Рус Бел Eng 中文

Рубины от княжны

Дочь белорусского скульптора Абрама Жорова Светлана не сомневается, что одно время дочь князя Феликса Юсупова Ирина была музой ее отца.

В семейном альбоме могилевчанки Светланы Жоровой сохранилось довоенное фото, с которого смотрят два молодых лица. Кудрявый юноша - это ее отец, известный белорусский скульптор Абрам Жоров, погибший на войне. А вот о прильнувшей к нему девушке с большими грустными глазами и ямочкой на подбородке в семье предпочитали не говорить. Упоминали лишь, что она из очень знатного рода.

Когда началась война, Светлане исполнилось всего 3 года. Детская память сохранила лишь эпизод, когда отец в 1942 году приехал к ним с мамой в Пензу, где они находились в эвакуации. В Москве ему предложили бронь, но он отказался воспользоваться этой «льготой». Весточки с фронта он слал семье регулярно, а за неделю до нового, 1944 года пришло последнее письмо. В нем он поздравлял жену и дочку с праздниками, сообщал, что жив и здоров и мечтает как можно скорее вернуться в свою мастерскую в родной Минск. А вскоре стало известно, что командир взвода аэросъемки Абрам Жоров пропал без вести в боях на Украине...

— Он был натурой страстной, увлекающейся, — вспоминает Светлана Жорова. - Папа великолепно рисовал и после школы поступил в Витебский художественный техникум, где несколько лет учился на скульптора. Оттуда его призвали в армию, служил он в летной воинской части в Гатчине. А потом несколько лет жил в Ленинграде. Тогда, кстати, и вспыхнул тот самый роман со знатной особой, о котором не очень охотно вспоминала моя мама. Хотя это было еще до того, как они повстречались.

О том, в кого был когда-то влюблен ее отец, Светлана Абрамовна узнала лишь в середине 90-х. Об этом ей сообщила двоюродная сестра отца. По телевизору как раз шел фильм об убийстве Распутина, и когда в кадре появился князь Феликс Юсупов, женщина неожиданно закричала: «Смотри, Света, это с его дочерью был роман у твоего отца!» К сожалению, каких-то подробностей этой истории тетя так и не рассказала. Поведала лишь, что встретились они в Ленинграде, когда отец жил там у своего старшего брата Бориса.

Заинтригованная Светлана тут же связалась со своей двоюродной сестрой из Ленинграда, дочерью того самого Бориса. Выяснилось, что от своей матери она слышала об этой романтической связи. Правда, подтвердить, что это была именно Ирина Юсупова, она не захотела. Ограничившись неопределенным: «Возможно, это была она». А вскоре по почте от нее пришла посылка с деревянной пепельницей в виде журавля с глазами-бусинками из рубинов. В письме могилевской сестре она пояснила: это работа Абрама Жорова, а рубины ему подарила... Она. Сестра упорно избегала упоминать напрямую имя княжны. А вместе с журавлем в посылке оказалась и фотография влюбленных, сделанная рукой Бориса Жорова.

— Работа эта очень символичная, — считает Светлана Жорова. - В переводе с белорусского «жоров» - это журавль. Можно только догадываться, какие сильные чувства отец питал к той девушке, которая подарила ему рубины, раз он использовал их в своей работе.

О князе Феликсе Юсупове, которому приписывают убийство Гришки Распутина — любимца царской семьи, написано многое. Как и о его жене Ирине, красавице из рода Романовых. После громкого убийства Распутина в 1916 году в подземелье Юсуповского дворца знатную чету вместе с годовалой дочерью Ириной отправили в ссылку, в имение князя Ракитное в Курской губернии. В конце марта 1917 года семья вернулась в Петроград, но вскоре покинула столицу, чтобы найти убежище в своих крымских владениях.

Весной 1919 года войска красных приблизились к Крыму, и Юсуповы вынуждены были покинуть родину. Сначала они поселились в Лондоне, а через два года перебрались в Париж, купив небольшой дом в районе Булонь-сюр-Сен.

