Вверх

Вы здесь

Владимир ЗАРЕМСКИЙ, 33-­я ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ БЕЛОРУССКАЯ СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ И ЕЕ МЕСТО В ИСТОРИИ МОГИЛЕВЩИНЫ

Владимир ЗАРЕМСКИЙ

33-­я ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ БЕЛОРУССКАЯ СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ И ЕЕ МЕСТО В ИСТОРИИ МОГИЛЕВЩИНЫ

После окончания гражданской войны в СССР не хватало ресурсов для содержа­ния большой, современной армии. Основные силы и сред­ства направлялись на восстановление и развитие народного хозяй­ства и на проведение социалистических преобразований. Следствием чего и явилось проведение реформы в Красной Армии в 1923­1924 годах. Переходу на территориально­мобилизационную систему способствовала и изменившаяся международная обстановка, которая позволяла резко сократить расходы на оборону и уменьшить отрыв работников от производительного труда. Создание территориально­мобилизационных формирований (стрелковых, кавалерийских, артиллерийских), основы их организации, порядок комплектования, прохождения службы личным составом были определены в декрете ЦИК и СНК СССР от 8 августа 1923 года и нашли отражение в Законе об обязательной военной службе 1925 года.

Действительная военная служба лиц переменного состава в таких формированиях продолжалась пять лет и складывалась из кратко­срочных учебных сборов общей продолжительностью 8 12 месяцев (в зависимости от рода войск) и из пребывания в отпуске между сборами [6; с.29]. В течение пяти лет переменный состав призывался на сборы: первый раз на три месяца, затем – по одному месяцу в году. В территориальных соединениях и частях весь старший командный, административно­хозяйственный, медицинский и ветеринарный состав, 16­20% среднего и младшего командного и политического состава, а также и красноармейцев были кадровыми военнослужащими. До полного комплекта, с надбавкой в 10%, территориальные части комплектовались из населения тех районов, в которых они дислоцировались [9; с.55]. В целом, территориально мобилизационные части давали возможность пройти курс боевой и политической подготовки значительно большему контингенту военнообязанных при существенно меньших затратах. В 1928 году такие части составили 70% стрелковых и 30% кавалерийских войск Красной Армии. Было и еще одно важное преимущество у данной системы. В решениях III Всесоюзного съезда Советов (май 1925 г.) записано: «Территориальная система получила свое принципиальное признание в рабоче кресть­янских массах и, облегчая тяготы населения и государственного бюджета по содержанию вооруженных сил, является в то же время лучшим способом смычки рабочих и крестьян» [11; с.130].

В 1924 году на территории Могилевщины создается территориальный округ. Территориальные округа могли быть корпусными, дивизионными и бригадными. Могилевский был корпусным. Его основу составили войска XVI стрелкового Белорусского корпуса. Управление округа находилось в г. Могилеве на ул. Первомайской, д. 86 [1; д.54, л.31]. В 1920­-е годы начальником учмоботделения округа был Григянец. Командиром и комиссаром корпуса – Блажевич Иосиф Францевич [1; д.160, л.44]. В 1925 г. его возглавил Лацис Ян Янович [1; д.393, л.240; д.564, л.6], а с 1928 г. – Любимов Владимир Виссарионович, который долгое время был помощником комкора [1; д.564, л.5; д.732, л.11]. В 1935 г. в командование вступил Кузнецов Василий Иванович [4; 1971, №5, с.58­59].

В 1923 г. на Могилевщину прибыли первые эшелоны 33­й стрелковой дивизии (СД). 33-­я СД была создана в 1922 г. на базе 27-­й бригады 9­-й Краснознаменной СД. Части и подразделения дивизии были расквартированы: 97­-й полк – Чаусах, 98­й полк – Белыничах, 99­-й полк, 33­-й артполк, управление и другие подразделения – в г. Могилеве [1; д.160, л.45об; д.191, л.13]. Штаб дивизии располагался на улице К.Маркса, д. 25 [1; д.393, л.241]. На лето части и подразделения дивизии выходили в При­днепровский лагерь на окраине г. Могилева [1; д.564, л.185; д.732, л.46 и 69]. При дивизии в г. Могилеве имелся и нештатный Дом Красной Армии [1; д.564, л.9]. Около года воины 33-­й дивизии своими силами ремонтировали казармы, приводили в порядок имущество и территорию. К концу года формой и постельными принадлежностями воинов обеспечили полностью, а вот с обувью возникла большая проблема. Новой не было, а старая, многократно чиненная, совсем пришла в негодное состояние [1; д.55, л.2]. Плохо обстояло дело и с заготовкой дров. На зиму 1924­-1925 гг. из 100 кубометров, запасли только 25. Местные власти не спешили выделять соответствующие лимиты. Плохо было и с заработной платой. Ее подолгу задерживали и командирам, и красноармейцам. Объясняли это отсутствием денег и необходимостью первоочередного финансирования сельскохозяйственной компании [1; д.55, л.4­5].

