Вверх

Вы здесь

33-я ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ БЕЛОРУССКАЯ СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ И ЕЕ МЕСТО В ИСТОРИИ МОГИЛЕВЩИНЫ.

33-я ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ БЕЛОРУССКАЯ СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ И ЕЕ МЕСТО В ИСТОРИИ МОГИЛЕВЩИНЫ. 

Владимир Заремский 

После окончания гражданской войны СССР не имел средств для содержа­ния большой, современной армии. Основные силы и средства направлялись на восстановление и развитие народного хозяйства и на проведение социалистических преобразований. Следствием чего и явилось проведение реформы в Красной Армии в 1923-1924 годах. Переходу на территориально-мобилизационную систему способствовала и изменившаяся международная обстановка, которая позволяла резко сократить расходы на оборону и уменьшить отрыв работников от производительного труда. Создание территориально-мобилизационных формирований (стрелковых, кавалерийских, артиллерийских), основы их организации, порядок комплектования, прохождения службы личным составом были определены в декрете ЦИК и СНК СССР от 8 августа 1923 года и нашли отражение в Законе об обязательной военной службе 1925 года.

Действительная военная служба лиц переменного состава в таких формированиях продолжалась пять лет и складывалась из краткосрочных учебных сборов общей продолжительностью 8 – 12 месяцев (в зависимости от рода войск) и из пребывания в отпуске между сборами [6; с.29]. В течении пяти лет переменный состав призывался на сборы: первый раз на три месяца, затем – по одному месяцу в году. В территориальных соединениях и частях весь старший командный, административно-хозяйственный, медицинский и ветеринарный состав, 16-20 % среднего и младшего командного и политического состава, а также и красноармейцев были кадровыми военнослужащими. До полного комплекта, с надбавкой в 10 %, территориальные части комплектовались из населения тех районов, в которых они дислоцировались [9; с.55]. В целом, территориально–мобилизационные части давали возможность пройти курс боевой и политической подготовки значительно большему контингенту военнообязанных при существенно меньших затратах. В 1928 году такие части составили 70% стрелковых и 30% кавалерийских войск Красной Армии. Было и ещё одно важное преимущество у данной системы. В решениях III Всесоюзного съезда Советов (май 1925 г.) записано: “Территориальная система получила своё принципиальное признание в рабоче – крестьянских массах и, облегчая тяготы населения и государственного бюджета по содержанию вооружённых сил, является в то же время лучшим способом смычки рабочих и крестьян” [11; с.130].

В 1924 году на территории Могилёвщины создаётся территориальный округ. Территориальные округа могли быть корпусными, дивизионными и бригадными. Могилёвский был корпусным. Его основу составили войска XVI стрелкового Белорусского корпуса. Управление округа находилось в г. Могилёве на ул. Первомайской, д. 86 [1; д.54, л.31]. В 1920-е годы начальником учмоботделения округа был Григянец. Командир и комиссар корпуса - Блажевич Иосиф Францевич [1; д.160, л.44]. В 1925 г. его возглавил Лацис Ян Янович [1; д.393, л.240; д.564, л.6], а с 1928 г. – Любимов Владимир Виссарионович, который долгое время был помощником комкора [1; д.564, л.5; д.732, л.11]. В 1935 г. в командование вступил Кузнецов Василий Иванович [4; 1971, №5, с.58-59].

В 1923 г. на Могилёвщину прибыли первые эшелоны 33-й стрелковой дивизии (СД). Части и подразделения дивизии были расквартированы: 97-й полк – Чаусах, 98-й полк – Белыничах, 99-й полк, 33-й артполк, управление и другие подразделения в г. Могилёве [1; д.160, л.45об; д.191, л.13]. Штаб дивизии располагался на улице К.Маркса, д. 25 [1; д.393, л.241]. На лето части и подразделения дивизии выходили в Приднепровский лагерь на окраине г. Могилёва [1; д.564, л.185; д.732, л.46 и 69]. При дивизии в г. Могилёве имелся и нештатный Дом Красной Армии [1; д.564, л.9]. Около года воины 33-й дивизии своими силами ремонтировали казармы, приводили в порядок имущество и территорию. К концу года формой и постельными принадлежностями воины были обеспечены полностью, а вот с обувью была большая проблема. Новой не было, а старая, многократно чиненная, совсем пришла в негодное состояние [1; д.55, л.2]. Плохо обстояло дело и с заготовкой дров. На зиму 1924-1925 гг. из 100 кубометров, запасли только 25. Местные власти не спешили выделять соответствующие лимиты. Плохо было и с заработной платой. Её подолгу задерживали и командирам, и красноармейцам. Объясняли это отсутствием денег и необходимостью первоочередного финансирования сельскохозяйственной компании [1; д.55, л.4-5].

В конце 1924 года принимается решение о переводе 33-й СД на территориально-мобилизационный принцип комплектования. Так начался новый период в истории дивизии. Территориальной реформе подверглись также 29-я СД, три полка 27-й Омской и два полка 37-й стрелковых дивизий Белорусского военного округа [9; с.56].

К этому времени дивизия прошла почётный боевой путь славы и побед. Он начался в 1918 г., когда из партизанских отрядов Курской губернии и отрядов рабочей самообороны Черниговщины были сформированы полки 1-й Курской советской пехотной дивизии. В ходе гражданской войны дивизия была переименована в 9-ю, а на её Боевом знамени засверкал орден Красного Знамени. В составе дивизии были три стрелковых бригады: 1-я, 2-я и 3-я. Из третьей бригады, которая впоследствии была переименована в 27-ю, и была создана в 1922 г. новая 33-я СД. Кроме этой бригады в 33-ю СД вошли: Саранская и 94-я отдельные стрелковые бригады; 61-я Уфимская и 126-я стрелковые бригады [5; с.17-18].

