Вверх

Вы здесь

Проект «Живая память о войне» реализуют преподаватели и студенты Могилевского университета продовольствия

Преподаватели и студенты Могилевского госуниверситета продовольствия вот уже несколько лет собирают рассказы ветеранов и свидетелей Великой Отечественной войны. Участники проекта «Живая память о войне» кафедры гуманитарных дисциплин вуза считают своим сыновним долгом сохранить воспоминания тех, кто собственными глазами видел ужасы войны, кому довелось под пулями и взрывами пройти ее дорогами, пережить оккупацию и неволю фашистских лагерей. Пережить, выжить и запомнить.

ВЫДАВАЛИ — СВОИ…

Сычанов Владимир Васильевич родился в 1924 году в деревне Большой Осов Краснопольского района Могилевской области в обычной крестьянской семье. Отец часто ездил подрабатывать шахтером в Донецк. Семья была дружной, работящей. После окончания школы Володя хотел учиться в ФЗО. Планы оборвала война. Володе шел 18-й год.

В первые дни войны отец ушел на фронт. А родной дядя Владимира Васильевича Корней Кирков организовал партизанский отряд, состоявший тогда из 12 коммунистов.

Вскоре в деревню пришли немцы. Они согнали всех жителей деревни на площадь. Отобрали людей, похожих на евреев, коммунистов, комсомольцев, партизан, построили у стены сарая. И вдруг один из них, бывший председатель колхоза, заговорил на немецком языке. Затем распорол голенище сапога и достал какой-то документ. Немцы, прочитав, тут же повели его к командирам. Вскоре он стал начальником карательного отряда. А некоторые из односельчан подались в полицаи.

— Вроде хорошие люди были, никто бы и не подумал, — вспоминает Владимир Васильевич. — Один из таких «хороших людей» убил дядину жену Киркову Анну Петровну за то, что она была женой партизана. Он ранил убегающую женщину, а потом догнал и пристрелил. А жену командира соседнего отряда Вечеркова постигла более ужасающая по своей жестокости участь. Ее «хорошие люди» привязали за ноги к лошадям и таскали по кореньям...

Сам Владимир тоже пошел в партизаны. Был связным. Володя держал связь с подпольщиками, передавал сведения, продукты партизанам, но самым опасным было перевозить радиостанцию. Ее забрасывали сеном, а на пропускном пункте всегда был «свой» полицейский. Владимир Васильевич до сих пор помнит свой пароль — «дуб—береза». Приходилось перевозить оружие, однажды под сеном провез пулемет «Максим». Все время боялся — не дай бог обоз проверит не «свой» полицейский…

Однажды связная из соседнего партизанского отряда возвращалась с задания и наткнулась на немцев. Она бросилась убегать и примкнула к группе женщин, работавших на поле, схватила грабли, стала грести сено. Но знакомый полицейский заметил ее. Девушку забрали, пытали. Ее везли на телеге, окровавленную, с распущенными волосами и связанными руками. Ее ноги бессильно мотались под телегой, а голова была опущена. Один из полицейских так сильно ударил девушку в подбородок прикладом, что она опрокинулась на телегу и больше не поднималась. Позже жители деревни узнали, что ее похоронили заживо.

— Сколько людей загубили полицаи, — сокрушенно вздыхает Владимир Васильевич, — фашисты что, они чужие, они не знают, кто чем дышит, а выдавали, в основном, свои. Поэтому с пойманными полицаями партизаны обходились жестоко. Жестче, чем с немцами. Накипело...

Позже Владимир Васильевич Сычанов все-таки попал на фронт, прошагал всю Европу. Помнит ожесточенные бои под Варшавой. Переправились через реку, вскочили в дом, в котором засели немцы — на верхнем этаже и в подвале. Отовсюду стреляли, осколки от разорвавшегося снаряда разворотили ему полголовы, падая, зацепился за пулемет, сломал руку. Все подумали, что он погиб, но когда закончилась перестрелка, солдаты обнаружили, что лейтенант еще дышит. Владимира Васильевича доставили в военный госпиталь, где он лечился 2,5 месяца, затем снова встал в строй.

Победу праздновал в Берлине. Когда объявили о капитуляции, радости не было предела: солдаты прыгали, как дети, обнимались, кричали, палили из автоматов в воздух! Рейхстаг, полуразрушенный, не представлял для Владимира Васильевича Сычанова никакого интереса, и хотя перестрелки еще некоторое время продолжались и солдаты гибли — это была Победа!