В конце 1924 года принимается решение о переводе 33-­й СД на территориально­мобилизационный принцип комплектования. Так начался новый период в истории дивизии. Территориальной реформе подверглись также 29-­я СД, три полка 27­-й Омской и два полка 37­-й стрелковых дивизий Белорусского военного округа [9; с.56].

Необходимо отметить, что первоначально планировалось иное территориально­мобилизационное устройство. Каждый округ должен был создать свой полк КПБ(б). Вместе взятые они и должны были составить Белорусский стрелковый корпус. Могилевский округ создавал Могилевский полк КПБ(б) [1; д.379, и 412], Калининский – свой Калининский полк КПБ(б) [1; Ф.27, Оп.1а, д.63] и т.д., но затем пришли к выводу, что легче территориальные войска создавать на базе существующих частей и соединений. Вместе с тем, после образования СССР приступили к формированию и национальных частей и соединений (например, 2-­я Белорусская СД) [9; с.56].

33­я Самарская СД одной из первых на территории Беларуси перешла но новый способ комплектования. В ее составе были: управление дивизии, 97, 98 и 99­-е стрелковые полки, 33-­й артиллерийский полк, кавалерийский эскадрон и роты связи, саперная, санитарная [1; д.53, л.4­6]. В Могилеве располагались также и некоторые части и подразделения XVI территориального стрелкового корпуса: рота связи, тяжелый артдивизион, саперный батальон и др. [1; д.53, л.6; д.191, л.47]. Личный состав в дивизии делился на постоянный (кадровый) и переменный. В переменном составе были младшие командиры и рядовые. Срок службы для них был установлен в пять лет и в течение этого времени они обязаны были регулярно проводить сборы в своих частях общей продолжительностью 8 – 12 месяцев (в зависимости от рода войск). Заболевших красноармейцев лечили в Могилевской крестьянской амбулатории [1; д.564, л.323].

Могилевский Окружком направлял в дивизию политсостав, по своему выбору [1; д.411, л.4]. В политсоставе переменный состав числился четыре года. Сборы проходили два раза в год. Вызывали их на сборы за 5­6 дней. Руководство сельских районов обеспечивало их своевременную явку в свои части, ближайшие по месту жительства [1; д.54, л.1­1об]. При Окружкоме существовала особая комиссия по комплектованию 33­-й СД переменным политсоставом [1; д.54, л.13]. Политотдел 33-­й ТСД располагался в здании на углу Первомайской и Офицерской улиц [1; д.53, л.3].

Во время сборов на переменный состав распространялось дей­ствие всех военных законов и воинских уставов. Они наравне с кадровыми военнослужащими обеспечивались всеми видами довольствия. В период между сборами лица переменного состава числились состоящими в отпуске и занимались обычной трудовой деятельностью, находясь на учете в местном военкомате и в своей территориальной части. От призыва в территориальные части в летнее время специальным циркуляром ЦК КПБ(б) №4199 от 1925 г. были освобождены: «все партийцы, освобожденные по общему призыву»; члены Бюро ЦК и Окружкомов КПБ(б) и ЛКСМБ; заведующие отделами ЦК; секретари ЦК ЛКСМБ и Окружкомов; члены правительства; председатели ЦС ПСБ и Окрпрофбюро; работники ОГПУ; служащие милиции; железнодорожники; водники; почтово­телеграфные работники и студенты гражданских ВУЗов последнего курса [1; д.54, л.16]. Лицо переменного состава должно было за месяц предупредить свою часть в случае невозможности присутствовать на сборах. Неполучение повестки не освобождало переменника от явки на сбор.

Большую роль в территориальном строительстве на Могилевщине играли сельсоветы [1; д.732, л.40, 69 и 80]. Они были пунктами сбора переменного состава. Через них осуществлялось оповещение. При сельсоветах были оформлены военные уголки, на которых велась активная военно­патриотическая пропагада и воинское воспитание. Регулярно проводились конкурсы на лучший военный уголок. Так, по итогам 1927 года в 33­м артиллерийском полку лучшим стал уголок Сухаревского сельсовета. Он был удостоен переходящего приза: библиотечки Осовиахима, малокалиберной винтовки с 500 патронами к ней «при соответствующей грамоте». Хороших результатов добились и военные уголки этого же полка в деревнях Гладково, Ничипоровичи и Сидоровичи [1; д.564, л.44]. Военные уголки оформлялись и при других учреждениях: в Домах культуры, в клубе железнодорожников, в Быховской избе­читальне, в клубе Ветренского завода «Ильич» ­ и т.д. [1; д.160, л.5]. Военные уголки необходимы были и для того, чтобы проводить работу с переменным составом в период между призывами, по месту жительства [5; с.32].