Боевое крещение 9-й дивизии началось летом 1919 г. в Донбассе. В тяжелейших боях в ночь на 16 апреля 27-я бригада штурмом берёт город Юзовку. В этих боях особенно отличились воины 81-го полка. Полк потерял убитыми двух своих командиров – Чунихина и Косенко, тяжело раненого комиссара Шевченко, многих рядовых бойцов, но поставленную задачу выполнил. Комбриг Милюнас, новый комполка Шкуро и более десяти бойцов были награждены орденом Красного Знамени [5; с.19]. В целом, бои Красной армии по овладению Донбассом в первой половине 1919 года неудачны, но воины 9-й дивизия в этих боях зарекомендовали себя наилучшим образом. Дивизия вынуждена была отступить до г. Орла, но это не было бегством. Каждый метр этого пути был залит вражеской кровью. Тяжёлые потери понесла и дивизия. Вместе с тем г. Орёл деникинские войска взять не смогли. От стен этого города началось наступление 13-й армии Южного фронта, в состав которой и входила 9-я дивизия. В начале ноября 1919 г. воины дивизии получают задачу овладеть Курском, городом в котором состоялось рождение соединения. Совместно с частями Эстонской дивизии был взят Новоархангельск. После упорных боёв в районе сёл Николаевка, Ржавое, Платва, Рыжково и Долгая Клюква 19 ноября 1919 г. был освобождён и Курск. В этих боях воины дивизии захватили большие трофеи: 3 бронепоезда, пушки, пулемёты, много пленных. Особенно блестящим по результатам был бой у села Долгая Клюква, где полностью был уничтожен кавалерийский полк армии Деникина. За бои по взятию Курска 80-й полк получил от Московского Совета почётное Красное Знамя [5; с.22].

На Курской земле пришлось схлестнуться в кровавой схватке и с белогвардейской конницей Мамантова. Мамонтовцы, потрёпанные конницей Будённого в боях под Касторной, у Нового Оскола смогли окружить 81-й полк. Двое суток – 5 и 6 декабря – в полном окружении воины полка вели бои с неприятелем, а в ночь на 7 прорвали кольцо окружения и у села Львовка, разгромили штаб бригады Мамонтова. В плен попали три генерала, 40 офицеров, большое число казаков. Мамонтов спасся бегством. За эту блестящую победу воины полка также были удостоены почётного Красного Знамени от Московского Совета [5; с.24].

 И вновь – Донбасс. 9-я и 12-я СД придаются Первой Конной армии С. М. Будённого. 27-я бригада успешно форсирует р. Донец и 7 января 1920 г. занимает г. Таганрог. С января 1920 по июль 1921 гг. дивизией командовал Н. В. Куйбышев. Воины дивизии участвуют в освобождении Ростова-на-Дону [7; с.174]. Далее – бои за г. Азов и преследование отступающего врага. С боями были взяты станицы Шкурницкая, Александровская, Старо-Деревянкинская, Чипигинская. Новониколаевская, Старо-Жерелеевская, Галубинская, Полтавская и Верниковская. Причём в последней комбриг-27 Дабыкин перехватил три боевых приказа, переданных по телеграфу генералом Кутеповым. Это позволило 79-му полку устроить засаду в станице Киевской и захватить в плен эскадрон и батарею противника. Последние бои в этом регионе воины 27-й бригады провели за города Анапу и Новороссийск. После захвата Новороссийска Южный фронт перестал существовать. Денинкинская армия Юга России канула в небытие. Московский поход деникинцев завершился их гибелью и воины 9-й СД немало поспособствовали такому их поражению [5; с.26].

Но оставались ещё белогвардейские войска в Крыму. По приказу барона Врангеля отряды белогвардейцев десантируются на территорию Кубани с целью поднять на борьбу с большевиками казачьи районы. В июле 1920 г. один из таких десантов – полковника Назарова (1000 штыков) – высадился западнее Таганрога и стал развивать своё наступление на станицу Константиновскую, вверх по р. Дон. В яростных боях 27-я бригада уничтожила десант, а сам Назаров едва спасся бегством [5; с.26]. В августе того же года воины дивизии уничтожили и десант генерала Улагая. Осенью дивизия вела упорные бои с врангелевскими войсками в таврическиж степях. Участвовала в Перкопско – Чонгарской операции и очищала Керченский полуостров от остатков белогвардейских войск. В феврале – марте 1921 г. воины 9-й СД были участниками разгрома меньшевистского правительства в Грузии [7; с.174]. На этом завершилось активное участие воинов 9-й СД в Гражданской войне. За бои под Курском дивизия была награждена орденом Красного Знамени [5; с.17]. Наступили годы мирной жизни Советской России и мирной учёбы воинов дивизии.

С переходом к мирному строительству резко сокращается численность Красной Армии. В поисках новой организационной структуры многие части и соединения расформировываются и переформировываются. 16 октября 1921 г. перестаёт существовать и 9-я СД [5; с.18; 7; с.174]. На базе 27-й бригады этой дивизии создаётся новая 33-я СД. Полки бригады получили новую нумерацию: 79-й полк стал 98-м, 80-й – 99-м и 81-й – 97-м полками. 33-й СД повезло на командиров. Первым стал герой Гражданской войны Локтионов. Вторым известный в годы войны комдив Браиловский. Третьим – с 1924 г. - кавалер трёх орденов Красного Знамени Герасимов. С 1928 г. дивизию возглавлял Шевалдин, также награждённый тремя орденами. То, что дивизия и корпус связаны с именами столь талантливых людей самым благоприятным образом сказалось на судьбе и истории соединения. Оно по-праву долгое время считалось и было одним из лучших соединений Белорусского военного округа и РККА.