ВСЕ ВРЕМЯ ХОТЕЛОСЬ ЕСТЬ

Адам Афанасьевич Даниленко родился в деревне Касперка Климовичского района в 1925 году. В 1941 году окончил 6 классов. Решил заработать денег на сапоги, книги и тетради. Ради этого пошел работать на Забелышинский спиртзавод ездовым. Но зарплату получить не успел — началась война.

Вскоре пришли немцы. Они начали устанавливать свои порядки. В деревнях появились старосты и полицейские. Сельские советы стали называться волостями, в них были назначены бургомистры и начальники порядка. На эти должности назначали преимущественно из семей раскулаченных, отбывших наказание в местах лишения свободы, дезертиров Красной Армии. Полицейскими брали молодых парней, еще не прошедших срочной военной службы.

Новая власть больше всего занималась вопросами розыска и расстрелами евреев и цыган, бывших членов компартии, работников органов советской власти, депутатов, партизан и тех, кто поддерживает связь с партизанами, местных жителей, укрывающих солдат и командиров Красной Армии, оказавшихся в окружении и бежавших из плена.

В 1942 году начали угонять в Германию юношей и девушек. 17-летний Адам оказался в их числе. Везли всех в товарных вагонах по 50—60 человек без остановок, вагоны не открывали. Когда приехали, всех сначала погнали в баню, где продезинфицировали одежду, помыли. Построили в колонну. Пришли «купцы», которые отбирали нужных им работников. Их хозяин отбирал только белорусов. Адам Афанасьевич вспоминает:

— Он сразу же объявил, что повезет нас в Военгубель. Там мы работали на заводе «Визнер». Рабочий день был 12 часов. Длился с 6 утра до 18 часов. Кормили очень плохо. На день давали два кусочка хлеба, черпак баланды из цветной капусты и четыре пареных картофелины в «мундире». Все время хотелось есть.

Правда, иногда среди местных немцев встречались и те, кто по доброте своей давал хлеб или еще чего съестного, продовольственные карточки. Делали это они с опаской и оглядкой, боялись, что кто-нибудь из соседей донесет и их за это накажут.

Из администрации завода и лагеря исключение составлял немец, комендант лагеря. Он был единственным, кто говорил по-русски. Рассказывал, что во время Первой мировой войны был в плену в России, в самой Москве. Он никогда не допускал грубостей, издевательств, старался меньше сажать в карцер за проступки, нередко ограничивался словесными внушениями. Может, поэтому оставался в лагере и после освобождения наших пленных войсками Советской Армии. Его назначили переводчиком. К нему все относились хорошо, помня его человечность.

В конце 1944 и начале 1945 годов в лагерь зачастили соотечественники в форме войск гитлеровской армии. Они приглашали на военную службу, обещали сытую и веселую жизнь, большие льготы после войны. Но охотников вое-вать под их знаменем практически не находилось. Люди ждали, надеялись и верили, что скоро их освободят войска Красной Армии.

ОТ ФАШИСТОВ ОТКУПАЛИСЬ САМОГОНОМ

Нина Ивановна Титова родилась в деревне Голынец I Могилевского района. Когда началась война, ей было всего 11 лет. Но память до сих пор хранит воспоминания тех страшных дней.

– Сразу же была объявлена общая мобилизация. Отец ушел на фронт. Мы, трое детей, остались с мамой Титовой Анастасией Даниловной. Мне было 11 лет, брату — 9, сестре — 4 годика. С нами жила еще бабушка Матруна (мать моего отца).

Могилев сильно бомбили. В конце июня — начале июля немцы начали приближаться к городу. Перед приходом немцев в деревню все ее жители убежали в лес по направлению к реке Лахва.

В лесу прожили около двух недель. Когда большинство немцев пошли дальше на восток, жители вернулись в деревню. Там было все разбито, разграблено, живности почти не осталось. Немцы назначили старосту деревни: инвалида, бывшего бухгалтера колхоза Конюхова Василия. Был он беспартийным, но помогал партизанам.

Начали увозить молодежь и детей среднего возраста в Германию. Этого очень боялись, ведь мне было 12 лет, и я подходила под эту категорию. Мама и бабушка меня прятали. Спать ложились одетыми, боялись ночных налетов.

Хотя жили впроголодь, все время гнали самогон. Мама откупалась им от фашистов и полицаев. Когда они стучали в дверь, мама брала бутыль самогона и шла открывать. «Тифус! Тифус!» — говорила она и совала бутыль непрошеным гостям. Тифа немцы очень боялись, в дом не совались.