Территория Могилевского округа была распределена между частями и подразделениями 33-­й СД. Рассчитывали, что для комплектования переменным составом 33-­й СД достаточно будет одного Могилевского округа, но этого не произошло. Особенно сложно обстояло дело с комплектованием дивизии политсоставом. Членов партии в «гражданских» учреждениях было немного и выделить их Могилевский округ в достаточном количестве не мог – только 13% от потребности. Тогда недостающее число переменного состава стали призывать из Калининского и Оршанского округов [1; д.54, л.17]. Например, 97-­й полк комплектовался переменным составом из Пропойского и Чаусского районов Могилевского округа и из Рясненского и Чериковского районов Калининского округа. 99­й полк – из переменного состава Быховского, Журавичского, Кормянского, Луполовского, Чечевичского и Шкловского районов Могилевского округа [1; д.191, л.13].

При призыве на сборы командование полков издавало специальные приказы, в которых подробно расписывалось, куда и во сколько явиться переменному составу. Приказ подписывали командир, комиссар, начальник штаба полка и председатель Окружкома. Повестки рассылались персонально, переменники оповещались через сельсоветы, информация рапространялась через средства массовой информации и расклеивалась в виде афиш [1; д.732, л.40, 69 и 80]. Переменники делились на разные категории: политсостав, младший командный состав, рядовые – стрелковых, артиллерийских полков и рот обеспечения. Отдельно выделялись военнослужащие тыловых частей. Призыв осуществлялся по годам рождения.

Например, в 1928 году переменный состав 99­го полка трижды призывался на сборы. Приказом № 123 командира полка Рякина от 23 апреля 1928 года «О сборе на обучение переменного состава 1 го года службы, приписанного в переменный состав при призыве осенью 1927 года» [1; д.732, л.40] на сборы призывались: граждане 1905 года рождения, зачисленные в переменный состав при призыве осенью 1927 г. и признанные комиссией годными к несению воинской службы в рядах Красной Армии на строевых и нестроевых должностях, но не зачисленные в кадровые и территориальные части; граждане 1903 и 1904 годов рождения, которым были предоставлены отстрочки; граждане 1904 года рождения, зачисленные в переменный состав при призыве осенью в 1926 году, но не прошедшие трехмесячного обучения.

Для сбора переменного состава были устроены специальные сборные пункты. В городе Могилеве ими были : управление 33­й СД, райвоенкомат и Приднепровский лагерь. В районах – райвоенкоматы или учебные пункты при сельсоветах: в Буйничском монастыре, в дер. Ермоловичи, Межисетки, Городище, Водва, Нежково, Барсуки, Евдокимовичи и др.

Впервые же переменный состав призвали на сборы в 1924 году. Сборам предшествовала очень тщательная подготовка. Опыта территориального строительства еще не было, все делалось впервые. За пять­шесть дней до призыва в районы выехали специальные комиссии. В 97­м полку отправили по деревням специальные агитсани. За десять дней группой агитаторов было проведено 16 собраний с призывниками, 8 бесед, 10 стрельб «дробинкой». В общей сложности работой охватили 210 человек [1; д.564, л.86]. Явка в первый день сборов составила 70% и это посчитали хорошим результатом. Как отмечалось в докладе начальника политотдела дивизии: «Благодаря целому ряду объктивных причин, первый сбор допризывников проходит на сто процентов, при втором сборе возможно некоторые недочеты изживутся» [1; д.61, л.87]. Программа Дня призывника для политсостава была расчитана на 24 часа. С ними изучили темы: «Политпросветработа в воинских частях», «Политпросветработа среди населения, допризывников и переменного состава» и «Вопросы юношеского движения». На «хорошо» усвоили программу 12,9% слушателей. На «удовлетворительно» – 70,4% и «слабо» усвоили программу 16,7% [1; д.61, л.87].