Необходимо отметить, что первоначально планировалось иное территориально-мобилизационное устройство. Каждый округ должен был создать свой полк КПБ(б). Вместе взятые они и должны были составить Белорусский стрелковый корпус. Могилёвский округ создавал Могилёвский полк КПБ(б) [1; д.379, и 412], Калининский – свой Калининский полк КПБ(б) [1; Ф.27, Оп.1а, д.63] и т.д., но затем пришли к выводу, что легче территориальные войска создавать на базе существующих частей и соединений. Вместе с тем, после образования СССР приступили к формированию и национальных частей и соединений (например, 2-я Белорусская СД) [9; с.56].

33-я Самарская СД одной из первых на территории Беларуси перешла но новый способ комплектования. В её составе были: управление дивизии, 97, 98 и 99-е стрелковые полки, 33-й артиллерийский полк, кавалерийский эскадрон и роты связи, сапёрная, санитарная [1; д.53, л.4-6]. В Могилёве располагались также и некоторые части и подразделения XVI территориального стрелкового корпуса: рота связи, тяжёлый артдивизион сапёрный батальон и др. [1; д.53, л.6; д.191, л.47].

Личный состав в дивизии делился на постоянный (кадровый) и переменный. В переменном составе были младшие командиры и рядовые. Срок службы для них был установлен в пять лет и в течении этого времени они обязаны были регулярно проводить сборы в своих частях общей продолжительностью 8 – 12 месяцев (в зависимости от рода войск). Заболевших красноармейцев лечили в Могилёвской крестьянской амбулатории [1; д.564, л.323].

Могилёвский Окружком направлял в дивизию политсостав, по своему выбору [1; д.411, л.4]. В политсоставе переменный состав числился четыре года. Сборы проходили два раза в год. Вызывали их на сборы за 5-6 дней. Руководство сельских районов обеспечивало их своевременную явку в свои части, ближайшие по месту жительства [1; д.54, л.1-1об]. При Окружкоме существовала особая комиссия по комплектованию 33-й СД переменным политсоставом [1; д.54, л.13]. Политотдел 33-й ТСД располагался в здании на углу Первомайской и Офицерской улиц [1; д.53, л.3].

Во время сборов на переменный состав распространялось действие всех военных законов и воинских уставов. Они наравне с кадровыми военнослужащими обеспечивались всеми видами довольствия. В период между сборами лица переменного состава числились состоящими в отпуске и занимались обычной трудовой деятельностью, находясь на учёте в местном военкомате и в своей территориальной части. От призыва в территориальные части в летнее время специальным циркуляром ЦК КПБ(б) №4199 от 1925 г. были освобождены: “все партийцы, освобождённые по общему призыву”; члены Бюро ЦК и Окружкомов КПБ(б) и ЛКСМБ; заведующие отделами ЦК; секретари ЦК ЛКСМБ и Окружкомов; члены правительства; председатели ЦС ПСБ и Окрпрофбюро; работники ОГПУ; служащие милиции; железнодорожники; водники; почтово-телеграфные работники и студенты гражданских ВУЗов последнего курса [1; д.54, л.16]. Лицо переменного состава должно было за месяц предупредить свою часть в случае невозможности присутствовать на сборах. Неполучение повестки не освобождало переменника от явки на сбор.

Большую роль в территориальном строительстве на Могилёвщине играли и сельсоветы [1; д.732, л.40, 69 и 80]. Они были пунктами сбора переменного состава. Через них осуществлялось оповещение. При сельсоветах были оформлены военные уголки, на которых велась активная военно-патриотическая пропагада и воинское воспитание. Регулярно проводились конкурсы на лучший военный уголок. Так по итогам 1927 года в 33-м артиллерийском полку лучшим стал уголок Сухаревского сельсовета. Он был удостоен переходящего приза: библиотечки Осовиахима, малокалиберной винтовки с 500 патронами к ней “при соответствующей грамоте”. Хороших результатов добились и военные уголки этого же полка в деревнях Гладково, Ничипоровичи и Сидоровичи [1; д.564, л.44]. Военные уголки оформлялись и при других учреждениях: в Домах культуры, в клубе железнодорожников, в Быховской избе-читальне, в клубе Ветренского завода “Ильич” и т.д. [1; д.160, л.5]. Военные уголки необходимы были и для того, чтобы проводить работу с переменным составом в период между призывами, по месту жительства [5; с.32].

Территория Могилёвского округа была распределена между частями и подразделениями 33-й СД. Рассчитывали, что для комплектования переменным составом 33-й СД достаточно будет одного Могилёвского округа, но этого не произошло. Особенно сложно обстояло дело с комплектованием дивизии политсоставом. Членов партии в “гражданских” учреждениях было немного и выделить их Могилёвский округ в достаточном количестве не мог – только 13% от потребности. Тогда недостающее число переменного состава стали призывать из Калининского и Оршанского округов [1; д.54, л.17]. Например, 97-й полк комплектовался переменным составом из Пропойского и Чаусского районов Могилёвского округа и из Рясненского и Чериковского районов Калининского округа. 99-й полк – из переменного состава Быховского, Журавичского, Кормянского, Луполовского, Чечевичского и Шкловского районов Могилёвского округа [1; д.191, л.13].

При призыве на сборы командование полков издавало специальные приказы, в которых подробно расписывалось куда и во сколько явиться переменному составу. Приказ подписывали командир, комиссар, начальник штаба полка и председатель Окружкома. Повестки рассылались персонально, переменники оповещались через сельсоветы, информация рапространялась через средства массовой информации и расклеивалась в виде афиш [1; д.732, л.40, 69 и 80]. Переменники делились на разные категории: политсостав, младший командный состав, рядовые – стрелковых, артиллерийских полков и рот обеспечения. Отдельно выделялись военнослужащие тыловых частей. Призыв осществлялся по годам рождения.

