Вверх
Могилёвский областной исполнительный комитет, 2014
Адрес: 212030, г. Могилев, Первомайская, 71, Дом Cоветов
E-mail: oblisp@mogilev.by
Ответственные за работу с сайтом
Разработка и поддержка сайта: Могилевский региональный информационный центр
Режим работы: понедельник-пятница с 8.00 до 13.00, с 14.00 до 17.00
Tibo 2011 Tibo 2013 Tibo 2014

Вы здесь

Николай БОРИСЕНКО, 20­-й МЕХАНИЗИРОВАННЫЙ КОРПУС И ЕГО РОЛЬ В ОБОРОНЕ МОГИЛЕВА ЛЕТОМ 1941-­го ГОДА

Николай БОРИСЕНКО

20-­й МЕХАНИЗИРОВАННЫЙ КОРПУС И ЕГО РОЛЬ В ОБОРОНЕ МОГИЛЕВА ЛЕТОМ 1941-­го ГОДА

В течение послевоенных десятилетий об этом соединении, его роли в обороне Моги­лева и Днепровского рубежа в 1941 году информация была ограниченной.. Конечно, в первую очередь, это связано с практически полным отсутствием документов, других архивных материалов, в том числе и воспоминаний ветеранов корпуса – участников боев, а с другой стороны, умалчивание о трагической судьбе подразделения делалось сознательно, в силу устоявшихся идеологических догм.

Благодаря редким сохранившимся материалам в Центральном архиве Министерства обо­роны Российской Федерации, отдельным воспоминаниям ветеранов, а также штабным документам его подразделений, обнаруженным поисковиками в 1999 и 2004 годах в Чаусском районе Могилевской области, удалось установить короткий боевой путь (менее месяца) в 1941 году этого подразделения на могилевской земле.

Вообще, прежде чем говорить непосредственно о 20­-м мехкорпусе, необходимо оглянуться назад и посмотреть, что же предшествовало созданию таких крупных соединений как механизированные корпуса к началу войны?

Формирование броневых автомобильных отрядов началось одновременно с созданием Красной Армии. 31 января 1918 года приказом народного комиссара по военным делам был образован первый центральный орган управления броневыми частями – Центробронь. К 1920 году уже насчитывалось 52 бронепоезда и 103 бронеотряда. (24, 36). В состав отряда, как правило, входили четыре бронеавтомобиля, два – три мотоцикла, четыре автомашины и ремонтное подразделение. Первые броневые отряды насчитывали до 100 человек личного состава и использовались для усиления кавалерийских частей.

Решение о выпуске первых советских танков было принято в 1919 году. Прототипом для их производства послужил легкий французский танк «Рено», захваченный в боях с войсками генерала А. Деникина. 31 августа 1920 года из ворот Сормовского завода вышел первый танк «Борец за свободу товарищ Ленин», за ним – «Борец за свободу товарищ Троцкий». Всего было выпущено 15 машин, из которых сформировали 7­-й автотанковый отряд РККА.

В 1927 году был построен и прошел испытания легкий танк Т­16, который получил обозначение МС­1 (малый сопровождения, обр.1). Первый опытный механизированный полк был создан летом 1929 года. Через год на его базе сформировали первое в мировой практике бронетанковое соединение – механизированную бригаду в составе танкового и механизированного полков, разведывательного и артиллерийского дивизионов, ряда специальных подразделений. Бригада имела 60 танков, 32 танкетки, 17 бронемашин, 264 автомобиля и 17 тракторов (24, 69).

Осенью 1932 года на базе 11­й и 45­й стрелковых дивизий были сформированы соответственно 11­й и 45­й механизированные корпуса, которые в 1938 году были реорганизованы и переименованы в танковые. В июне 1940 года Наркомат обороны, обобщив опыт боевых действий в Европе, вновь принял решение о формировании механизированных корпусов, а также отдельных танковых и моторизованных дивизий (бригад). После этого был утвержден план формирования 9, а в начале 1941 года – еще 20 мехкорпусов.

Танковая дивизия по довоенным штатам состояла из четырех полков: двух танковых, мотострелкового и артиллерийского. В ней предусматривалось иметь 375 танков (из них 63 КВ, 210 Т­34, 102 Т­26 и БТ), около 60 орудий и минометов, 11 343 человека личного состава.

Механизированная (моторизованная) дивизия имела два мотострелковых, танковый и артиллерийский полки. Всего по штату 275 танков, около 100 орудий и минометов, 11 650 человек.

Механизированный корпус Красной Армии к началу войны состоял из двух танковых и одной механизированной дивизии, мотоциклетного полка, корпусной артиллерии, моторизованного инженерного полка (батальона), специальных частей и по штату должен был иметь 36 080 человек, 100 тяжелых и 76-­мм орудий, 36 противотанковых и 36 зенитных орудий, 186 минометов, 1031 танк (из них 546 средних и тяжелых) и 268 бронеавтомобилей. В таком виде они являлись самыми мощными танковыми соединениями мира.

Вместе с тем, управлять такими корпусами стало практически невозможно. В начале войны они превратились в обузу, сотни неисправных танков, застрявших на дорогах, только мешали передвижению войск, а потом становились легкой добычей врага. Командир одной из танковых диви­зий полковник С. Л. Богданов (впоследствии маршал бронетанковых войск) накануне войны утверждал, что его танковая дивизия стала слабее танковой бригады, из которой была развернута: «Бронебойных снарядов очень мало. В экипажах по одному – два бойца из новобранцев. Опытных танкистов при формировании дивизии поставили на должно­сти среднего комсостава: командиры танков стали командирами взводов, механики­водители – помощниками командиров рот по технической части. Штабы полков еще два месяца назад были штабами батальонов... Если бутылку вина разбавить тремя бутылками воды, это будет уже не вино» [43, 203].

В Западном Особом Военном округе формирование мехкорпусов реально началось лишь весной 1941 года. Чтобы ускорить их создание, было принято решение формировать корпуса на базе танковых бригад, отдельных танковых батальонов, кавалерийских и других частей. Некоторые из них получили новую технику (КВ, Т­34) перед самой войной и не успели ее освоить. К началу войны мы имели большое количество танков, хотя их и не хватало для укомплектования мех­корпусов [30, 69].

Формирование 20­го механизированного корпуса началось за два месяца до начала войны, в марте – апреле 1941 года. Основу для укомплектования частей корпуса комначсоставом составили кадры 4­й Донской казачьей кавалерийской дивизии и Борисовских автомобильного, танкового и кавалерийского училищ. Штаб управления корпуса находился в г. Борисове, а полигоны его подразделений разме­щались в р­не Малый и Большой Тростенец под Минском и в Осиповичском районе. Здесь про­исходило формирование его частей и боевая учеба личного состава вплоть до 21 июня 1941 года. Командир 20-­го мехкорпуса являлся начальником Борисовского гарнизона, а начальник штаба корпуса – начальником штаба гарнизона (14). На 21 июня 1941 года организационно в состав корпуса входили 26-­я, 38­я танковые и 210­-я моторизованная дивизии. В это время каждая из танковых дивизий включала в себя понтон­ный, разведывательный, ремонтно­восстановительный, автотранспортный баталь­оны, отдельный батальон связи, зенитный дивизион, гаубично­артиллерийский, мотострелковый и два танковых полка.