В 97­-м полку на сборах с 8 марта по 14 апреля 1926 г. отводилось боевой учебе 180 часов. Из расчета в 35 часов в неделю, по семь часов в день. Т.е. занятия проходили пять дней в неделю, обучающимся предоставляли «два дня в неделю для приноса продуктов» [1; д.191, л.20]. Проверка успеваемости, проведенная по итогам первого периода обучения в 1926 году дала следующие результаты [1; д.191, л.47]:

 
хорошо
удовл.
слабо
97­й стрелковый полк
13%
75%
12%
Саперный батальон XVI корпуса
18%
75%
7%
Рота связи XVI корпуса
23%
63%
14%
XVI Тяжелый дивизион
20%
70%
10%

«Слабая успеваемость, – отмечалось в донесении начальника политотдела, – происходит за счет слаборазвитых красноармейцев (малограмотных и неграмотных)» [1; д.54, л.47]. Поэтому, одним из главных направлений в своей деятельности командование 33-­й СД считало ликвидацию неграмотности призывников и переменного состава. К 1934 г. в районах Могилевского территориального округа была полностью ликвидирована безграмотность призывников [5; с.31].

В частях и подразделениях работали военно­научные кружки: по изучению соседей (Польша, Румыния), политической работы в военное время; военизации населения и «по родам оружия войск» [1; 191, л.13].

Большую роль в истории дивизии сыграла политика белорусизации, которая активно проводилась в двадцатые годы на белорусской земле. 33-­я СД, как территориальная дивизия, комплектовалась белорусами и поэтому руководство БССР придавало ей особое значение. Это хорошо видно по размаху празднования десятилетнего юбилея дивизии как территориального соединения [5; с. 4­15]. Уже первым приказом о переводе дивизии на новый принцип комплектования подчеркивался ее белорусский характер [1; д.53, л.4]. Необходимо заметить, что дивизия изначально не была белорусской. Формировалась в Курске, затем на Кавказе. В Беларусь попала, можно сказать случайно, – по воле армейской судьбы. Официально она именовалась «Самарской». Но став территориальной, она получила и новое наименование – «Белорусская». При этом надо отметить и тот факт, что на всех сохранившихся архивных документах на печатях старые наименования: «33-­я Самарская стрелковая дивизия», «99-­й Оренбургский стрелковый полк» и т.д. [1; д.732, л.40, 69 и 80]. Что это? Использование старых печатей до их полного износа? Нежелание принимать новые наименования? Или же «Белорусская» означала суть политического руководства боевой учебой дивизии, а не смену наименования? Трудно сказать. В сохранившихся документах и местные органы и командование дивизии называет 33­ю СД «Белорусской», но и печати не были заменены.

Руководство 33­-й СД аккуратно и по военному четко стремилось выполнить планы белорусизации [1; д.61, л.92, 124­1264 д.175, л.48 и 50; д.564, л.109]. Было разработано два варианта плана белорусизации дивизии. Оба плана были рассчитаны на три года. Завершить их планировалось в 1932 году [1; д.564, л.161­164]. 97-­й стрелковый полк стал первым в дивизии, в котором политзанятия стали проводиться на белорусском языке [1; д.564, л.110].

В дивизии тщательно подсчитывали число белорусов. Например, при призыве переменного состава в 33­м артполку в 1928 г. из 490 человек белорусами были 447 [1; д.732, л.9]. В 1927 г. среди началь­ствующего состава, владеющих белорусским языком было: в 97-­м полку – 12 человек, в 98-­м полку – 14, в 99-­м полку – 8, в 33­-м артполку – 17 [1; д.564, л.141]. В 1927 г. в артполку белорусы составили среди командиров 22,5%, среди политруков 23,3%, среди коммунистов – 37,5% и среди комсомольцев – 83,8% [1; д.564, л.110]. В 1934 г. белорусы составят 40% старшего и среднего и 93% среди младшего комсостава [5; с.34]. В этом большая заслуга командования дивизии в воспитании национальных военных кадров.

Как выше отмечалось, одной из главных задач 33-­й СД было и политическое просвещение и воспитание крестьянских масс. Особенно важной эта работа стала в конце 1920­х годов, в связи с проведением коллективизации и «борьбой с кулачеством» [1; д.53, л.18]. Стремление любой ценой вовлечь крестьян в социалистиче­ское строительство, породило массу проблем в деревне и, частично, их решали через воинскую службу. В дивизии работала школа первой ступени по партийно­политическому просвещению [1; д.53, л.20]. Партийные и советские органы открыто ставили командованию дивизии задачу по подготовке председателей и членов правления колхозов, председателей и членов сельсоветов, бригадиров, трактористов, кузнецов, ветфельдшеров и других специалистов, необходимых на селе [5; с.14]. Это дало свои положительные результаты. Если в 1925 г. в числе переменников руководящих специалистов были единицы, то в 1934 г. их насчитывалось уже сотни [5; с.32­33].

