Вверх

Вы здесь

Алексей ТЮТЮНКОВ, ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦЕВ

Алексей ТЮТЮНКОВ

ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦЕВ

Война – это великое множество маленьких и больших трагедий. Трагедий людей. Несколько таких страниц нашей истории удалось открыть летом 2006 в ходе небольшой экспедиции в Чериковский район, во время которой была сделана попытка увидеть начальный период Великой Отечественной войны глазами жителей деревень Охорь, Степанов, Михалин, Торжев. Они размещаются не-сколько обособленно от других поселений, в 300­500 метрах друг от друга на правом берегу реки Сож.

…Война пришла в виде 2­х сбитых над деревней самолетов. Вот как описывает события очевидец Демьян Дмитриев, 1923 года рождения, житель д. Михалин: «Немцы в Михалине еще только появлялись. Из деревни буквально ночью уходили красноармейцы. Что будет дальше, никто не знал…». За новостями он отправился утром в д. Речица, находящуюся в 3­х километрах у шоссейной дороги между Кричевом и Чериковом. В крайних хатах узнал, что в деревню вошли немцы, и решил вернуться домой. На полпути он увидел самолет, какие позже называли «кукурузниками». Он летел на небольшой высоте в сторону Речицы, и на нем можно было рассмотреть красные звезды. Пройдя над деревней, с самолета открыли пулеметный огонь по немецким машинам, стоящим на улицах. Затем самолет отвернул в сторону, но как назло туда, где стояла немецкая скорострельная зенитная установка, которая без труда подбила тихоходный самолет. Летчик пытался увести горящий самолет ближе к лесу, но не дотянул метров 300. Демьян Дмитриев, который оказался недалеко от места падения, подбежал к самолету. Пассажира выбросило из кабины, и он был еще жив. Дмитриев только успел взять у него из нагрудного кармана удостоверение корреспондента газеты «Звезда» на имя Бурина Михаила Ивановича, как услышал за спиной шум мотора. Обернувшись, он увидел немецкий броневик, который на большой скорости несся к упавшему самолету. Из броневика выскочил немец-кий солдат, который жестом прогнал Дмитриева, а затем ударом ножа добил раненого. После войны Дмитриев сообщил о происшедшем властям. На месте гибели самолета был высажен молодой дубок, который и растет по сей день.

В тот же день над д. Охорь в бою с немецкими самолетами был сбит советский самолет. Обгоревшее тело летчика захоронили на деревенском кладбище без какого­-либо знака. Документов и личных вещей не сохранилось.

На следующий день на глазах жителей деревень разгорелся уже серьезный бой. По описанию Михаила Ягодкина, все выглядело так. С утра немцы нагрянули в деревню и сразу стали оборудовать и маскировать позиции для артиллерийских орудий. Затем все затихло. Ближе к полудню с левого берега Сожа послышался шум моторов, и на дороге, ведущей из д. Веприн, появилось 5 советских танков. Немецкие орудия открыли огонь прямой наводкой и сразу же уничтожили наши машины. Четверо танкистов из последних танков смогли покинуть горящие машины и укрыться в лесу. Остальные 6 позже были захоронены местными жителями. Затем немцы открыли огонь по горе, называемой «Монастырек».

В ответ открыла огонь советская артиллерия, но ее снаряды падали все на тот же «Монастырек». Вскоре огонь прекратился. Немецкие солдаты переправились на противоположный берег и вскоре вернулись с большим количеством винтовок. Вместе с ними на правый берег переправился человек в форме командира Красной Армии. Он весело разговаривал с немцами, шутил, смеялся. Этот факт все расценили как то, что на левом берегу был бой, а советский командир предал своих и перешел к врагам. Это подтверждается и рассказом Валентины Дмитриевой, которая также видела советского офицера с немцами. После этого немцы снялись с позиций и, оставив в деревне небольшой гарнизон, ушли.

Ранним утром все были разбужены частыми выстрелами. Как утверждает Михаил Ягодкин, утром, форсировав Сож, группа красноармейцев пыталась войти в деревню. Один из них подобрался к дому, где ночевали немцы, и бросил в окно гранату, которая не взорвалась. Красноармеец был замечен часовым и, так как не имел при себе никакого оружия, кроме злополучной гранаты, был убит, а по остальным, залегшим на поле, открыли огонь и всех уничтожили. Тела некоторых были захоронены, остальные так и валялись на поле, пока останки не растащили звери.

Затем немцы, выгнав местных жителей на улицы, подожгли все дома, и деревня вынуждена была всю войну прожить в землянках.

Вскоре прояснилась ситуация и на «Монастырьке». Оказывается, там накапливали силы отходившие части Красной Армии, видимо, готовились к переправе, и в этот момент попали под огонь и немецкой, и советской артиллерии. По словам Валентины Дмитриевой, убитых было много. Но хоронил ли их кто-­нибудь, достоверно неизвестно. С ее слов, одного из убитых опознали. На внутренней стороне пряжки было выцарапано его имя. Как оказалось, он проживал в д. Устье, в 3­х километрах от д. Охорь, о чем и сообщили родственникам. Исходя из данного факта, можно предположить, что значительную часть скопившихся на этом месте войск составляли призванные Чериковским военкоматом жители района, и многие из них нашли свою смерь совсем недалеко от своих домов. На данный момент на «Монастырьке» найдены многочисленные воронки, несколько окопов. Раскопок не проводилось, а следовательно, солдаты не захоронены и еще ждут успокоения их души.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.