Например, в 1928 году переменный состав 99-го полка трижды призывался на сборы. Приказом командира полка Рякина № 123 от 23 апреля 1928 года “О сборе на обучение переменного состава 1-го года службы, приписанного в переменный состав при призыве осенью 1927 года” [1; д.732, л.40]. На сборы призывались граждане 1905 года рождения, зачисленные в переменный состав при призыве осенью 1927 г. признанные комиссией годными к несению воинской службы в рядах Красной Армии на строевых и нестроевых должностях, но не зачисленные в кадровые и территориальные части; граждане 1903 и 1904 годов рождения, которым были предоставлены отстрочки; граждане 1904 года рождения, зачисленные в переменный состав при призыве осенью в 1926 году, но не прошедшие трёхмесячного обучения.

Его же приказом № 245 от 23 июля 1928г. “О сборе переменного состава всех категорий в летний период 1928 г.” были устроены сборы: для среднего и старшего переменного начальствующего состава (командного, политического, политико-просветительного, административного, медицинского и ветеринарного) с 12 августа по 29 сентября включительно (продолжительностью 40 дней); для рядового и младшего начальствующего состава с 26 августа по 29 сентября (продолжительностью 35 дней); для партийного рядового и младшего начальствующего переменного состава (членов и кандидатов ВКП(б) с 25 августа по 29 сентября (продолжительностью 39 дней); для обслуживающего состава сбор был установлен длительностью в 35 дней и проводился в три срока: 50% призывалось в первый раз с 13 по 27 августа и после, они же, вторично – с 30 сентября по 19 октября, остальные 50% состава призывались с 26 августа по29 сентября включительно. К обслуживающему составу относились: портные, сапожники, плотники, кузнецы и “другие хозяйственные специалисты” [1; д.732, л.69].

И, наконец, на основании приказа ВРИО комполка-99 Черемисова № 397 от 21 ноября 1928 года “О привлечении переменного состава полка к прохождению однодневных сборов в зимний период 1928/29 гг.” были проведены три однодневных сбора переменного начальствующего и рядового состава полка. Первый сбор состоялся 8 декабря 1928 г., второй 15 января 1929 г. и третий 28 февраля того же года. На сбор явились переменный начальствующий состав всех категорий и переменный рядовой состав 1902, 1903, 1904 и 1905 гг. рождения [1; д.732, л.80].

Для сбора переменного состава были устроены специальные сборные пункты. В городе Могилёве ими были : управление 33-й СД, райвоенкомат и Приднепровский лагерь. В районах – райвоенкоматы или учебные пункты при сельсоветах: в Буйничском монастые, в дер. Ермоловичи, Межисетки, Городище, Водва, Нежково, Барсуки, Евдокимовичи и др.

Впервые же переменный состав призвали на сборы в 1924 году. Сборам предшествовала очень тщательная подготовка. Опыта территориального строительства ещё не было, всё делалось впервые. За пять-шесть дней до призыва в районы выехали специальные комиссии. В 97-м полку отправили по деревням специальные агитсани. За десять дней группой агитаторов было проведено 16 собраний с призывниками, 8 бесед, 10 стрельб “дробинкой”. В общей сложности работой охватили 210 человек [1; д.564, л.86]. Явка в первый день сборов составила 70 % и это посчитали хорошим результатом. Как отмечалось в докладе начальника политотдела дивизии: “Благодаря целому ряду объктивных причин, первый сбор допризывников проходит на сто процентов, при втором сборе возможно некоторые недочёты изживутся” [1; д.61, л.87]. Программа Дня призывника для политсостава была расчитана на 24 часа. С ними изучили темы: “Политпросветработа в воинских частях”, “Политпросветработа среди населения, допризывников и переменного состава” и “Вопросы юношеского движения”. На “хорошо” усвоили программу 12,9% слушателей. На “удовлетворительно” – 70,4% и “слабо” усвоили программу 16,7% [1; д.61, л.87].

В 97-м полку на сборах с 8 марта по 14 апреля 1926 г. отводилось боевой учёбе 180 часов. Из расчёта в 35 часов в неделю, по семь часов в день. Т.е. занятия проходили пять дней в неделю, обучающимся предоставляли “два дня в неделю для приноса продуктов” [1; д.191, л.20]. Проверка успеваемости, проведённая по итогам первого периода обучения в 1926 году дала следующие результаты [1; д.191, л.47]:

 

хорошо

удовл.

слабо

97-й стрелковый полк

13%

75%

12%

Сапёрный батальон XVI корпуса

18%

75%

7%

Рота связи XVI корпуса

23%

63%

14%

XVI Тяжёлый дивизион

20%

70%

10%

“Слабая успеваеммость, - отмечалось в донесении начальника политотдела, - происходит за счёт слаборазвитых красноармейцев (малограмотных и неграмотных)” [1; д.54, л.47]. Поэтому, одним из главных направлений в деятельности командования 33-й СД была и ликвидация неграмотности призывников и переменного состава. К 1934 г. в районах Могилёвского территориального округа была полностью ликвидирована безграмотность призывников [5; с.31].

В частях и подразделениях работали военно-научные кружки: по изучению соседей (Польша, Румыния), политической работы в военное время; военизации населения и “по родам оружия войск” [1; 191, л.13].