210­я моторизованная дивизия состояла из 560­-го отдельного батальона связи, 365­-го инженер­ного батальона, автотранспортного и разведывательного батальонов, зенитного дивизиона, артиллерий­ского полка, 130-­го танко­вого, 644-­го и 649-­го стрелковых полков. [2, кн. 27; 4, кн. 26]. Штаб дивизии размещался в Осиповичах, а ее подразделения – в Лапичах, Цели и окрестностях Осипович (15).

Вместе с тем, на начало войны начальствующий состав 26-­й танковой дивизии из 141-­й штатной единицы был укомплектован только 36-­ю должностями, а 38-­я – соответственно 29­-ю должностями от майора до младшего лейтенанта [9, кн.27]. В войну корпус вступил под командованием генерал­майора танковых войск А. Г. Никитина, его заместителя генерал­майора Н.Д. Веденеева, начальника штаба полковника И. В. Дубового, начальника артиллерии корпуса генерал­майора И. П. Губерниева, начальника разведотдела капитана А. Е. Латышева, начальника оперативного отдела корпуса майора Антонова и др. Непосредственно управлению мехкорпуса подчинялись сформированный в апреле 1941 года 534­-й отдельный батальон связи, 83-­й отдельный мотоинженерный батальон, 24-­й мотоциклетный полк. Из 64­-х штатных единиц управления укомплектовано было 29 должностей.

Наряду с организационными, материальными и техническими проблемами формирование мехкорпуса личным составом осложняли и проблемы политические, боязнь шпионажа и диверсий. В памяти многих еще свежи были отголоски репрессий 1937­1938 годов в армии. Определенную роль играли и антикоммунистические настроения значительной части населения присоединенных в 1939 году западных областей Украины и Белоруссии. В одном из секретных документов штаба Западного ОВО говорится (орфография и стиль документа сохранены):

«…2. В танковых частях, частях, имеющих на вооружении технику особой секретности, органах ВОСО, отдельных радиоузлах и узлах связи и радиочастях одновременно выявить уроженцев западных областей УССР и БССР.

Впредь эти части укомплектовывать главным образом русскими, украинцами и белорусами. Остальными национальностями укомплектовывать только по персональному отбору.

3. Обязать командиров войсковых соединений и частей усилить бдительность и уделять повседневно максимум внимания делу все­стороннего изучения и проверке личного состава тщательно в корне пресекая всякие попытки к шпионажу, диверсии, вредительству, подрыву дисциплины в частях и подразделениях.

4. К 10 июля (1941 г.) представить в штаб Округа …именные списки…на политически неблагонадежных…

…плохо обстоит дело с изучением личного состава даже в техниче­ских частях, которые являются наиболее важными объектами для шпионажа и диверсий: части связи, линейные, …ВОСО, танковые части и части, имеющие на вооружении технику особой секретности, так например:

1. Красноармеец 15-­го полка связи Кулеш С. С. будучи антисовет­ски настроен, высказывал намерение изменить родине, среди красноармейцев полка проводил антисоветскую агитацию, завербовал красноармейца Дулина А. Г.

2. Красноармеец Адальян отбывая наказание в 13­-м отдельном дисциплинарном батальоне, выражал антисоветские и изменнические настроения намериваясь к побегу из батальона и переходе госграницы в Турцию. Адальян склонил к побегу отбывавших наказание в батальоне красноармейцев Еремина и Пономарева.

Будучи задержанными при побеге все трое ВТ (военным трибуналом – Н. Б.) осуждены к лишению свободы в ИТЛ. 3. 19 мая с.г. красноармейцы 10­-го батальона ВНОС Салтымутов и Касумов во время дежурства на наблюдательном пункте поддерживали связь между НП и почтой, уничтожили документацию, забрали с собой оружие, 314 винтовочных патрон и дезертировали…». (13)

В соответствии с планом развертывания войск 22 июня 1941 года части корпуса присту­пили к отмобилизованию по штатам военного времени. И если личным составом корпус был укомплектован за три дня, то с танками и спецмашинами было сложнее. Они должны были по­ступить в ближайшее время, однако не успели... На вооружении части корпуса имели 90 тан­ков (в т.ч. КВ – 3, Т­34 – 4), 45­мм и 76­мм пушки, пулеметы и винтовки [25, 54]. 26­я танковая дивизия насчитывала до 12 тыс. человек. Вместе с тем боевая подготовка личного состава была крайне низкой. На подготовку механика­водителя танка отводилось всего 5 часов, а многие имели лишь 1,2 – 2 часа практики вождения (в танковых частях вермахта – не менее 50 часов). В результате из­за неопытности экипажей в условиях маршей случались частые поломки, которые никто не мог устранить. Офицерам в спешке приходилось обучать танкистов самым элементарным навыкам, таким как вождение и стрельба из пушки.

20­-й мехкорпус вошел в состав 13-­й армии. В соответствии с приказом командующего Западным фронтом он выдвинулся на позиции между Минским и Слуцким укрепрайонами (УР) южнее Дзержинска с задачей не допустить прорыва противника в на­правлении Столбцы – Минск. По воспоминаниям бывшего старшего помощника начальника 1­го отделения по оперативной работе штаба 26-­й танковой дивизии Б. Н. Саблина: «Дивизия в ночь на 23 июня вышла на ру­беж старой границы в р­н Негорелое, Столбцы и заняла оборону левее укрепрайона № 84, пра­вее его занимала оборону 100­-я стрелковая дивизия. С марша я прибыл в укрепрайон, как офицер связи, с задачей уточнить огневую систему обороны. К этому времени начали прибывать приписанные к УРу новобранцы. Начальник УРа разрешил мне наносить огневую систему с карты, висевшей на стене. Когда я нанес 7 или 8 огневых точек, то спросил у начальника УРа: «А какое вооружение у точки № 7». Он мне ответил, что ни на одной точке вооружения нет, его сняли, а на новой границе не поставили и что у него всего два учебно­боевых пулемета. Дальше я прекратил наносить обстановку и доложил Обухову В. Т. (командир 26­-й танковой дивизии – Н. Б.), который в свою очередь доложил об этом в штаб армии. Там ему ответили, что «вам дан участок и дей­ствуйте, а что в укреп­районе – не ваше дело».

Подразделения корпуса заняли оборону на 60­-километровом участке фронта и с 25 июня вступили в бой с 47-­м моторизованным корпусом нем­цев, 17- я и 18­-я танковые дивизии, которые имели 400 танков. [44, 119]. Здесь, в р­не Негорелое, впервые вступил в бой 52­-й танковый полк майора С. К. Доропея (1200 человек и 24 танка Т­26). За первые четыре дня боев полк уничтожил до двух батальонов пехоты, сжег 30 автомашин, разбил 4 пушки. Всего же 26­я танковая ди­визия в этих боях, используя противотанковое вооружение, вывела из строя свыше 50 танков противника. Немалый урон понесли и войска мехкорпуса. Так, его 52 -й танковый полк за первые семь дней боев потерял половину своего личного состава [12, инв. 7542, 7], а во всей 26­й танковой дивизии, в которую входил и 52-­й танковый полк, уже 28 июня оставалось только 28 танков Т­26, 3 – ХТ (химический танк, огнеметный с пулеметным вооружением – Н. Б.) и 4 бронемашины (16).

К утру 27 июня германские 3­я и 4­я танковые дивизии, наступая вдоль Брестского шоссе, выбили наши части из Слуцка, оттеснили их к Бобруйску и переправились на восточный берег реки Березина. Здесь частями 47-­го стрелкового корпуса и подразделениями Бобруйского автотракторного училища была организована оборона под руководством генерал­майора С. И. Поветкина.