В 1942 году умерла бабушка Матруна. Мама осталась с нами одна. Она болела полиартритом, и не знаю, как бы мы выжили, если бы нам не помогали наши соседи Михайло и Матруна Собольковы. Их дом стоял напротив нашего. Двое их старших сыновей ушли на фронт, оба погибли. Один из них сгорел в танке. Михайло в армию не забрали — годами не подходил. У них оставалось еще четверо детей. Старшему из них — Леньке — было на год больше, чем мне. Нас с ним частенько прятали, чтобы не забрали в Германию. В конце 1943-го дом Собольковых спалили партизаны — по ошибке. На другой стороне улицы жили тоже Собольковы, их дочь — учительница, жена милиционера, закрутила роман с фрицем и уехала с ним. За это партизаны решили наказать их и спалить дом. Да перепутали… Михайло и Матруна со своими четырьмя детьми перебрались жить к нам в дом. Только после войны, году в 1946, они смогли поставить небольшую хатку и стали жить отдельно.

В декабре 1943-го в деревне появился карательный отряд. За день до этого группа партизан напала на немцев — приехали на санях с пулеметом, устроили перестрелку. Фашисты собрали всех жителей деревни, выстроили в колонну и погнали в сторону Голынца II. Там зажгли 2 сарая и направили к ним людей. Все уже знали о спаленных деревнях и шли на смерть, никто не надеялся выжить. Но нас прогнали между горящими сараями и отпустили почему-то. Чудом избежав смерти, бежали через Лахву, в лес.

Только в апреле вернулись в Голынец. Запомнился июнь 1944 года. Ранним утром тетка Матруна встала готовить завтрак на всю нашу огромную теперь семью. Мама тоже поднялась, стала возиться у печи. Вдруг послышался шум, гвалт, немцы на машинах, мотоциклах ворвались в деревню. Меня и Леньку тут же уложили на кровать и накрыли перинами и подушками. Но после обеда все фашисты резко поднялись, погрузили всех своих раненых в машины и спешно покинули деревню. Наступила тишина.

Мы вылезли из своего убежища и пошли заниматься хозяйственными делами. Когда пололи за домом картошку, увидели, что от леса к деревне двигается цепочка военных. Первое, о чем подумали: каратели. Спрятались за деревьями в саду, стали наблюдать, что будет дальше. Те из соседей, кто был ближе к лесу, побежали навстречу военным. Стало ясно: это наши. Что тут в деревне началось! Не передать словами! После стольких лет страха, горя и слез не было предела радости и счастья. Нашлись и гармошки. Танцы, песни! Солдат принимали в каждом доме, угощали лучшим, что имели…

После войны Нина Ивановна Титова окончила педагогическое училище, стала работать учителем математики. В 1954 году вышла замуж. Родила и вырастила трех дочерей. У нее четыре внука и две внучки, четверо правнуков.

«Могилевская правда»

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте также в категории «история»:

08.12.2017 - 09:54 | Могилевская область 15 января отметит 80 лет со дня основания. По страницам истории

15 января 1938 года на карте огромной тогда страны - Советского Союза - появилась Могилевская область. Решение об ее образовании приняла первая сессия Верховного Совета СССР. Начался отсчет современной истории Приднепровского края.

07.12.2017 - 11:12 | В Могилеве отметят 100-летие со дня образования органов ЗАГС Беларуси

В Могилеве отметят 100-летие со дня образования органов ЗАГС Беларуси.

22.11.2017 - 10:53 | В Кировском районе поисковики обнаружили останки советских самолетов, сбитых летом 1941-го

В Кировском районе в ходе поисковой экспедиции могилевские историки и краеведы обнаружили фрагменты одного из советских самолетов, сбитых здесь фашистами летом 1941 года. Всего между деревнями Зеленая Роща и Забуднянские Хутора в самом начале Великой Отечественной немцы уничтожили 4 бомбардировщика СБ-2… Благодаря воспоминаниям очевидцев-старожилов поисковикам удалось установить уже несколько имен погибших летчиков.

14.11.2017 - 11:53 | Мемориальную доску в честь известного ученого-краеведа Петра Лярского установят в Могилеве в январе 2018 года

Мемориальную доску в честь известного ученого-краеведа Петра Лярского установят в Могилеве в январе 2018 года. Об этом сообщили в МГУ им. А.А. Кулешова.

10.11.2017 - 11:28 | Могилевчан приглашают принять участие в викторине «Жизнь и творчество К.М. Симонова»

Могилевчан приглашают принять участие в викторине «Жизнь и творчество К.М. Симонова». Мероприятие приурочено к 102-летию со дня рождения писателя, сообщили корреспонденту сайта в общественном объединении «Русское культурно-просветительское общество».

Рубрики

Работа с обращениями граждан и юридических лиц
Электронные обращения