Большую роль в истории дивизии сыграла политика белорусизации, которая активно проводилась в двадцатые годы на белорусской земле. 33-я СД, как территориальная дивизия, комплектовалась белорусами и поэтому руководство БССР придавало ей особое значение. Это хорошо видно по размаху празднования десятилетнего юбилея дивизии как территориального соединения [5; с. 4-15]. Уже первым приказом о переводе дивизии на новый принцип комплектования подчёркивался её белорусский характер [1; д.53, л.4]. Необходимо заметить, что дивизия изначально не была белорусской. Формировалась в Курске, затем на Кавказе. В Беларусь попала, можно сказать случайно, – по воле армейской судьбы. Официально она именовалась “Самарской”. Но став территориальной она получила и новое наименование – “Белорусская”. При этом надо отметить и тот факт, что на всех сохранившихся архивных документах на печатях старые наименования: “33-я Самарская стрелковая дивизия”, “99-й Оренбургский стрелковый полк” и т.д. [1; д.732, л.40, 69 и 80]. Что это? Использование старых печатей до их полного износа? Нежелание принимать новые наименования? Или же “Белорусская” означала суть политического руководства боевой учёбой дивизии, а не смену наименования? Трудно сказать. В сохранившихся документах и местные органы и командование дивизии называет 33-ю СД “Белорусской”, но и печати не были заменены.

Руководство 33-й СД аккуратно и по военному чётко стремилось выполнить планы белорусизации [1; д.61, л.92, 124-1264 д.175, л.48 и 50; д.564, л.109]. Было разработано два варианта плана белорусизации дивизии. Оба плана были рассчитаны на три года. Завершить их планировалось в 1932 году [1; д.564, л.161-164]. 97-й стрелковый полк стал первым в дивизии, в котором политзанятия стали проводиться на белорусском языке [1; д.564, л.110].

В дивизии тщательно подсчитывали число белорусов. Например, при призыве переменного состава в 33-м артполку в 1928 г. из 490 человек белорусами были 447 [1; д.732, л.9]. В 1927 г. среди начальствующего состава владеющих белорусским языком было: в 97-м полку – 12 человек, в 98-м полку – 14, в 99-м полку – 8, в 33-м артполку – 17 [1; д.564, л.141]. В 1927 г. в этом полку белорусы составили среди командиров 22,5%, среди политруков 23,3%, среди коммунистов – 37,5% и среди комсомольцев – 83,8% [1; д.564, л.110]. В 1934 г. белорусы составят 40% старшего и среднего комсостава и 93% среди младшего [5; с.34]. В этом большая заслуга дивизии в воспитании национальных военных кадров.

Как выше отмечалось, одной из главных задач 33-й СД было политическое просвещение и воспитание крестьянских масс. Особенно важной эта работа стала в конце 1920-х годов, в связи с проведением сталинской коллективизации и “борьбой с кулачеством” [1; д.53, л.18]. Стремление любой ценой вовлечь крестьян в социалистическое строительство, породило массу проблем в деревне и, частично, их решали через воинскую службу. В дивизии работала школа первой ступени по партийно-политическому просвещению [1; д.53, л.20]. Партийные и советские органы открыто ставили дивизии задачу по подготовке председателей и членов правления колхозов, председателей и членов сельсоветов, бригадиров, трактористов, кузнецов, ветфельдшеров и других специалистов, необходимых на селе [5; с.14]. Это дало свои положительные результаты. Если в 1925 г. в числе переменников руководящих специалистов были единицы, то в 1934 г. их были уже сотни [5; с.32-33].

Одной из главных задач было и привлечение переменного состава в ряды коммунистической партии и комсомола. Партийные и комсомольские организации в двадцатые годы не были многочисленными на Могилёвщине, поэтому дивизия стала центром политического воспитания местного населения. Ежемесячно в ряды компартии принималось от 15 до 30 человек. в сохранившихся документах зафиксирован только один случай отказа в приёмы в члены КПБ(б). В марте 1925 г. дивизионная парткомиссия воздержалась от приёма в партию помощника командира батальона Дэви Николая Сергеевича. Бывший дворянин, бывший царский офицер, красный командир с 1918 года он предоставил, а правильнее сказать не стал утаивать, справку о судимости за попытку перейти к белым [1; д.190, л.26]. Пройдёт совсем немного времени и в страшном для советских людей 1941 году полковник Дэви будет командовать войсками Полоцкого укрепрайона. Воины укрепрайона, вместе с воинами 174-й СД, с 27 июня по 16 июля будут вести ожесточённые бои с гитлеровцами защищая Полоцк. После ухода советских войск, воины укрепрайона четверо суток будут сражаться в окружении, сдерживая врага и прикрывая выход из окружения своих товарищей [10; с.87-89]. Эх, знали бы товарищи из дивизионной парткомиссии о том, что будет через пятнадцать лет! Впрочем, Н. С. Дэви ещё повезло: с такой строчкой в биографии он смог пережить трагические годы репрессий и с честью, достойной профессионального военного, погибнуть на поле боя, а не в сталинских застенках.

На 1 марта 1926 г. в 33-й СД было 57 партячеек. Они объединяли 395 членов и 286 кандитов в члены КПБ(б). К этому времени в дивизии было и 645 комсомольцев, среди последних было две женщины [1; д.190, л.24-25]. Так как на “гражданке” коммунистов было мало, то специальным решением были слиты партийные организации территориальных войск с местными парторганизациями [1; д.55, л.3]. Например, ячейка связистов объединилась с ячейкой роты связи дивизии. Ячейка жилищно-коммунальных работников с ячейкой роты связи XVI корпуса и т.д. [1; д.175, л.47 и 49]. От этого объединения была польза обеим сторонам. Расширились возможности по взаимному воспитанию воинов и местного населения. Воины активно участвовали в решении местных проблем, а местные коммунисты и комсомольцы – в воспитании воинов. Это отвечало лозунгу партии о единстве армии и народа. Была и ещё одна причина - организационная. Местные ячейки были малочисленными и это не позволяло им охватывать своим влиянием местное население. Коммунисты были перегружены общественной работой. Слияние парторганизаций позволило создать полнокровные парторганизации, что позволило, в свою очередь, увеличить партийный актив, качественнее распределить силы и масштабнее влиять на местные дела. Бывали и случаи, когда местные партийные ячейки просто “сваливали” свою работу на коммунистов-военных [1; д.55, л.3].

