Вверх

Вы здесь

ДЕФЕКТ ЗРЕНИЯ

Великий летчик Сергей Анохин потерял глаз в авиакатастрофе. После чего еще лет 20 испытывал самолеты, стал Героем, членом отряда космонавтов и даже едва не слетал к Луне. Потому что освоил обязательное для пилота глубинное зрение: единственным зрачком научился различать трехмерность пространства, относительную и абсолютную удаленность предметов. Но порой юморист Анохин удачно эксплуатировал свое увечье. После полетов, сидя на тоскливых политзанятиях в университете марксизма-ленинизма, он украдкой перебрасывал черную повязку на здоровый глаз и спокойно дремал, преданно уставившись на лектора стеклянным протезом...

Сегодня, восхищаясь в кинозале трехмерностью синих гуманоидов «Аватара», мы, увы, все хуже различаем реальную объемность жизни, умудряемся не разглядеть, что в ней — абсолютно главное, что – относительно плёвое. И оба глаза у нас на месте, да бесстрастные, как стеклянные протезы.

Племянник (пацан еще) из-за тяжелой болезни вынужден трижды в неделю проходить гемодиализ – чистить организм «искусственной почкой». Процедура неприятная, к тому ж донельзя постылая своей неотвратимостью. Медсестричкам бы психологически поддержать паренька – чуткостью, бережным профессионализмом. Но ведь как совпало: когда у хлопца диализ, по телеку – сериал! А для сестричек сериал – именины сердца! А телек – на другом конце коридора. И остается пацан один в палате: случись сбой с аппаратом – криком кричи, не услышат. И ведь случалось – дважды сестрички чудом успевали спасти племяша от беды. Умоляли не «закладывать» врачу. Пацан понуро соглашался, а через день история повторялась. Такая вот убогая глубина зрения у сестричек: телемыло для них – на первом плане, здоровье парнишки – куда дальше.

В России решили переодеть армию в модную форму от Юдашкина. Министр обороны, как Броневой в фильме «Тот самый Мюнхгаузен», решил: в оливковых мундирах с накладными карманами уже никто не воюет! Не дай бог, война, а армия не готова! Юдашкин постарался: шик-дизайн, мембранные ткани, грязеотталкивающее тефлоновое покрытие… В таком мундире не солдатик – супермодель! Пуля-дура – и та залюбуется. Надо 25 миллиардов российских рублей, чтоб привести все войско в боеготовность «от кутюр». Можно сказать, копейки для матушки-Расеи с ее нефтью и газом!

А тут как раз вдруг выяснилось, что 53 тысячи российских ветеранов войны и через 65 лет после Победы кто — в избушках-развалюхах, кто – в бараках, кто – в коммуналках ютятся. Срам на весь свет. Кремль решил: к юбилею Победы каждого ветерана обеспечить, наконец, приличным жильем. На все про все надо 35 миллиардов рублей. Министры заойкали: не хватает! Аж 19 миллиардов! Хоть с шапкой по державе иди. В Питере, чтоб задание Кремля не сорвать, ветеранскую очередь «оптимизировали»: за год выбросили из нее почти 10 тысяч бывших фронтовиков и блокадников! Мол, есть у старого солдата 9 «квадратов» площади в «хрущобе» – считай это «хоромами» и на хорошее жилье рот не разевай. Небось 9 «квадратов» — попросторней окопа на передовой. Сиди, ветеран, в драной коммуналке и любуйся по ТВ бравыми вояками в модных мундирах за 25 миллиардов…

Конечно, не одолели бы фрица солдаты-победители – не было бы ни министров, ни чиновников, ни страны. Конечно, потопало бы нынешнее войско еще пару лет в кирзачах и с ужасными накладными карманами – зато мундирных миллиардов с лихвой бы хватило на жилищную радость всем ветеранам! Ведь нет у старых солдат времени в запасе! Неровен час – уйдут из обрыдлых коммуналок в последний путь, так и не узнав благ цивилизации. Но разглядеть объемно эту простую истину, устранить жуткую несправедливость многим клеркам мешает дефицит глубины зрения: им все едино — что судьба фронтовика, что модный мундир с тефлоном. И 3D-очки не помогут остекленевшим глазам.

К слову, за 10 лет армия чиновников в России почти удвоилась, а расходы на федеральных служащих только в 2009-ом – кризисном! – году выросли еще более чем на треть.

Великий летчик Сергей Анохин был скромнейшим человеком, никогда не кичился ни Звездой Героя, ни мировой славой, ни двумя сотнями испытанных самолетов. Специалисты подсчитали: на испытаниях он минимум шесть раз должен был погибнуть! А он снова через «не могу» сажал на аэродром раздрызганный самолет и смеялся: «Некогда погибать – работать надо!» А на вопрос, что перво-наперво надо летчику-испытателю, отвечал: «Совесть нужна. Ведь здесь так легко наврать и выглядеть при этом героем. И никто не узнает, что наврал. Очень нужна совесть… Я не боюсь, что со мной что-нибудь случится, я срама боюсь».
Глубоко смотрел Сергей Николаевич. Единственным глазом (а может, сердцем?) разглядел главное в жизни.

Александр ТОРПАЧЕВ.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.