Однако севернее Бобруйска советских войск не было и немцы беспрепятственно продвигались к Свислочи и Березино. В связи с этим командир 4­го воздушно­десантного корпуса генерал­майор А. С. Жидов получил приказ из штаба фронта занять оборону на восточном берегу Березины у Свислочи, а 7-­й бригаде корпуса – у городского поселка Березино и не допустить переправы противника. Выдвинувшись в указанные районы, десантники на некоторое время задержали немцев.

Директивой штаба Западного фронта № 14 от 1 июля 1941 года 4- й армии, в со­став которой был передан и 20­й мехкорпус, ему также предписывалось отойти на рубеж р. Березина и упорно оборонять фронт Бродец – Бобруйск. В развитие этого решения штаб армии приказал 214-­й бригаде 4­-го воздушно­десантного корпуса на машинах выдвинуться в район Старых Дорог для со­вместных действий с 210-­й дивизией мехкорпуса по тылам бобруйской группировки противника. Однако, в силу быстроменяющейся обстановки, этот приказ до штаба 20­го мехкорпуса не дошел и на­править 210­ю мотодивизию к Бобруйску не удалось. К тому же все силы, которыми располагал командир кор­пуса генерал А. Г. Никитин, были плотно втянуты в бой на шоссе Минск – Слуцк. Поэтому выдви­нувшаяся в район Старых Дорог 214­-я воздушно­десантная бригада полковника А. Ф. Левашова оказалась в тылу врага одна, мужественно дралась там, присоединила к себе отходивший от границы 3­-хтысячный отряд 121­-й стрелковой дивизии и выйдя из окружения на другом участке фронта, влилась в состав 21­й армии» [31, 13].

А в это время глубокие охваты противника с флангов вынудили части мехкорпуса пе­рейти к подвижной обороне. В ночь на 30 июня подразделения корпуса начали отход на р. Березина, где занимали оборону главные силы 13­-й армии (с 2­го июля 20­й мехкорпус вновь был подчинен штабу 13 А). Рубежами, где подразделения корпуса вели ожесточенные бои, стали Червень, реки Березина, Свислочь, Друть...

События на фронте продолжали развиваться с неукротимой быстротой. Части 13­-й ар­мии, в т.ч. и дивизии мехкорпуса, сдерживали противника на Березине до 3 июля. К середине дня мелким группам танков и мотопехоты немцев удалось просочиться в пос. Березино. Здесь отряд 20­го мехкорпуса под командованием лейтенанта Суворова в ночном бою уничтожил до батальона противника [10, 10]. Райцентр охватила невообразимая неразбериха. Чтобы не допустить захвата моста через р. Березину, он, по приказу командира 4-­го воздушно­десантного корпуса генерал­майора А. С. Жидова, был взорван. И все же не­скольким группам немцев из дивизии СС «Рейх» удалось переправиться на восточный берег реки и вклиниться в оборону частей 7­-й воздушно­десантной бригады и 20­-го мехкорпуса. В создавшейся обстановке подразде­ления мехкорпуса начали отход на р. Друть для прикрытия ближайших подступов к Моги­леву.

На участке обороны 210-­й моторизованной дивизии корпуса в р­не пос. Свислочь – Старый Остров обстановка была не менее напряженной. Здесь, уже к вечеру 1 июля, передовому отряду 3­-й танковой дивизии генерал­майора В. Мо­деля удалось захватить мост через Березину, оттеснить от берега части 210-­й мотодивизии и 8­-й воздушно­десантной бригады и закрепиться на плацдарме по восточному берегу. Теперь противник имел два направления для про­движения к Днепру: одно – на Могилев, другое – на Быхов.

... Части мехкорпуса продолжали отходить за р. Друть лесными дорогами, по заболоченной местности. Не хватало транспорта, были на исходе боеприпасы и горючее. Войска подвергались постоянным ударам вражеской авиации. Несмотря на тяжелую обстановку, подразделения кор­пуса в междуречье Березины, Друти и Днепра очаговыми боями в течение 7 суток сдерживали части 46-­го мех­корпуса немцев.

Особенно ожесточенные бои развернулись неподалеку от г.п. Белыничи на маленькой речушке Осливка и по восточному берегу р. Друть в районе деревень Коркоть, Ямище, Угалье, Куты в 25 30 км от Могилева. Так как бои у г.п. Белыничи в литературе освещены довольно подробно, остановимся на малоизвестных боях в Могиле­в­ском районе.

На 8 июля 1941 года 20-­й механизированный корпус имел в своем составе более 15 000 человек, в. т. числе: 24­-й отдельный мотоциклетный полк – 1317 человек, 38­я танковая дивизия – 4274 чел., (17), 26­я танковая дивизия – 3800 чел., 210­я моторизованная дивизия – 5000 чел. Материальной части (танков и бронемашин) в корпусе уже не было и подразделения действовали как стрелковые. Их поддерживала артиллерия в составе 6­ти орудий 122­-мм (гаубицы), 10 орудий 76­мм и 9 – 45­мм пушек [7, 14]. 38­-я танковая дивизия и 24­й отдельный мотоциклетный полк имели 116 автомашин, 17 минометов калибра 50 мм и 125 ручных пулеметов (17).

8 июля штаб 13­-й армии приказал танковым (только по названию) дивизиям корпуса прочно удерживать рубеж по восточному берегу р. Друть на фронте Красная Слобода, Семукачи, Броды.

С рассветом 9 июля противник форсировал реку и, обходя фланги 38­-й и 26­-й танковых дивизий, перешел в наступление в направлении деревень Куты, Угалье. Командир корпуса гене­рал­майор Н. Д. Веденеев (заменивший раненого А. Г. Никитина – Н. Б.) решил сильными отрядами уничтожить прорвавшегося противника. В районе Коркоть, Ямище завязался встречный бой с двумя батальонами пехоты дивизии СС «Рейх». В результате боя противник был разбит, уничтожены одна батарея и 4 автомашины. Во время боя части наших дивизий подверглись сильному авианалету противника и их наступление было остановлено действиями 37­-ми немецких штурмовиков [6].

В этом бою особенно отличились воины 75­-го танкового полка 38- й и 51-­го танкового полка 26-­й танко­вых дивизий. По воспоминаниям командира батальона 51-­го танкового полка капитана И. И. Якубовского, будущего Маршала Советского Союза, 9 июля полк, отступая, продвигался к Могилеву, прикрывая штаб 26-­й танковой дивизии. Севернее д. Хоново разведчики обнаружили следы пребывания противника. Когда подразде­ления вышли из южной части деревни и приблизились к лесу, они были атакованы со стороны большого овсяного поля, на котором немцы попытались отрезать их от штаба дивизии. Первая атака была отбита. Перестроив свои порядки, при поддержке авиации, противник предпринял новую атаку, однако был встречен ружейно­пулеметным огнем, а затем наши бойцы перешли в контр­атаку. Завязался ожесточенный рукопашный бой, в котором обе стороны понесли значи­тельные потери, но контратака была отбита, а 120 немцев попали в плен.

...Командир роты 51­-го танкового полка Мамонов был ранен в руку, но продолжал руководить боем. Самоотверженно сражались и командиры подразделений полка Михайлов и Ковалев. Сержант Ковалев со своим орудийным расчетом, умело маневрируя, уничтожил несколько машин и не­мало фашистских солдат. Когда был убит командир батареи, Ковалев принял на себя командо­вание подразделением. В решающий момент боя большую помощь 51-­му танковому полку оказал мотострел­ковый полк 26-­й танковой дивизии под командованием майора Панкратова. Услышав стрельбу на участке обороны тан­кистов, он с бойцами пришел на выручку. Организованная им группа ударила с фланга и захва­тила в плен 380 немцев [44, 119].