Активное участие коммунисты дивизии приняли и во внутрипартийной борьбе. Так дивизионная партконференция в 1924 году при обсуждении доклада Троцкого “Уроки Октября” не поддержала троцкистов [1; д.53, л.23]. Впрочем и в этом вопросе много было сложностей. Так осенью 1928 года в частях дивизии прокатилась новая волна борьбы с троцкистами. Она была вызвана обнаружением в 97-м полку у командира взвода Некрасова и помполита 4 роты Самусенко оппозиционных листовок: “Платформа оппозиции” (типогрфский экземпляр), “Письмо Троцкого из Ленинграда” и двух экземпляров “Завещания Ленина”. Выяснилось, что Некрасов и Самусенко в полку не разглашали содержание листовок и получили их от бывшего троцкиста и бывшего секретаря Чаусского райисполкома Емельянова [1; д.564, л.255]. Интересен ответ Некрасова на вопрос о том, почему он не передал листовки в политотдел: “Их бы у него отобрали не дав почитать” [1; д.564, л.256]. Чуть позже нашли оппозиционные листовки и у начхима Смирнова и выяснили, что он “копировал завещание Ленина и ознакомился с платформой 16” [1; д. 564, л.258-260, 304]. Попадала оппозиционная литература в воинские части Могилёвского гарнизона и по почте. Особенно много воинам, призванным из Поволжья. К примеру, зафиксированы случаи присылки открыток “Троцкий в ссылке” [1; д.564, л.310, 321]. Утверждать, что в частях XVI корпуса работали оппозиционные организации на основании данных фактов трудно. Но факт наличия интереса со стороны командиров и политработников корпуса к оппозиционным настроениям налицо.

Участие воинов дивизии в пропаганде военных знаний среди населения было необычайно широкомасштабным. Регулярно проводились “Недели обороны”, Военные и военно-спортивные праздники, карнавалы военной книги, “Недели красной казармы”, “Недели помощи инвалидам войны” и т.д. [1; д.732, л.48-49]. По решению компартии был взят курс на военизацию населения и он настойчиво и активно проводился в жизнь партийно-советским активом и воины дивизии не могли остаться в стороне от решения этой задачи [1; д.175, л.47; д.393, л.167; д.732, л.48]. Был принят государственный план военизации населения, а на его основе в Могилёвском округе разработали свой [1; д.160, л.76-76об]. Формы военного воспитания были очень различными. Например, при корпусе были открыты курсы связи для женщин. Ими руководил начальник связи корпуса Добриян, а ему помогал начальник Могилёвской почтово-телеграфной конторы Борисов [1; д.564, л.116]. Их открытие было вызвано тем, что телефонистками работали, как правило, жёны и дочери бывших дореволюционных почтовых чиновников. Высокий образовательный ценз для поступления на эту работу и сложность технического обучения не позволяли выходцам из рабоче-крестьянской среды осваивать данную профессию. Трудность была и в том, что учиться надо было бесплатно, в течении четырёх-шести месяцев, а это не каждый мог себе позволить. Совместная работа местных властей и командования дивизии позволила таким образом решить проблему и взять под рабоче-крестьянский контроль и этот участок деятельности.

С первых же дней территориально-мобилизационного строительства 33-я СД вышла в лидеры по Белорусскому военному округу. Уже в 1925 г. она, вместе с 27-й стрелковой и 7-й кавалерийской дивизиями была признана лучшей в округе [5; с.28; 9; с.57]. В 1928 г. дивизия приняла участие в манёврах БВО. Руководил ими командующий округом А. И. Егоров. На манёврах присутствовала большая группа командиров Штаба РККА во главе с К. Е. Ворошиловым. На них привлекли три стрелковых, две кавалерийские, 33-ю территориальную дивизии, корпусную артиллерию и другие части округа. В итоговом докладе отмечалось, что “наряду с другими отрабатывались вопросы проведения проверочной, или, как тогда называли, пробной мобилизации. 33-я территориальная дивизия развёртывалась до штатов военного времени” [3; с.362; 5; с.59]. Личный состав дивизии продемонстрировал на манёврах высокий уровень мастерства. Не случаен и факт широкого празднования десятилетнего юбилея 33-й СД как белорусского соединения. Было чем гордиться и воинам дивизии, и местным властям [5; с.2-14; 9; с.66].

Как жилось и служилось воинам дивизии? Сквозь сухие строки архивных документов иногда просматриваются и другие факты. Уже упоминалось, что воинам дивизии самим пришлось ремонтировать и строить казармы, оборудовать военные уголки, находить необычные решения в нетрадиционном для армии территориальном строительстве. Командный состав жил небогато. С жильём в Могилёве в двадцатые и тридцатые годы было исключительно тяжело. И не только потому, что здесь размещался огромный, даже по нынешним временам , воинский гарнизон: 33-я СД; 4-я кавалерийская бригада имени БССР (полностью три полка и управление); управление корпуса с подразделениями обеспечения; авиаотряд, артиллерийская база, некоторые подразделения 5-го (кадрового) стрелкового корпуса и так далее. Жилплощади не хватало и самим горожанам. Обычным делом была задержка зарплаты начальствующему составу [1; д.55, л.2]. Долг по зарплате, иногда, достигал 50% [1; д.191, л.2]. Насколько сложна была ситуация с денежным довольствием говорит и факт возмущения командиров в дни празднования десятилетнего юбилея 33-го артиллерийского полка: “Много дают орденов, а за что? Лучше бы повысили зарплату” [1; д.564, л.42].

Переменный состав, являющийся на службу должен был быть коротко остриженым “и взять с собой продовольствия на два дня, кружку, ложку. Одну пару чистого запасного белья, два носовых платка, 2 утиральника, две пары портянок, мешок для собственных вещей и постельную принадлежность (подушечную и матрасную наволочки, одеяло)” [1; д.732, л.40].