Одной из главных задач являлось и привлечение переменного состава в ряды коммунистической партии и комсомола. Партийные и комсомольские организации в двадцатые годы не были многочисленными на Могилевщине, поэтому дивизия стала центром политического воспитания местного населения. Ежемесячно в ряды компартии принималось от 15 до 30 человек. В сохранившихся документах зафиксирован только один случай отказа в приемы в члены КПБ(б). В марте 1925 г. дивизионная парткомиссия воздержалась от приема в партию помощника командира батальона Дэви Николая Сергеевича. Бывший дворянин, бывший царский офицер, красный командир с 1918 года он предоставил, а правильнее сказать не стал утаивать, справку о судимости за попытку перейти к белым [1; д.190, л.26]. Пройдет совсем немного времени и в страшном для советских людей 1941 году полковник Дэви будет командовать войсками Полоцкого укрепрайона. Воины укрепрайона, вместе с воинами 174­-й СД, с 27 июня по 16 июля будут вести ожесточенные бои с гитлеровцами, защищая Полоцк. После ухода советских войск, воины укрепрайона четверо суток будут сражаться в окружении, сдерживая врага и прикрывая выход из окружения своих товарищей [10; с.87­89]. Эх, знали бы товарищи из дивизионной парткомиссии о том, что будет через пятнадцать лет! Впрочем, Н. С. Дэви еще повезло: с такой строчкой в биографии он смог пережить трагические годы репрессий и с честью, достойной профессионального военного, погибнуть на поле боя, а не в сталинских застенках.

На 1 марта 1926 г. в 33­-й СД работало 57 партячеек. Они объединяли 395 членов и 286 кандитов в члены КПБ(б). К этому времени в дивизии служили и 645 комсомольцев, среди последних было две женщины [1; д.190, л.24­25]. Так как на «гражданке» коммунистов было мало, то специальным решением слили партийные организации территориальных войск с местными парторганизациями [1; д.55, л.3]. Например, ячейка связистов объединилась с ячейкой роты связи дивизии. Ячейка жилищно­коммунальных работников с ячейкой роты связи XVI корпуса и т.д. [1; д.175, л.47 и 49]. От этого объединения была польза обеим сторонам. Расширились возможности по взаимному воспитанию воинов и местного населения. Воины активно участвовали в решении местных проблем, а местные коммунисты и комсомольцы – в воспитании воинов. Это отвечало лозунгу партии о единстве армии и народа. Была и еще одна причина – организационная. Малочисленные местные партячейки не могли охватывать своим влиянием местное население. Коммунисты были перегружены общественной работой. Слияние парторганизаций позволило создать полнокровные парторганизации, что позволило, в свою очередь, увеличить партийный актив, качественнее распределить силы и масштабнее влиять на местные дела. Случалось, что местные партийные ячейки просто «сваливали» свою работу на коммунистов­военных [1; д.55, л.3].

Участие воинов дивизии в пропаганде военных знаний среди населения необычайно широкомасштабное. Регулярно проводились «Недели обороны», Военные и военно­спортивные праздники, карнавалы военной книги, «Недели красной казармы», «Недели помощи инвалидам войны» и т.д. [1; д.732, л.48­49]. По решению компартии в СССР взяли курс на военизацию населения и она настойчиво и активно проводилась в жизнь партийно­советским активом и воины дивизии не могли остаться в стороне от решения этой задачи [1; д.175, л.47; д.393, л.167; д.732, л.48]. Был принят государственный план военизации населения, а на его основе в Могилевском округе разработали свой [1; д.160, л.76­76об]. Формы военного воспитания очень различные. Например, при управлении корпуса открыли курсы связи для женщин. Ими руководил начальник связи корпуса Добриян, а ему помогал начальник Могилевской почтово­телеграфной конторы Борисов [1; д.564, л.116]. Их открытие было вызвано тем, что телефонистками работали, как правило, жены и дочери бывших дореволюционных почтовых чиновников. Высокий образовательный ценз для поступления на эту работу и сложность технического обучения не позволяли выходцам из рабоче­крестьянской среды осваивать данную профессию. Трудность была и в том, что учились бесплатно, в течение четырех­шести месяцев, а это не каждый мог себе позволить. Совместная работа местных властей и командования дивизии позволила таким образом решить проблему и взять под рабоче­крестьянский контроль и этот участок деятельности.