Упорные сдерживающие бои на юго­западных подступах к Могилеву продолжались частями мехкорпуса и 10 июля 1941 года. В 10.00, у деревень Загрязье, Курган части танковых дивизий корпуса окружили батальон связи противника из уже упоминавшейся дивизии СС «Рейх» и уничто­жили до 300 чел. Через два часа в этот же день батальон 210­-й моторизованной дивизии корпуса севернее деревень Куты, Будище атаковал инженерный батальон дивизии СС, рассеял его и уничтожил до 300 человек. Здесь, как и у деревни Хоново, в ожесточенной рукопашной схватке полегло много как наших, так и немецких солдат. В качестве трофеев были захвачены 2 немецких танка, 3 автомашины, взято в плен 10 человек [6].

Как видно из наших архивных материалов и воспоминаний участников боев, в этих скоро­течных боях 9 -10 июля 1941 года, в 20- 30 км от Могилева, части 20-­го мехкорпуса понесли боль­шие потери. В танковых дивизиях практически осталось по батальону пехоты. К исходу 10 июля 26­я танковая дивизия насчитывала 450 чел., а 38- я – 350 чел. (6). В составе 210-­й моторизованной дивизии, по докладу начальника штаба дивизии подполковника Пименова, на 11 июля 1941 года насчитывалось 1638 человек рядового и начальствующего состава (45). Таким образом, за два дня боев на ближних подступах к Могилеву, 20]­й мехкорпус потерял убитыми, ранеными, попавшими в плен и пропавшими без вести не менее 6 тыс. человек. После трудных двухдневных оборонительных боев остатки частей корпуса, занимая обо­рону в районе деревень Красница – Черноземовка по Бобруйскому шоссе, получили задачу выйти в район Кисельки, Каменка, Кочурино (20 – 25 км к северо­востоку от Могилева) для доформирования. Штаб корпуса оставался в Могилеве, на шелковой фабрике [6].

В ночь на 11 июля подразделения и штаб мехкорпуса приступили к выполнению задачи и, пройдя маршем через Могилев, к 12 июля начали сосредотачиваться в лесах в районе деревень Городище – Ордать (30 35 км к северо­востоку от Могилева). Вечером этого же дня штаб 13­-й армии сообщил командиру 61­го стрелкового корпуса генералу Ф. А. Бакунину, что в его распоряжение прибудет 20­й мехкорпус с задачей совместно с подразделениями 61-­го стрелкового корпуса ликвидировать Ав­густовскую группу противника в ­Шкловском районе, форсировавшего Днепр на участке 53-й стрелковой дивизии и рвущегося танковыми группами на Горки. Вступивший в командование корпусом генерал Н. Д. Веденеев, прибыв на командный пункт 61­го стрелкового корпуса, доложил, что его подразделения будут сосредоточены и готовы к наступлению только к 15 июля [44, 73]. В сложившейся обстановке это во внимание принято не было и Ф. А. Бакунин принял реше­ние силами 110-­й стрелковой дивизии и 20­го мехкорпуса уничтожить прорвавшихся немцев.

Из сохранившихся, обнаруженных поисковиками в 2004 году в Чаусском районе штабных документов 20­го механизированного корпуса, видно, что после доформирования его части на 12 июля 1941 года имели следующий состав и вооружение:

– 26­-я танковая дивизия (без матчасти) – 2586 человек;

– 38-­я танковая дивизия (без матчасти) – 3422 человека;

– 210-­я моторизованная дивизия – 7610 человек;

– 24-­й отдельный мотоциклетный полк – 1312 человек.

Всего же 20­-й мехкорпус со вспомогательными частями насчитывал 15 772 че­ловека, 466 автомашин, 1 танк Т­37­38, 6 бронемашин, 55 орудий 45­мм, 38 пушек 76 мм, 11 гаубиц 122­мм, 30 минометов калибра 50­мм, 461 станковый и ручной пулемет. Личное стрелковое вооружение составляли 11 329 винтовок, карабинов и 2933 револьвера (19).

Вместе с тем, как мы увидим далее, и эти данные окажутся неполными. Командование мехкорпуса, находясь в 20­25 км северо­восточнее Могилева у шоссе Орша­-Могилев, продолжало принимать у себя приписной состав, а также присоединять к своим подразделениям сотни выходивших из окружения или рассеянных и оказавшихся без руководства в этом районе бойцов и командиров. Естественно, что боевая стойкость этих, по сути уже деморализованных воинов, оказывалась не высокой и после первых боев в сводках частей мехкорпуса, наряду с убитыми и ранеными, числятся сотни и даже тысячи «пропавших без вести» или отставших от своих подразделений «по другим причинам».

110­-я стрелковая дивизия наносила удар в направлении Августово, одновременно отрезая пути отхода противнику на запад. Мехкорпус, сосредоточившись на рубеже Саськовка – Николаевка, в 5.00 утра 13 июля начал наступление с указанного рубежа в направлении Бель – Рыжковичи и, продвинув­шись 2­3 км, был задержан сильным авиа и артиллерийско­минометным огнем противника, части корпуса залегли [6]. Весь день в этих районах шла перестрелка с усиленным пехотным заслоном арьергарда немцев, а основные их силы, форсировавшие Днепр, продолжали про­двигаться на восток. С утра 14 июля мехкорпус вновь перешел в наступление с рубежа Чемоданы, Сась­ковка, Ничипоровичи, имея задачу выйти на шоссе Орша – Могилев. Однако его наступление вновь было остановлено, теперь уже непрерывными бомбарди­ровками немецкой авиации, безнаказанно господствовавшей в небе. К исходу дня позиции корпуса находились на прежнем месте. Штаб размещался в лесу западнее д. Ладыжино.

15 июля 1941 года над позициями противника, впервые в этом районе, появилась наша бомбардиро­вочная авиация, в результате работы которой, немцы, перед фронтом мехкорпуса, начали панический отход с рубежа Дубровка, Чемоданы в северном направлении. Отходило до полка пе­хоты, которая оставляла на поле боя все снаряжение и вооружение. Горели деревни Городище, Новоселки. Вот здесь бы и развить успех нашим частям, однако, уставшие и по­терявшие веру в успех, остатки подразделений мехкорпуса уже и не пытались начать очеред­ное наступление, продолжая находиться на позициях: 26­-я танковая дивизия – лес западнее Благовки до Саськовки; 210­-я моторизованная дивизия – Саськовка, Черепы; 38­я танковая дивизия – Потапово, Николаевка. Многочисленная артиллерия 61­-го стрелкового и 20­-го механизированного корпусов, из­за несогласованности командования штабов, в этом районе и юж­нее, бездействовала.

В этих двухдневных боях мехкорпус понес невосполнимые потери, причем не столько боевые, сколько из­за хаоса и неразберихи в частях, недоверия бойцов своим командирам и боязни окружения. Начальники штабов 38­-й и 26-­й танковых дивизий подполковники Созинов и Кимбар в донесениях докладывали: 38­я танковая дивизия потеряла ранеными и убитыми 130 человек, пропало без вести 1738 человек, по другим причинам – 446 человек, всего потери дивизии составили 2255 человек; в 26-­й танковой дивизии было убито и ранено 1086 человек, пропало без вести 3505 человек, всего потерь – 4596 человек (20).