Основную массу переменников составляли крестьяне. Так в 1928 году среди 490 призывников 1906 года рождения в 33-м артполку было: 3 рабочих, 174 середняка, 18 батраков, 285 бедняков, 1 служащий и 9 ремесленников. 447 из них были белорусами, двое коммунистами, 21 – комсомольцами. Со средним образованием - двое, а 58 были неграмотными [1; д.732, л.9]. Выделяется классификация призывников-крестьян. Это не случайно. Классовая борьба в деревне шла уже полным ходом и через воинскую службу, партийные и советские власти активно влияли на ситуацию в деревне. Красноармейцы чутко реагировали на события деревенской жизни и не спешили поддерживать политику советской власти на селе. В январе 1928 года они прямо заявили командованию дивизии, что “мы служим, а дома отбирают хлеб” [1; д.564, л.39, 87 и 89]. В тоже время, воины дивизии активно привлекались к оказанию помощи колхозам: помогали убирать урожай, ремонтировали общественные постройки и инвентарь, проводили различные политико-просветительные мероприятия. В начале 1930-х гг. бойцы и младшие командиры 33-й территориальной СД в деревне Недашево Могилёвского района создали коммуну “Красноармейскую”, которая впоследствии преобразовалась в колхоз. На собранные личным составом деньги был куплен трактор и несколько породистых коров. В этот колхоз передавались и лошади, непригодные для строя. В выходные дни красноармейцы дивизии оказывали помощь своему колхозу. Взамен колхоз помогал красноармейцам продуктами питания. К началу 1940-х гг. колхоз стал миллионером [9; с.75-76].

Среди красноармейцев бывали и случаи национальной розни [1; д.191, л.2; д.564, л.140 и 315]. В целом, явка переменного состава при призыве составляла 98% [5; с.32]. Но наблюдалась тяга в кадровые части (особенно у батраков), где они надеялись “получить какую-либо специальность или ремесло”. Ещё один довод о пользе службы выражался в словах: “Пойдём в армию, хотя голодные не будем” [1; д.564, л.232]. Бывали и случаи правонарушений. Например, в 33-м артполку за третий квартал 1928 года было 259 дисциплинарных нарушений. По социальному составу они были совершены: рабочим –10, зажиточными крестьянами – 29, середняками – 115, бедняками – 98, батраками – 5, служащими – 2. А вот переменники из кулаков за этот период нарушений не допустили [1; д.564, л.239].

Во второй половине 1930-х годов в связи с возросшей военной опасностью и повышением сложности военной техники и вооружения в строительстве Красной Армии вновь вернулись к кадровой системе. Нарастание военной опасности для СССР, требовало развёртывания полноценной кадровой армии, и от территориально-милиционной системы отказались.

С 6 по 11 сентября 1939 года на базе 99-го полка в г. Могилёве формируется кадровая 121-я СД. Её первым командиром стал комбриг Мавричев. В состав дивизии вошли 383-й, 574-й и 705-й стрелковые полки, артполк и другие подразделения [2; л.13]. С первых же дней личный состав дивизии оказался в эпицентре политических и военных событий. 121-я СД приняла участие в освободительном походе в Западную Беларусь. Её маршрут пролегал через населённые пункты Могилёв – Погост – Червень – Смиловичи – Дзержинск – Новогрудок – Новоельню – Пружаны – Ружаны – Слоним – Каменец - Высокое – Бельск – Гайновку. 8 октября дивизия вернулась на Могилёвщину, но не в Могилёв, а в Бобруйск. В июне 1940 г. дивизия выступила в новый боевой поход – в Литву по маршруту Бобруйск – Полоцк – Скопишки – Купишки – Понемунас. Вёл её уже новый командир – генерал Зыков П. М. Поход был недолгим – десять дней и вновь возвращение в родные казармы в гг. Бобруйск, Рогачёв и Жлобин. Артиллерийский полк дивизии принял участие в советско-финской войне. 11 июня 1941 годы 121-я СД перебазировалась в район Обуз-Лесной, где её и застала война. Первый бой воины приняли на реке Щаре у Слонима. Затем медленно, с ожесточёнными боями, попадая в окружение и выходя из него, воины дивизии сражались с врагом на родной земле [2; л.14]. Но это уже иная история.

33-я территориальная стрелковая дивизия прошла славный, интересный и поучительный боевой путь. В предвоенные годы личный состав дивизии принял активное участие не только в военном, но и в советском строительстве. Дивизия явилась проводником политики партийных и советских органов среди населения Могилёвщины, особенно среди крестьян. Решала и решила многие задачи социалистического воспитания могилевчан. Пользовалась у них заслуженным уважением и любовью. О ней с гордостью вспоминали ветераны в послевоенные годы. Но о ней забыли те, кто должен был помнить её больше всего – партийные и советские органы. В их руках она была всего лишь инструментом, одним из многих, в воплощении социалистических замыслов. И поэтому ни на карте города, ни на страницах книг о городе Могилёве упоминания о дивизии нет. А ведь даже на протяжении всей великой отечественной войны руководство БССР считало её Белорусской! Надеюсь, что данная статья вызовет интерес не только у историков, но и у всех могилевчан и поможет нам сообща восстановить память о 33-й территориальной стрелковой дивизии и её воинах.

Командиры XVI территориального стрелкового корпуса:

Блажевич Иосиф Францевич (1891 – 1938), герой гражданской войны, (командовал в 1923 – 1925 гг.).

