которых она опиралась, прежде всего надо было накормить. А для этого — забрать у крестьян «излишки». Хлебную монополию еще в начале 1917-го ввело Временное правительство. Советская власть эту линию продолжила, и политику экспроприации назвали уже продразверсткой. Согласно разосланной инструкции, которая, как сказали бы сегодня, пошагово расписала схему действий, собранный хлеб доставлялся на ссыпные пункты, после чего часть его шла в центр, а часть распределялась среди «самого беднейшего, неимущего, безземельного» населения: из расчета по 30 фунтов зерна на человека в месяц.

Сотрудникам продотрядов полагалось жалованье — 150 рублей холостякам и 250 рублей семейным. Это с учетом полного обмундирования и довольствия. В случае отсутствия такового выдавались суточные по 10 рублей на день. Инструкторы, которые обучали вновь принятых на эту службу, имели доход повыше: их зарплата достигала 760 рублей. На эти деньги в восемнадцатом году можно было купить 47 пудов ржи или овса, 40 гречихи — если считать по фиксированным ценам, установленным советской властью. Рыночная стоимость хлеба, разумеется, была в разы выше.

В деле продразверстки первыми помощниками спецотрядов считались комитеты бедноты. К слову, в Могилевской губернии их создание сопровождалось большими дебатами. Например, некоторые из участников заседания комитета губисполкома, где обсуждался этот вопрос, настаивали на том, что «по крайней мере, в нашей губернии отсутствуют грани между беднотой и кулаками». А анархист Воробьев заявил: Ленин и Троцкий «обнаружили полное незнакомство с жизнью низов», потому декрет о создании комитетов нужно положить под сукно. И добавил: «если настаивать на том, что на Могилевщине есть кулачество и желать его уничтожения, значит, нужно уничтожить все сельское население». Активисты даже высказали мнение, что разделение крестьян на классы «гибельно отразится на ходе российской революции». Однако документ был утвержден: двенадцать человек проголосовали за, десять — против, двое воздержались.

Вусловиях голода в новой России, частью которой после революции была и Могилевщина, хлеб распределяли по норме, а для работающих граждан развернули сеть столовых. Попасть сюда на службу хотели многие. История хранит немало заявлений претендентов на «хлебное место». Адресованы они Могилевскому губернскому продовольственному комиссариату, но содержание прошений — еще старой формы, принятой в царской России. Соискатели «нижайше просят» и «остаются с почтением». А еще — в обязательном порядке указывают в анкете свою партийную принадлежность: сочувствующий, беспартийный или коммунист. К документам, кроме фотокарточки, обязательно прилагались гербовые марки достоинством в рубль или два. Многие имели направления городской биржи труда.

Любопытно, что некоторые претендентки на должность горничных в качестве домашнего адреса называли один из самых роскошных отелей Могилева — «Бристоль», кое-кто к восемнадцатому заселился в Луполовский народный дом или Дом горсовета на Архиерейском валу. Часть бумаг «за неграмотностью» заявителей составляли другие — при этом, судя по нетвердому почерку и ошибкам, писари и сами недавно научились ручку держать. Впрочем, бумаги и ручек, по всей видимости, тоже не хватало: некоторые справки составлены на обратной стороне старых, перечеркнутых протоколов собраний, использованных бланков, деловых писем и при этом заполнены карандашом. Вакансии не пустовали: например, девятнадцатилетний Петр Агеев получил место помощника контролера мельницы сразу после того, как его предшественник Георгий Иванов выбыл на военную службу.

В архиве сохранились и ведомости на жалованье самих служащих Губпромкома. К концу восемнадцатого года оно колебалось в пределах трехсот с половиной — восьмисот рублей в месяц. Правда, выдавали деньги писцам, переписчицам, казначеям-кассирам и прочим агентам по-разному: с первого по тридцатое число, иногда — по пятнадцатое или с середины одного месяца до середины другого. Есть списки на получение аванса и даже сверхурочных. Были и претенденты на «эвакуационные»: такое пособие, скажем, получил некий Павел Безобразов из Рославля при переезде в Могилев. Кроме самого факта перемещения, аргумент для этого вида дотации у него был весомый: двое иждивенцев на руках, отец и мать, которым под семьдесят. Пенсий тогда не полагалось.