16 июля моторизованная дивизия СС «Рейх», наступавшая на Мстиславль, и 3­-я танковая дивизия, наступавшая на Кричев, сомк­нулись в Чаусах и у дд. Долговичи, Ходосы Мсти­славского рай­она. Войска 13­й армии в районе Могилева оказались в окружении (61­-й стрелковый и 20-­й механизированный корпуса, отдельные части 45-­го, 2­-го и 20-­го стрелковых корпусов). В этот же день немецкие танковые части захватили юж­ную часть Смоленска.

Командующий 13-­й армией генерал В. Ф. Герасименко решил выводить из Могилевского ок­ружения соединения 61-­го стрелкового и 20-­го механизированного корпусов. Был уже подписан приказ, но в это время из штаба Западного фронта пришла шифровка с требованием 61­му стрелковому корпусу (в т.ч. и мехкорпусу, подчиненному ему) оставаться в районе Могилева и драться в полном окруже­нии. Таким образом, запретив выход из окружения нашим частям, командование Западного фронта обрекло их на верную гибель ради сомнительного улучшения стратегического положения войск фронта, ибо в это время у Могилева уже не было серьезных сил немцев, а оставались только незначительные пехотные и моторизованные подразделения, ос­тавленные ушедшими на восток основными силами. Не пытаясь брать город штурмом, они вели очаговые, беспокоящие защитников, бои, поджидая свои пехотные дивизии, отставшие от танковых и моторизованных примерно на 5­7 дней.

В 20­х числах июля, подошедшие 4 пехотных дивизии немцев, взяв город со всех сторон в жесткое кольцо, несмотря на упорное сопротивление наших обескровленных подразделений, за три дня взяли Могилев, не оставив шансов на спасение его защитникам. Фактически, основные бои с участием четырех дивизий противника проходили три дня – 22 – 24 июля, а 25­го –три из них (7-­я, 78-­я и 23- я) уже ушли на восток. Занимать город осталась 15­-я пехотная дивизия [8].

По последним подсчетам, с учетом сведений из обнаруженных архивных документов, в обороне города, его дальних и ближних подступов, в разное время, с 3 по 26 июля 1941 года, принимало участие 55­60 тысяч человек! Сколько из них уцелело в боях, попало в плен или вышло к своим, до сих пор не знает никто…

А на фронте 20­-го мехкорпуса 16 июля стояло затишье. Его части занимали прежние по­зиции, обустраивали их в ожидании очередного приказа о наступлении.

С утра 17 июля два полка 110-­й стрелковой дивизии и остатки мехкорпуса пере­шли в наступление в направлении Копысь – Шклов все с той же задачей: остановить продвиже­ние немецких частей на восток, захватить переправы и восстановить положение на восточном берегу Днепра. Однако продвинуться им удалось только до дд. Яковлевичи, Принцевка, по пути заняв свободные от врага деревни Доманы, Займище, Дивново, Ордать, Старые Чемоданы. Далее наши подразде­ления были встречены крупными силами танков и пехоты противника и остановлены. Дальнейшее наступление успеха не имело, части понесли потери. Более того, на участке 210- й мотодивизии, с утра 19 июля противник атаковал в направлении д. Углы и захватил их. В 13.30 контратакой положение было восстановлено, но ненадолго.

Во время одного из боев нависла угроза над штабами 61­-го стрелкового и механизированного корпусов, к кото­рым вплотную подошли немецкие танки. Спасло положение то, что на этом направлении оказались пози­ции корпусной артиллерии – гаубиц, которые прямой наводкой открыли огонь по тан­кам. Несколько из них сразу же было разбито, остальные повернули обратно. В этом бою бойцы удачно применили и бутылки с зажигательной смесью. Эти обстоятельства помогли избе­жать уничтожения штабов двух корпусов.

К исходу 20­го июля, после упорных боев, подразделения мехкорпуса отошли на рубеж дд. Углы, Громаки, Ладыжино (210­я мотодивизия), Черепы, Николаевка (38­я танковая дивизия), Гладково, Сухари и Ждановичи (26- я танковая дивизия) и развернулись фронтом на восток. Штаб корпуса разместился в д. Русенка.

Как уже отмечалось выше, 22 июля Могилев оказался в плотном окружении подошедших пехотных дивизий немцев. 23 июля встречным ударом 7-­й пехотной дивизии с севера и 78­-й пехотной дивизии с юга противнику удалось расколоть на две части нашу окруженную группировку, захватить желез­нодорожную станцию Луполово и аэро­дром. Снабжение войск в городе прекратилось совсем.

...51­-й полк 26­-й танковой дивизии в этот день был переброшен на помощь 747-­му стрелковому полку 172­-й дивизии в район авиамоторного завода (ныне автозавод им. Кирова) с задачей овладеть рощей и выйти к станции Луполово. Как вспоминал командир батальона этого полка И. И. Якубовский, противник, обна­ружив сосредоточение полка, открыл массированный минометный огонь. Несмотря на это, наступление началось и танкистам удалось потеснить врага, захватить понтонный парк, предназначенный для форсирования Днепра и большое количество имущества [44, 125]. 0днако силы были неравны и воины 51­-го танкового полка, уничтожив понтоны, машины и имущество, отошли в пригородный лес.

Согласно оперсводке за 23 июля на участке остальных частей мехкорпуса положение ос­тавалось без перемен. До принятия реше­ния на выход из окружения их позиции находились в лесах северо­восточнее Могилева.

25 июля распоряжением командующего 13­-й армией штабу 61­-го стрелкового корпуса предписы­валось начать вывод войск из окружения в направлении р. Сож на участок Чери­ков, Пропойск. В соответствии с ним командир 61-­го стрелкового корпуса Ф. А. Бакунин собрал совещание, на котором присутствовали командир 20­го мехкорпуса генерал­майор Н. Д. Веденеев, командиры дивизий полковник В. А. Хлебцев (110­-я стрелковая дивизия), генерал­майор Ф. А. Пархоменко (210-­я моторизованная дивизия), генерал­майор В. Т. Обухов (26­-я танковая дивизия). На совещании обсуждалась возможность выхода оставшихся сил корпусов из окруже­ния. Планом предусматривалось движение войск тремя маршрутами в общем направлении на Рославль. В авангарде должен был следовать 20­-й мехкорпус, в арьергарде – наиболее боеспо­собные части 110-­й стрелковой дивизии [32, 127].

Командир 172­-й стрелковой дивизии генерал­майор М. Т. Романов на совещании не был, так как его дивизия находилась на другом берегу Днепра в Могилеве. Решение на выход из окружения он при­нимал самостоятельно.

В ночь с 25 на 26 июля, в соответствии с принятым решением, начался вывод наших частей из района Сухари в направлении вдоль реки Реста на юг и далее на деревни Са­мулки, Удовск, Мошок, Благовичи, Холмы. По воспоминаниям бывшего командира 52­-го танкового полка 26­-й танковой дивизии май­ора С. К. Доропея «к этому времени из­за потерь в прошедших боях в дивизии перестали существовать 51­-й танковый и мотострелковый полки. Наш полк насчитывал не более 200 человек, а дивизия около 500 человек. Не лучше было и в других соединениях мехкорпуса» [11].

Утром 26 июля отходящие подразделения вышли на рубеж деревень Самулки, Темноле­сье, Мошок. Однако здесь путь им перекрыла 78­-я пехотная дивизия немцев, штаб которой на­ходился в Благовичах. Вспоминает командир 129­-го отдельного разведбатальона, присоединенного в середине июля к 20­-му мехкорпусу, Б. Ф. Самсонов: «На рассвете от генерала Веденеева я получил приказ поддер­жать пехоту, которая атаковала противника, занявшего оборону в д. Самулки. На трех бронеавтомобилях мы двинулись туда, откуда доносилась ружейно­пулеметная стрельба. Картофельное поле перед деревней затрудняло движение колесных машин.