Из крестьян. Окончил военное училище в 1913 г. Участник Первой мировой войны, подполковник. С мая 1918 г. – в РККА: помощник командира полка 6-й Московской СД; с января 1919 г. – командир 1-й Сибирской стр. бригады, с февраля – командир 26-й, с ноября – командир 27-й Омской СД. С февраля 1920 г. – командир 59-й СД и одновременно командующий Семипалатинской группой войск. С июля 1920 г. – командир 3-й Туркестанской СД. В декабре 1920 – январе 1921 гг. – командующий 1-й армией Туркестанского фронта. За отличие в боях по освобождению Омска и разгром отрядов Анненкова награждён двумя орденами Красного Знамени. С 1928 г. – командир XVI территориального стрелкового корпуса. Комдив. Член ВЦИК СССР. Репрессирован, Расстрелян. Реабилитирован посмертно.

 

Лацис Ян Янович, (командовал в 1925 – 1928 гг.).

Любимов Владимир Виссарионович, (командовал в 1928 – 1934 гг.).

Кузнецов Василий Иванович (1894 – 1964), Герой Советского Союза, (командовал в 1934 – 1937 гг.)

Участник Первой мировой войны (подпоручик). В Красной Армии с 1918 г. Командиром роты и полка участвовал в боях с белогвардейцами на Южном и Восточном фронтах. После войны – командир полка, дивизии, XVI корпуса. Командовал Витебской армейской группой и 3-й армией. Участник Великой Отечественной войны: командующий 3-й, 21-й, 58-й, 1-й ударной, 63-й и 1-й гвардейской армиями, соответственно. В 1948 – 1953 гг. – председатель ЦК ДОСААФ. С 1953 – командующий войсками Приволжского военного округа. С 1960 года – в отставке. Генерал - полковник.

Командиры 33-й стрелковой дивизии:

Локтионов Александр Дмитриевич (1893 – 1941), герой гражданской войны, (формировал и командовал в 1922 г.).

Из крестьян. Окончил школу прапорщиков. Участник Первой мировой войны (командир батальона). В РККА с 1918 г. – командир полка и бригады. После войны – командир 33-й и 2-й СД, 4-го корпуса. С 1933 г. помощник командующего Белорусского, затем Харьковского округов по авиации. В 1937 г. – командующий войсками Среднеазиатского военного округа. С 1937 г. – начальник ВВС РККА – зам. Наркома обороны СССР по авиации. С 1940 г. командующий войсками Прибалтийского военного округа. Депутат Верховного Совета 1-го созыва. Награждён двумя орденами Красного Знамени и орденом Красной Звезды. Генерал-полковник. Репрессирован, Расстрелян. Реабилитирован посмертно.

Браиловский, комдив,(командовал в 1923г.)

Герасимов Михаил Никанорович (1894-1962), герой гражданской войны, (командовал в 1924 – 1930 гг.).

Участник Первой мировой войны, поручик. С 1918 г. в РККА – командир роты и батальона во 2-й СД. За отличие в боях у Бреста и Варшавы в 1920 г. награждён двумя орденами Красного Знамени. После войны – командир дивизии и 19-го корпуса. Участник Великой Отечественной войны. Командовал 23-й армией, был заместителем командующего Калининского и 2-го Прибалтийского фронтов, главным инспектором пехоты Красной Армии. С 1950 г. – помощник командующего войсками Таврического округа. С 1953 г. в отставке по болезни. Генерал-лейтенант.

Шевалдин Т.И., командир и комиссар в 1930 – 1936 гг.

Участник гражданской войны. После войны – командир дивизии и стрелкового корпуса в Полоцке и во главе его участвовал в манёврах БВО в 1936 г. В феврале – июле 1945 г. – командующий войсками Белорусско – Литовского военного округа. Генерал-лейтенант.

Командир 121-й стрелковой дивизии

Зыков Пётр Максимович (1890-1960), командовал в 1940-1942 гг.

Из крестьян. Участник Первой мировой войны. С мая 1918 г. – в РККА: помощник командира роты, батальона. После войны – командир полка, помощник командира 47 стрелкового корпуса, командир 121-й СД. Участник Великой Отечественной войны: командир 121-й СД, 18-го стрелкового корпуса, заместитель командующего войсками 60-й и 69-й армий. Затем исполнял должность заместителя командующего войсками Львовского военного округа по военно-учебным заведениям. С 1946 г. в отставке по болезни. Награждён двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Суворова и Богдана Хмельницкого. Генерал-майор.

  ЛИТЕРАТУРА.

1.  Государственный архив общественных объединений Могилёвской области. Ф. 6577, оп.1.

2.  Российский государственный военный архив. Ф. 121 сд (1331), Оп. 1, д.4.

3.  Белорусский военный округ // Сов. воен. энциклопедия. Т.1. “А” - Бюлов. – 2-е изд. - М.: Воениздат, 1990. – С. 362.

4.  Военно – исторический журнал. 1969, 1970, 1975 гг.

5.  Воробьёв А.И. Десятилетие 33-й Белорусской стрелковой дивизии. – Могилёв, 1934.- 37с.

6.  Гладыш С.А. Территориальный принцип комплектования // Советская военная энциклопедия. В 8-и т. Т. 8. “Ташкент” – Ячейка. – М.: Воениздат, 1980. – С.29.

7.  Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. /Гл. ред. С.С. Хромов. – Сов. энциклопедия, 1987. – 720с.

8.  Данилов В.Д. Территориально – милиционная система // Советская военная энциклопедия. В 8-и т. Т. 8. “Ташкент” – Ячейка. – М.: Воениздат, 1980. – С.29 – 30.

9.  Краснознамённый Белорусский военный округ. 2-е изд., исправл. и дополн. – М.: Воениздат, 1983. – 408с.

10.  Лихачёв В.И. Малоизвестные страницы обороны Полоцка в 1941 году // Полоцкiй летописецъ. Истор. – литерат. журнал. – 1993. - №2. – С. 87 – 89.

 Советские Вооружённые Силы. 1918 – 1988. Вопросы и ответы. Страницы истории. / П.Н. Бобылев и др. – М.: Политиздат

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.