С первых же дней территориально­мобилизационного строительства 33­я СД вышла в лидеры по Белорусскому военному округу. Уже в 1925 г. она вместе с 27­-й стрелковой и 7-­й кавалерийской дивизиями была признана лучшей в округе [5; с.28; 9; с.57]. В 1928 г. дивизия приняла участие в маневрах БВО. Руководил ими командующий округом А. И. Егоров. На маневрах присутствовала большая группа командиров Штаба РККА во главе с К. Е. Ворошиловым. На них привлекли три стрелковых, две кавалерийские, 33­-ю территориальную дивизии, корпусную артиллерию и другие части округа. В итоговом докладе отмечалось, что «наряду с другими отрабатывались вопросы проведения проверочной, или, как тогда называли, пробной мобилизации. 33­я территориальная дивизия развертывалась до штатов военного времени» [3; с.362; 5; с.59]. Личный состав дивизии продемонстрировал на маневрах высокий уровень мастерства. Не случаен и факт широкого празднования десятилетнего юбилея 33-­й СД как белорусского соединения. Было чем гордиться и воинам дивизии, и местным властям [5; с.2­14; 9; с.66].

Как жилось и служилось воинам дивизии? Сквозь сухие строки архивных документов иногда просматриваются и другие факты. Уже упоминалось, что воинам дивизии самим пришлось ремонтировать и строить казармы, оборудовать военные уголки, находить необычные решения в нетрадиционном для армии территориальном строитель­стве. Командный состав жил небогато. С жильем в Могилеве в двадцатые и тридцатые годы было исключительно тяжело. И не только потому, что здесь размещался огромный, даже по нынешним временам, воинский гарнизон: 33-­я СД; 4­-я кавалерийская бригада имени БССР (полностью три полка и управление); управление корпуса с подразделениями обеспечения; авиаотряд, артиллерийская база, некоторые подразделения 5­го (кадрового) стрелкового корпуса и так далее. Жилплощади не хватало и самим горожанам. Обычным делом была задержка зарплаты начальствующему составу [1; д.55, л.2]. Долг по зарплате иногда достигал 50% [1; д.191, л.2]. Насколько сложна была ситуация с денежным довольствием говорит и факт возмущения командиров в дни празднования десятилетнего юбилея 33-­го артиллерийского полка: «Много дают орденов, а за что? Лучше бы повысили зарплату» [1; д.564, л.42].

Переменный состав, являющийся на службу, должен был быть коротко остриженным «и взять с собой продовольствия на два дня, кружку, ложку, одну пару чистого запасного белья, два носовых платка, 2 утиральника, две пары портянок, мешок для собственных вещей и постельную принадлежность (подушечную и матрасную наволочки, одеяло)» [1; д.732, л.40]. Основную массу переменников составляли крестьяне. Так, в 1928 году среди 490 призывников 1906 года рождения в 33­м артполку было: 3 рабочих, 174 середняка, 18 батраков, 285 бедняков, 1 служащий и 9 ремесленников. 447 из них были белорусами, двое – коммунистами, 21 – комсомольцами. Со средним образованием – двое, а 58 были неграмотными [1; д.732, л.9]. Выделяется классификация призывников­крестьян. Это не случайно. Классовая борьба в деревне шла уже полным ходом и через воинскую службу партийные и советские власти активно влияли на ситуацию в деревне. Красноармейцы чутко реагировали на события деревенской жизни и не спешили поддерживать политику советской власти на селе. В январе 1928 года они прямо заявили командованию дивизии, что «мы служим, а дома отбирают хлеб» [1; д.564, л.39, 87 и 89]. В то же время, воины дивизии активно привлекались к оказанию помощи колхозам: помогали убирать урожай, ремонтировали общественные постройки и инвентарь, проводили различные политико­просветительные мероприятия. В начале 1930­-х гг. бойцы и младшие командиры 33­-й территориальной СД в деревне Недашево Могилевского района создали коммуну «Красноармейскую», которая впоследствии преобразовалась в колхоз. На собранные личным составом деньги был куплен трактор и несколько породистых коров. В этот колхоз передавались и лошади, непригодные для строя. В выходные дни красноармейцы дивизии оказывали помощь своему колхозу. Взамен колхоз помогал красноармейцам продуктами питания. К началу 1940­-х гг. колхоз стал миллионером [9; с.75­76].

Среди красноармейцев бывали и случаи национальной розни [1; д.191, л.2; д.564, л.140 и 315]. В целом, явка переменного состава при призыве составляла 98% [5; с.32]. Но наблюдалась тяга в кадровые части (особенно у батраков), где они надеялись «получить какую­либо специальность или ремесло». Еще один довод о пользе службы выражался в словах: «Пойдем в армию, хотя голодные не будем» [1; д.564, л.232]. Бывали и случаи правонарушений. Например, в 33­м артполку за третий квартал 1928 года было 259 дисциплинарных нарушений. По социальному составу они были совершены: рабочим –10, зажиточными крестьянами – 29, середняками – 115, бедняками – 98, батраками – 5, служащими – 2. А вот переменники из кулаков за этот период нарушений не допустили [1; д.564, л.239].