В Париже супруги занималась благотворительностью, владели известным домом моды. А вот сведений об их дочери Ирине, к сожалению, сохранилось мало. К своей утраченной родине семья тяготела всей душой, но кто знает, была ли у нее возможность в 30-е годы посетить свое родовое имение в Питере. Ведь там, во дворце на Мойке, родилась их единственная дочь. Этот гипотетический визит окутан большой тайной. А иначе и быть не могло, учитывая отношение Советской власти к опальному семейству. Хотя если эта поездка все-таки состоялась, то произошла она, скорее всего, в начале 30-х годов прошлого столетия. Ирине тогда было где-то 17—18 лет. Светловолосый красавец Абрам Жоров был всего на 6 лет старше девушки. Можно лишь предполагать, где могла свести их судьба. Не исключено, что около Юсуповского дворца на Мойке, где в то время размещался Дом культуры работников просвещения. Что удивительного в том, что между двумя романтически настроенными людьми, воспитанными на любви к искусству, вспыхнула обоюдная страсть? Вот только продолжения так и не последовало — девушка из рода, который был изгнан, попросту не смогла бы остаться с любимым. А ее родители вряд ли согласились бы благословить эту связь.

В 1935 году Абрам Жоров женился, а в 1938 году вышла замуж за графа Николая Шереметева и Ирина. Молодые обосновались в Риме, где жили родители Николая. Там в 1942 году родилась их дочь Ксения. Ирина прожила долгую жизнь и была похоронена рядом со своими родителями на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в Париже.

А вот Абраму Жорову дожить до старости было не суждено. Тем не менее он очень многое успел сделать. Его имя стоит в одном ряду с именами таких начинателей белорусской школы скульпторов, как Андрей Бем-бель, Георгий Измайлов, Александр Орлов, Алексей Глебов. Все они выпускники Витебского художественного техникума. Перед войной Абрам Жоров принимал участие в оформлении Дома правительства в Минске, для Сталина сделал ларец в дар от белорусского народа. Позже этот ларец был выставлен в Москве в зале подарков вождю. Одна из работ Жорова — «Лен» — была отмечена медалью ВДНХ. Его скульптуры украшали улицы белорусской столицы. Светлана Жорова помнит, что в послевоенном Минске работа отца «Альпинист» находилась возле кинотеатра «Пионер» в Минске.

Но короткая влюбленность оставила неизгладимый след в душе скульптора. Не случайно ведь в лицах некоторых его героинь невольно угадываются черты той, с которой в начале 30-х его свела судьба. Была ли она действительно дочерью изгнанного князя, теперь уже никто наверняка не скажет. Но от этого история не становится менее романтичной. Ведь у каждого Пигмалиона должна быть своя Галатея...

”Могилевская правда”

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.

Читайте также в категории «история»:

23.05.2018 - 10:24 | В Кричеве во дворце Потемкина открыли «Зал афганской славы»

Во дворце Потемкина в Кричеве открыли «Зал афганской славы». В торжестве приняли участие представители райисполкома, Совета депутатов, общественных организаций, ветераны пограничных войск, и, конечно, те, кто прошел Афганистан.

22.05.2018 - 09:06 | Памятный знак в честь 100-летия пограничных войск появился в Кричеве

В парке Победы Кричева открылся памятный знак в честь 100-летия образования пограничных войск. Мемориал появился по инициативе районной общественной организации «Белорусский союз ветеранов войны в Афганистане» при поддержке местного райисполкома.

21.05.2018 - 12:19 | Беларусь примет мото-автопробег «Победа без границ»

На территории стран СНГ, в том числе и в Республике Беларусь, проходит Международный патриотический мото-автопробег «Победа без границ» памяти всех воинов, погибших в годы Великой Отечественной войны, по местам боевой славы Панфиловской дивизии.

15.05.2018 - 09:41 | Поисковый клуб «ВИККРУ» нашел точное место легендарной битвы при Головчине 1708 года

Вышел 11-й выпуск военно-исторического сборника «Могилевский поисковый вестник».

28.04.2018 - 13:03 | В Славгородском районе проходит краеведческая поисковая экспедиция «Днепровский рубеж»

Поисковая краеведческая экспедиция «Днепровский рубеж» работает в Славгородском районе. Здесь, на берегах Сожа в 1941 году мужественно сражались воины 20-го стрелкового и 25-го механизированного корпусов Красной Армии. При попытке вырваться из вражеского окружения и штурме немецких укреплений в Славгороде в июле 1941 года сотни красноармейцев и командиров погибли, тысячи пропали без вести, попали в плен.