Пехота заняла исходные позиции для броска в атаку, но сделать этого не могла, так как была прижата к земле сильным пулеметным огнем немцев. Наши ­ма­шины, вырвавшись вперед, пошли в атаку. Ведя стрельбу на ходу, уничтожили из пушки одно орудие, но и сами были подбиты. Потом плен, госпиталь, партизаны...» [44, 19].

Интересные воспоминания об этих двухдневных боях оставил уже упоминавшийся командир 52- го танкового полка С. К. Доропей, согласно которым попытка личного состава 26­й танковой дивизии выйти на рубеж реки Сож оказалась неудачной. Было решено объединить все ее подразделения в одну группу и с боем прорываться из окружения. Командовать этой группой было приказано ему. Двухкратная атака группы, доходившая до рукопашных схваток, успеха не принесла. Было потеряно до 300 человек убитыми и ранеными, погиб командир артиллерии дивизии полковник Дмитриев. К ис­ходу боев приняли решение разбить личный состав на группы 20­25 человек, привести в неисправность оставшиеся орудия и автотранспорт и под командой офицеров, ночью, через лес, двигаться на восток [11]. Еще один участник событий в тех местах лейтенант 52-­го танкового полка Г. Е. Бабенко вспо­минает: «Через 7 суток немцы ушли, а мы начали выходить из болота. Мы прошли пешком по тому полю боя. Там еще валялись трупы. Жители нам говорили, что они стянули в силосные ямы не менее 300 трупов. Было целиком забито 3 ямы метров по 8 длиной» [11].

По немецким данным, основанным на воспоминаниях офицеров 78-­й пехотной диви­зии, трофейной советской карте, показаниях пленных красноармейцев (из немецких источников) следует, что прорывавшиеся у Самулок, Темнолесья, Мошка части 61-­го стрелкового и 20­го механизированного корпусов, собранные из 5- ти русских дивизий, насчитывали до 9 тыс. солдат и офицеров Красной Армии.

Согласно этим же данным, в боях 26­27 июля 1941 года 78-­й пехотной дивизией было захвачено 60 орудий всех калибров, 350 снарядов к ним, 2500 русских было убито, из них 1200 на поле боя у д. Самулки. В плен к 78­-й пехотной дивизии попало 2300 человек и 3000 – к 23 -й пехотной дивизии немцев [13].

Так была завершена тяжелая трагедия этого окружения в Чаусском районе, в том числе и 20-­го мехкорпуса. С уничтожением материальной части была уничтожена или закопана в лесах и вся докумен­тация: журналы боевых действий, списки личного состава частей и описание боевых действий мехкорпуса. Восстановить все это сейчас вряд ли возможно, но надежда остается…

В 1999 году, проводя поисковую экспедицию на местах описываемых боев, Могилевскому поисковому отряду «Виккру» посчаст­ливилось обнаружить в лесу у д. Васьковичи закопанный в землю металлический ящик с доку­ментами (личные дела офицеров, военные билеты, остатки блокнота с описанием боевого пути части) 38-­го моторизованного понтонно­мостового батальона 38­й танковой дивизии 20-­го мехкорпуса. Не все удалось прочитать, но то что удалось – ценнейшая информация, ибо возвратились из небытия еще 8 до сих пор неизвестных командиров мехкорпуса. Из прочитанных документов следует, что понтонно­мостовой батальон и его штаб с 23 июня и до конца июля 1941 года с боями отступал вместе с 38-­й танковой дивизией от Логойска Минской области через Борисов, Пухо­вичи, Могилевский район, форсировал реку Днепр и до Чаусского района. Здесь, 26 июля, в лесу у деревень Васьковичи, Красница, вместе с отступавшими защитниками Могилева и Днепровского рубежа они группировались и готовились к прорыву из окружения.

К этому времени из трех понтонных, мостовой и технической рот в батальоне осталось 46 человек и две автомашины ГАЗ­АА. В этом лесу машины были уничтожены, штабные документы закопаны, а бойцы и командиры с личным оружием в отчаянном бою пытались пробиться на восток (13).

Трагически сложилась судьба у помощника начальника штаба 649- го мотострелкового полка 210­-й моторизованной дивизии мехкорпуса Пехотина Павла Арсентьевича, попавшего в боях под Могилевом в плен. Осенью 1941 г. при помощи своей сестры Евгении Васильевой, передавшей ему в Луполовский лагерь гражданскую одежду, бежал и создал в Могилеве подпольную группу, однако вскоре был схвачен немцами и 25 апреля 1942 года повешен на Совет­ской площади в Могилеве.

Многим мелким группам бойцов и командиров мехкорпуса удалось выйти из окружения и присоединиться к частям Красной Армии на фронте. Так, две группы 52­-го танкового полка, одна под командованием майора С. К. Доропея (46 чел.), а другая во главе с помощником начальника штаба Вашениным (42 чел.) вышли из окружения в район Клетнянского леса Брянской области, где присоединились к партизанскому отряду, а позднее перешли линию фронта и продолжали сражаться в армейских подразделениях.

И все же основная часть красноармейцев и командиров 20-­го механизированного корпуса осталась лежать навечно на дальних и ближних подступах к Могилеву. И наша святая обязанность сегодня – увековечить память этого, неизвестного широкой общественности республик бывшего СССР и, в первую очередь, могилевчанам, подразделения, бойцы и командиры которого сложили свои головы, защищая город и Днепровский рубеж, тем более, что кроме командира батальона 51­-го танкового полка капитана И. И. Якубовского, награжденного орденом Красного Знамени, никто из отличившихся в июльских боях 1941 года воинов мехкорпуса никаких правитель­ственных наград удостоен не был.

А отличившихся было достаточно, о чем свидетельствует один из редких сохранившихся документов по 210­-й моторизованной дивизии от 9 июля 1941 года, обнаруженный могилевскими поисковиками летом 2004 года в лесу в Чаусском районе (стиль и орфография документов сохранены):

«НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА 20 МК

Представляю наградные листы на командный, начальствующий и рядовой состав частей 210­й моторизованной дивизии:

На майора  -  Карпенко М. Г.

– « – бат. комисс.  - Ларионова И. И.

в­врача 3 р. -  Новикова Г. Е.

в. фельдшера - Дрейчук А. Т.

мл. лейтенанта  -  Дундукова П. С.

лейтенанта  -  Попова М. А.

лейтенанта  -  Дроздова П. А.

красноармейца   -  Лапчевского Н. Н.

ст. лейтенанта  -  Борисько Г. В.

мл. лейтенанта   -  Сагайдачный И.

ефрейтора  -   Скоробогатько Н. И.

красноармейца   -  Вусова Е. С.

майора  -   Филиппова А. И.

ком. взвода   -  Седак В. Е.

лейтенанта  -  Николаенко С. И.

ст. сержанта -    Гармаш П. И.

сержанта   -  Спичакова А. Е.

лейтенанта   -   Спиркина С. И.

сержаната   -  Атаева И. Б.

красноармейца   -   Собаченко И. И.

красноармейца   -   Анциперовича Г. И.

красноармейца   -   Кищенко М. Т.

красноармейца   -   Калугина В. А.

ст. политрука    -    Мухлынина Е. В.