Во второй половине 1930-­х годов в связи с возросшей военной опасностью и повышением сложности военной техники и вооружения в строительстве Красной Армии вновь вернулись к кадровой системе. Нарастание военной опасности для СССР требовало развертывания полноценной кадровой армии, и от территориально­милиционной системы отказались. С 6 по 11 сентября 1939 года на базе 99­го полка в г. Могилеве формируется кадровая 121-­я СД. Ее первым командиром стал комбриг Мавричев. В состав дивизии вошли 383-­й, 574­-й и 705­-й стрелковые полки, артполк и другие подразделения [2; л.13]. С первых же дней личный состав дивизии оказался в эпицентре политических и военных событий. 121-­я СД приняла участие в освободительном походе в Западную Беларусь. Ее маршрут пролегал через населенные пункты: Могилев – Погост – Червень – Смиловичи – Дзержинск – Новогрудок – Новоельню – Пружаны – Ружаны – Слоним – Каменец – Высокое – Бельск – Гайновку. 8 октября дивизия вернулась на Могилевщину, но не в Могилев, а в Бобруйск. В июне 1940 г. дивизия выступила в новый боевой поход – в Литву по маршруту Бобруйск – Полоцк – Скопишки – Купишки – Понемунас. Вел ее уже новый командир – генерал Зыков П. М. Поход был недолгим – десять дней – и вновь возвращение в родные казармы в гг. Бобруйск, Рогачев и Жлобин. Артиллерийский полк дивизии принял участие в советско­финской войне. 11 июня 1941 годы 121-­я СД перебазировалась в район Обуз­Лесной, где ее и застала война. Первый бой воины приняли на реке Щаре у Слонима. Затем медленно, с ожесточенными боями, попадая в окружение и выходя из него, воины дивизии сражались с врагом на родной земле [2; л.14]. Но это уже иная история.

33­-я территориальная стрелковая дивизия прошла славный, интересный и поучительный боевой путь. В предвоенные годы личный состав дивизии принял активное участие не только в военном, но и в советском строительстве. Дивизия явилась проводником политики партийных и советских органов среди населения Могилевщины, особенно среди крестьян. Решала и решила многие задачи социалистического воспитания могилевчан, пользовалась у них заслуженным уважением и любовью. О ней с гордостью вспоминали ветераны в послевоенные годы. Но о ней забыли те, кто должен был помнить ее больше всего – партийные и советские органы. В их руках она была всего лишь инструментом, одним из многих, в воплощении социалистических замыслов. И поэтому ни на карте города, ни на страницах книг о городе Могилеве упоминания о дивизии нет. А ведь даже на протяжении всей Великой Отечественной войны руководство БССР считало ее Белорусской! Надеюсь, что данная статья вызовет интерес не только у историков, но и у всех могилевчан и поможет нам сообща восстановить память о 33-­й территориальной стрелковой дивизии и ее воинах.

Командиры XVI территориального стрелкового корпуса:

Блажевич Иосиф Францевич (1891 – 1938), герой гражданской войны, (командовал в 1923 – 1925 гг.).

Из крестьян. Окончил военное училище в 1913 г. Участник первой мировой войны, подполковник. С мая 1918 г. – в РККА: помощник командира полка 6­й Московской СД; с января 1919 г. – командир 1­й Сибирской стр. бригады, с февраля – командир 26­й, с ноября – командир 27­й Омской СД. С февраля 1920 г. – командир 59­й СД и одновременно командующий Семипалатинской группой войск. С июля 1920 г. – командир 3­й Туркестанской СД. В декабре 1920 – январе 1921 гг. – командующий 1­й армией Туркестанского фронта. За отличие в боях по освобождению Омска и разгром отрядов Анненкова награжден двумя орденами Красного Знамени. С 1928 г. – командир XVI территориального стрелкового корпуса. Комдив. Член ВЦИК СССР. Репрессирован. Расстрелян. Реабилитирован посмертно.

Лацис Ян Янович (командовал в 1925 – 1928 гг.).

Любимов Владимир Виссарионович (командовал в 1928 – 1934 гг.).

Кузнецов Василий Иванович (1894 – 1964), Герой Советского Союза (командовал в 1934 – 1937 гг.).

Участник первой мировой войны (подпоручик). В Красной Армии с 1918 г. Командиром роты и полка участвовал в боях с белогвардейцами на Южном и Восточном фронтах. После войны – командир полка, дивизии, XVI корпуса. Командовал Витебской армейской группой и 3­й армией. Участник Великой Отечественной войны: командующий 3­й, 21 й, 58­й, 1­й ударной, 63­й и 1­й гвардейской армиями, соответственно. В 1948 – 1953 гг. – председатель ЦК ДОСААФ. С 1953 – командующий войсками Приволжского военного округа. С 1960 года – в отставке. Генерал полковник.