Для истории век — отрезок совсем небольшой. В человеческом измерении его масштаб иной, сюда умещается несколько поколений. И у каждого — собственное отношение к великим датам и лозунгам. Например, для могилевской пенсионерки Евдокии Палагиной понятие «хлеб равенства», за которое ратовала молодая Страна Советов, — пустой звук. Зато она помнит рассказ своей матери Розы Альбац, которая в восемнадцатом году ходила на Быховский рынок менять свадебные черевички на муку. «Сторговала два фунта, и это было счастье. Но по дороге малолетние хулиганы попытались вырвать мешок из рук, мама сопротивлялась до последнего. В итоге мука просыпалась на деревянную лестницу, что вела от Днепра на Губернаторскую площадь. Собирала крупинки со слезами — вперемешку с землей и грязью. Но опару все-таки поставила, лепешки испекла, хотя и меньшим количеством».

У ровесницы пенсионерки, 93-летней могилевчанки Веры Лукиной, свои воспоминания. «О послереволюционном Могилеве родители почти ничего не рассказывали. Думаю, что не раскошествовали, но и не голодали. Маме в приданое дали корову и швейную машинку, она обшивала семью и подрабатывала на этом. Вкуса конфет и пряников мы, понятное дело, не знали. Лучшим лакомством были бобы и мак, что приносила бабушка», — поведала Вера Владимировна. За хлеб, уточнила, в двадцатые годы в могилевском магазине Торгсина отдавали даже золотые крестики.

Уровень и качество жизни за минувшее столетие стали совсем другими. В перечне обязательных параметров хлеб в чистом виде давно не фигурирует, хотя продовольственное обеспечение есть. А еще — такие составляющие, как хороший климат и даже возможности для отдыха. Не удивительно, что более десяти пунктов из списка требований, характеризующих достойную жизнь, трудно привести к единому балансу. Может, потому и «индекс счастья», без проверки которого нынешнее поколение тоже не может обойтись, высоко не поднимается?

Сто лет назад, кстати, о подобной величине измерения отношения к жизни даже не подозревали. Может, потому, что эмоций и без того хватало...

Светлана Маркова, «Рэспублiка»

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте также в категории «история»:

18.09.2017 - 09:02 | После создания каталога еврейских кладбищ на Могилевщину в поисках могил предков потянулись туристы

В XVIII веке едва ли не половину городов и местечек Могилевской области населяли евреи. Одни покинули эти места до революции, другие погибли в годы Великой Отечественной, третьи эмигрировали в середине 90-х.

15.09.2017 - 08:42 | В Чаусах обнаружили боеприпасы и человеческие останки времен ВОВ

В Чаусах в поле вблизи улицы 60 лет СССР проводились дорожные земляные работы, во время которых обнаружились ценные исторические находки. Из земли извлекли скелетированные останки человека, фрагменты обмундирования, саперную лопату, ружье времен Великой Отечественной войны.

12.09.2017 - 10:22 | Фонды Магілёўскага абласнога краязнаўчага музея папоўніліся ўнікальнымі прадметамі ІХ стагоддзя

Фонды Магілёўскага абласнога краязнаўчага музея папоўніліся ўнікальнымі прадметамі ІХ стагоддзя. Іх у падарунак музею перадаў пісьменнік, лаўрэат Дзяржаўнай прэміі Расіі ў галіне культуры Валерый Казакоў.

11.09.2017 - 11:34 | В Быховском районе поисковики установили место падения советского самолета

Активисты Могилевского областного поискового клуба «ВИККРУ», руководит которым известный военный историк и писатель Николай Борисенко, вернулись из экспедиции в Быховский район с хорошей новостью.

01.09.2017 - 14:47 | Быховские археологи нашли нательный образок Барколабовской Божьей Матери

Быховские археологи нашли в агрогородке Глухи нательный образок Барколабовской Божьей Матери. Специалисты металлическую литую иконку предварительно относят к XVIII веку.

Рубрики

 
Работа с обращениями граждан и юридических лиц
Электронные обращения