ст. лейтенанта   -    Губарец И. Н.

ефрейтора   -   Хибибулина Э.

майора   -    Антонова Г. М.

ст. политрука   -   Олюшина Ф. И.

ст. политрука   -   Кабыш М. П.

лейтенанта   -    Шмаль И. Я.

мл. лейтенанта   -   Дубень

ПРИЛОЖЕНИЕ: на каждого в 2­х экз. на 65 листах, адресату. Отп. в 2­х экз.

Начальник штаба 210 мд

9.7.1941.

Начальник ОКНС (подпись)

Р Е Л Я Ц И И

НА ЛИЦ 644­-го СТРЕЛКОВОГО ПОЛКА

210­-й МОТОСТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ,

ПРЕДСТАВЛЕННЫХ К ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ НАГРАДЕ

Военфельдшер ДРЕЙЧУК Александр Терентьевич, в бою под м. Свислоч 1.7.41. дважды выносил под ураганным огнем раненого командира батальона. С этим же командиром батальона т. Дрейчук переправился вплавь через реку Березину, чем спас жизнь командира батальона. Храбро руководил взводом носильщиков во время боя. Заслуживает награды «Орден Красной Звезды».

НОВИКОВ Георгий Евдокимович – военврач 3 ранга, будучи отрезан с частью полка и окруженным фашистами, героически сумел вывести с собой 24 чел. раненых, переправил вплавь через реку Березина под огнем противника и организовал отправку таковых в госпиталь по болотистым местам в г. Могилев; тяжело раненым организовал в тылу госпиталь, обеспечил врачом и медикаментами. Заслуживает награды «Орден Красного Знамени».

Красноармеец ЛАПЧЕВСКИЙ Николай Николаевич в бою у м. Свислочь метким огнем уничтожил двух офицеров, ворвался в тыл фашистам и разрывами своих гранат произвел панику у противника. Заслуживает награды «Медаль «За отвагу».

Лейтенант ПОПОВ Митрофан Арсентьевич смело своей ротой атаковал противника и уничтожил до взвода противника с фланга. Геройски руководил ротой во время боя. Умело организовал выход из окружения противником, сохранив живую силу своей роты. После ранения командира батальона Попов командовал батальоном…

Лейтенант ДРОЗДОВ Павел Андреевич командир взвода бронемашин производил смелые разведки в глубоком тылу противника. В г. Слуцке своим налетом уничтожил два танка и 6 автомашин с живой силой противника.

У м. Старица напал на автоколонну противника и ураганным огнем уничтожил 5 машин противника. В панике противник отступая сам взорвал еще 2 бронемашины; под м. Грозов с 3 бронемашинами врезался в колонну танков противника и уничтожил с хода 3 танка противника. Экипаж лейтенанта Дроздова в лице: мехводителя ЛЮСЕНКО Федора Михайловича и башенного стрелка КОЗЛОВА Николая Алексеевича геройски проводил выполнение своих задач, выводя из строя десятки танков, автомашин противника, уничтожив до 300 фашистов. Экипаж Дроздова наводил панику и расстреливал ……….. уничтожив при этом 4 танка, остальные 14 танков отступили назад……… Экипаж заслуживает награды «Орден Ленина».

…3­й батальон получил задачу боем связаться с…СД. Выполнив успешно эту задачу сам батальон попал в окружение. Командир роты ДУНДУКОВ личной отвагой, активным, умелым руководством вывел батальон из окружения. Героически руководя бойцами, подавал им пример… и мужества. Заслуживает награды «Орден Ленина».

Зам. политрука ЗЕМЛЯНУХИН Василий Иванович и ст. сержант ГОЛИКОВ Михаил Митрофанович смело проводили разведку в тылу противника, давая ценные сведения батальону о противнике… Смело вывезли на повозке 45 мм пушку из глубокого тыла противника. В своих действиях бесстрашно и мужественно показывали пример другим бойцам своего батальона. Заслуживают награды «Орден Ленина».

Командир 644 МСП майор КАРПЕНКО

Начальник штаба капитан ТЕРТЫЧНЫЙ

ДАННЫЕ НА ПРЕДСТАВЛЕННЫХ К НАГРАДАМ

ДРЕЙЧУК Александр Терентьевич , 1917 г.р., комсомолец, образование 7 классов, украинец. Женат – Мейзер Эстер Менделевна. Винницкая обл., Хмельницкий р-­н, с. Шевченко. Орден «Красной Звезды».

НОВИКОВ Георгий Евдокимович, военврач 3 ранга, 1907 г.р., член ВКП (б), русский, среднее. Женат – Рыбакова Надежда Акимовна, 2 детей. Смоленская обл., Шумячинский р-­н, колхоз им. Калинина. Орден «Красного Знамени».

ЛАПЧЕВСКИЙ Николай Никифорович, 1917 г.р., комсомолец, образование 7 классов, украинец. Женат – Лапчевская Устинья Тимофеевна. Винницкая обл., Брацловский р­н, с. Городница. Медаль «За отвагу».

ПОПОВ Митрофан Арсентьевич, 1909 г.р., б/партийный, русский. Женат – Попова Ольга Григорьевна, 2 детей. Сталинградская обл., Нехаевский р-­н, х. Бармов.

ДРОЗДОВ Павел Андреевич, лейтенант, 1917 г.р., комсомолец, образование 7 классов, белорус. Женат – Дроздова Просковья Елисеевна. Гомельская обл., Чечерский р­н, д. Холочье. «Орден Ленина».

ЛЮСЕНКО Федор Михайлович, 1918 г.р., комсомолец, образование 7 классов, холост. Отец – Люсенко Федор. «Орден Ленина». КОЗЛОВ Николай Алексеевич, 1917 г.р., б/партийный, образование 7 классов, холост. Ленинградская обл., г. Остров, Еленский р­н, колхоз «Рассвет». «Орден Ленина».

ДУНДУКОВ Павел Сидорович, младший лейтенант, 1909 г.р., кандидат ВКП (б). Женат – Дундукова Агафья Савельевна, 1 ребенок. Сталинградская обл., Березовский р­н, х. Малоделевский. «Орден Ленина».

ЗЕМЛЯНУХИН Василий Иванович, 1917 г.р., комсомолец, холост. Мать – Землянухина Гликерия Сидоровна. Ростовская обл., Астен­ский р­н, х. Кодызев. «Орден Ленина».

ГОЛИКОВ Михаил Митрофанович, 1916 г.р., кандидат ВКП (б), образование 7 классов. Женат – Голикова Евдокия Александровна. Сталинградская обл., Кумылинский р­н, х. Красноармейский. «Орден Ленина» (13).

К сожалению, ни один из экземпляров этих реляций в 1941 году не дошел ни до штаба 61­-го стрелкового корпуса, ни до других выше­стоящих штабов Красной Армии. Все представления на отличившихся остались в штабе 20­го мехкорпуса и были закопаны в землю вместе с другими штабными документами в металлических ящиках, которые в течение 63-­х лет находились в могилевской земле.