Командиры 33­й стрелковой дивизии:

Локтионов Александр Дмитриевич (1893 1941), герой гражданской войны (формировал и командовал в 1922 г.). Из крестьян. Окончил школу прапорщиков. Участник первой мировой войны (командир батальона). В РККА с 1918 г. – командир полка и бригады. После войны – командир 33­й и 2­й СД, 4­го корпуса. С 1933 г. – помощник командующего Белорусского, затем Харьковского округов по авиации. В 1937 г. – командующий войсками Среднеазиатского военного округа. С 1937 г. – начальник ВВС РККА – зам. Наркома обороны СССР по авиации. С 1940 г. – командующий войсками Прибалтийского военного округа. Депутат Верховного Совета 1­го созыва. Награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Красной Звезды. Генерал­полковник. Репрессирован. Расстрелян. Реабилитирован посмертно.


Браиловский                      Герасимов

Браиловский, комдив (командовал в 1923 г.). Герасимов Михаил Никанорович (1894­1962), герой граждан­ской войны (командовал в 1924 – 1930 гг.).

Участник первой мировой войны, поручик. С 1918 г.– в РККА: командир роты и батальона во 2­й СД. За отличие в боях у Бреста и Варшавы в 1920 г. награжден двумя орденами Красного Знамени. После войны – командир дивизии и 19­го корпуса. Участник Великой Отечественной войны. Командовал 23­й армией, был заместителем командующего Калининского и 2­го Прибалтийского фронтов, главным инспектором пехоты Красной Армии. С 1950 г. – помощник командующего войсками Таврического округа. С 1953 г. – в отставке по болезни. Генерал­лейтенант.

Шевалдин Т.И., командир и комиссар в 1930 1936 гг.

Участник гражданской войны. После войны – командир дивизии и стрелкового корпуса в Полоцке и во главе его участвовал в маневрах БВО в 1936 г. В июле­августе 1941 г. – военком Ленинградской области. В феврале – июле 1945 г. – командующий войсками Белорусско Литовского военного округа. Генерал­лейтенант.

Командир 121­й стрелковой дивизии Зыков Петр Максимович (1890­1960), командовал в 1940­1942 гг.

Из крестьян. Участник первой мировой войны. С мая 1918 г. – в РККА: помощник командира роты, батальона. После войны – командир полка, помощник командира 47 го стрелкового корпуса, командир 121­й СД. Участник Великой Отечественной войны: командир 121­й СД, 18­го стрелкового корпуса, заместитель командующего войсками 60­й и 69­й армий. Затем исполнял должность заместителя командующего войсками Львовского военного округа по военно­учебным заведениям. С 1946 г. – в отставке по болезни. Награжден двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Суворова и Богдана Хмельницкого. Генерал­майор.

ЛИТЕРАТУРА

1. Государственный архив общественных объединений Могилевской области. Ф. 6577, оп.1.

2. Российский государственный военный архив. Ф. 121 сд (1331), Оп. 1, д.4.

3. Белорусский военный округ // Сов. воен. энциклопедия. Т.1. «А» – Бюлов. – 2­е изд. – М.: Воениздат, 1990. – С. 362.

4. Военно исторический журнал. 1969, 1970, 1975 гг.

5. Воробьев А.И. Десятилетие 33­й Белорусской стрелковой дивизии. – Могилев, 1934.– 37 с.

6. Гладыш С.А. Территориальный принцип комплектования // Советская военная энциклопедия. В 8­и т. Т. 8. «Ташкент» – Ячейка. – М.: Воениздат, 1980. – С. 29.

7. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. /Гл. ред. С.С. Хромов. – М.: Сов. энциклопедия, 1987. – 720 с.

8. Данилов В.Д. Территориально милиционная система // Советская военная энциклопедия. В 8­и т. Т. 8. «Ташкент» – Ячейка. – М.: Воениздат, 1980. – С. 29 30.

9. Краснознаменный Белорусский военный округ. 2­е изд., исправл. и дополн. – М.: Воениздат, 1983. – 408 с.

10. Лихачев В.И. Малоизвестные страницы обороны Полоцка в 1941 году // Полоцкiй летописецъ. Истор. литерат. журнал. – 1993. – № 2. – С. 87 89; // Советские Вооруженные Силы. 1918 1988. Вопросы и ответы. Страницы истории. / П.Н. Бобылев и др. – М.: Политиздат, 1987. – 416 с.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.