В обнаруженных документах удалось прочитать списки безвоз­вратных потерь на 117 бойцов и командиров мехкорпуса, уроженцев Архангельской области, Абхазии, Аджарской АССР, Азербайджан­ской ССР, Башкирской АССР, Витебской, Волгоградской, Ворошиловоградской, Воронежской, Винницкой, Гомельской областей, Грузинской ССР, Гурьевской, Днепропетровской, Житомирской, Запорожской, Ивановской областей, Карело­Финской ССР, Кировоградской, Курской, Киевской, Кировской, Калининской областей, Красноярского края, Казахской ССР, Ленинградской области, Мордовской АССР, Могилевской, Молотовской, Новосибирской, Одесской, Омской, Орловской областей, Орджоникидзенского края, Полтавской, Приморской, Полесской, Ростовской, Сталинградской, Смоленской, Свердловской, Тульской областей, Татарской АССР, Узбекской ССР, Чечено­Ингуш­ской АССР, Харьковской, Челябинской, Читинской, Чкаловской (Оренбургской) областей. Как видим, велика география родины погибших и сегодня Могилевский поисковый клуб «Виккру» вместе с областным военным комиссариатом ведут активную переписку по розыску родных и близких воинов, погибших, в 1941­-м году под Могилевом. Списки потерь позволяют проследить боевой путь частей 20-­го мехкорпуса по местам захоронений воинов, погибших в ожесточенных боях на всем пути отступления их в июле 1941 года от Минска через Березину, Друть, Могилев, Днепр, Ресту, Чаусский район, где и закончилась трагическая судьба соединения.

По «Перечню … частей и соединений действующей армии…» 20-­й мехкорпус расформирован 21 июля 1941 года и больше под этим номером не восстанавливался.

ЛИТЕРАТУРА

1. Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 3023, о. 1, д.1, кн.34.

2. ЦАМО РФ. Ф. 3023, о.1, д.1, кн.27.

3. ЦАМО РФ. Ф. 3454, о.2, д.2, кн.1.

4. ЦАМО РФ. Ф. 3454, о.2, д.1, кн.26.

5. ЦАМО РФ. Описание боевых действий 13­й армии. Опись 2511, д.170.

6. ЦАМО РФ. Полевое управление Брянского фронта. Отчеты о боевых действиях Зап. Фронта, штарм – 13, штакоры – 61, 2 и др. Ф. 202, о. 5, д. 65.

7. ЦАМО РФ. Ф. 361, о.6079, д.39, л.14.

8. ЦАМО РФ. Ф. 6958, о.12484, д.128. Фотокопии немецких трофейных карт.

9. ЦАМО РФ. Ф. 3032, о.1, д.1, кн.27.

10. ЦАМО РФ. Ф. 318, о. 4631, д.12, л.10.

11. Фонды Могилевского областного краеведческого музея. Воспоминания командира 52­го танкового полка майора Доропея С. К.

12. Фонды Белгосмузея ИВОВ. Инв. № 7542.

13. Архив историко­патриотического поискового клуба «Виккру», г. Могилев.

14. Личный архив автора. Приказ по управлению войсковой части 2802. Май 1941 г. № 02, г. Борисов.

15. Там же. Доклад о размещении и состоянии частей корпуса за 28.4.1941 г.

16. Там же. Ведомость о боевом и численном составе 26­й ТД по состоянию на 28 июня 1941 г.

17. Там же. Сводная ведомость о боевом и численном составе частей 38­й ТД на 8 июля 1941 г.

18. Там же. Состав 210­й моторизованной дивизии на 11 июля 1941 г.

19. Там же. Сведения о боевом и численном составе частей 20­го мехкорпуса по состоянию на 12 июля 1941 г.

20. Там же. Донесения о потерях личного состава 26­й и 38­й танковых дивизий за 15 июля 1941 г.

21. Акалович Н. М. Они защищали Минск. – Мн.,1987.

22. Андрющенко Н. К. На земле Белоруссии летом 1941 года. – Мн., 1985.

23. Барысенка М. С. Героі вайны – вачыма ворага. // Веснік Магілёва. –1995. – 21 снежня.

24. Бешанов В. В. Танковый погром 1941 года.– Мн.: Харвест: М.; ООО «Издательство АСТ», 2001.–528 с.

25. Боков Б. Трагедия сорок первого: были и небыли. // Армия. –1998. – № 3.

26. В пламени сражений. Боевой путь 13­й армии. – М., 1973.

27. Галицкий К. Н. В годы суровых испытаний. Записки командарма. – М., 1973.

28. Громов И. И., Пигунов В.Н. Четвертый воздушно­десантный. – М., 1990.

29. Долготович Б. На Западном фронте летом 1941. // Магілёўская праўда. –1991,  – 7 чэрвеня.

30. Еременко А.И. В начале войны. – М., 1965.

31. Жадов А. С. Четыре года войны. – М., 1978.

32. Иванов С. П. Штаб армейский, штаб фронтовой. – М., 1990.

33. Иоффе Э. Г. Советские военачальники на белорусской земле. – Мн., 1988.

34. История Великой Отечественной войны. 1941 1945: в 6 ти т. – М., 1961. – Т. 2.

35. История Отечества в документах. 1917­1993. Ч.III. 1939­1945 гг. – М., 1995.

36. Кадет М., Селеменев В. Взгляд из сорок первого. // Во славу Родины. – 1998.– 26 июня.

37. Лыкаў С. На валаску. // Маяк Прыдняпроўя (Быхаў). – 1973, – 9 мая.

38. Михальцов В. Реквием по мехкорпусам 1941 года. // Во славу Родины. – 1998. – 21 июля.

39. Обухов В.Т. Броневые эскадроны. // Комсомольская правда. – 1965. – 12 сентября.

40. Памяць. Гісторыка­дакументальная хроніка Клічаўскага раёна. – Мн., 1995.

41. Сандалов Л.М. На Московском направлении. – М., 1970.

42. Стенограмма выступлений участников обороны г. Могилева в 1941 году на встрече с бывшим командующим войсками Западного фронта Маршалом Советского Союза Еременко А.И. 12 апреля 1963 года.

43. Соколов Б. Неизвестный Жуков: портрет без ретуши. – Мн., 2000.

44. Солдатами были все. – Мн., 1972.

45. Стаднюк И. Война. – Мн., 1985.

46. Яковлев О.И. И молодая не узнает, каков танкиста был конец. Газета «Вне закона». Санкт­Петербург. 1993, № 13.

47. Якубовский И. И. Земля в огне. – Воениздат. – М., 1975.

48. Яценко А. Эхо публикации. // Во славу Родины. – 1998. – 25 июля.

Актуально

Обращения граждан и юридических лиц
70 лет со дня освобождения Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков
Книга «Наша победа»
Большая Бард-рыбалка 2014
Программа IV регионального фестиваля «Дрибинские торжки»
Достопримечательности Могилевской области
Жемчужина Могилева
Музеи Могилевской области
Персональный сайт Борисенко Николай Сергеевич
Информационные ресурсы Могилевской области
Региональная научно-техническая программа «Инновационное развитие Могилевской области»
Цифровое телевизионное вещание
2014 - Год гостеприимства

Уважаемые работники торговли Могилевщины!


От души поздравляю вас с профессиональным праздником!

Жизнь каждого современного человека неразрывно связана с вашей деятельностью. И во многом именно от компетентности и доброжелательности персонала супермаркетов и универмагов, модных бутиков и магазинов пошаговой доступности зависит микроклимат в семьях, настроение, а иногда даже здоровье жителей Могилевской области.


Читать далее


Владимир Рыжков, начальник управления образования Могилевского облисполкома


На несколько вопросов, касаю-
щихся сферы образования, в том числе и о новшествах вступительной кампании этого года, отвечает начальник управления образования облисполкома Владимир Рыжков.


Читать дальше Все интервью

Последние изменения

Мы в социальных сетях

Мы в Twitter
Инфографика Бизнес Туризм Приемная облисполкома

Каталог ресурсов