Вверх

Вы здесь

ДЕТКИ И КЛЕТКИ

Год назад в Кобрине двое 17-летних подонков из стройколледжа убили учителя, забрали у него 650 (шестьсот пятьдесят) рублей и мобильник за 250 тысяч.

А у школяров Иркутской области дикой популярностью пользуется видеоролик в Интернете, где местные звери-старшеклассники в спортзале избивают ногами пенсионерку-физрука.

А еще в Беларуси медики насчитали 16 тысяч несовершеннолетних алкашей – это только с официальным диагнозом.

Счастье, что у нас пока нет ювенальной юстиции, а то сел бы я в клетку в зале суда за «подонков», «зверей» и «алкашей» стараниями «защитников детства». За попрание достоинства их подопечных. Заодно досталось бы и покойному кобринскому учителю, и физкультурнице, и наркологам – и поделом! Имеют ребятишки в Кобрине право на культурный досуг? Имеют. Ну не хватало пацанам пару тысяч на «червивку», так ты ж, педагог, войди в положение и помоги в ответ на невинную просьбу: «Гони деньги!» Нет – начал сопротивляться, чем вынудил беззащитных мальчиков тюкнуть скрягу по голове. Да и иркутская пенсионерка небось требовала на уроках физкультуры от слабеньких акселератов подтягиваться на турнике, ущемляя их право на отдых. Пусть на себя и пеняет за нечуткость. Наркологи и вовсе обнаглели: у несчастных, социально запущенных ребят «трубы горят» с бодуна, а врачи – нет чтоб дать опохмелиться, – нотации читают, на учет ставят. Беспредел!

Я давно уразумел: многие западные новации –фарсовые повторения славного советского прошлого. Авантюра СССР в Афгане звалась «интернациональной помощью», у США в Афгане и Ираке зовется «борьбой с терроризмом». Нас на стылые октябрьские демонстрации выводило «чувство коллективизма», их на постылые вечеринки в фирме зовет «корпоративная солидарность»...

Ювенальная юстиция (в переводе – справедливость для детей), диких издержек которой уже вволю нахлебался Запад и которая теперь назойливо толчется в наши двери, – это кара нам за лицемерие советских времен. Десятилетиями тысячи лекторов, агитаторов, журналистов неистово убеждали нас: всякая дискриминация людей по социальным, половым, возрастным, социальным и прочим признакам – это мерзость проклятого капитализма. В СССР же провозглашалась справедливость одна на всех. Мы, конечно, видели, что «кое-где у нас порой» справедливость для члена ЦК и для работяги «чуточку» различалась, но периодически партийные вожди показательными порками хапуг щелоковых и медуновых напоминали нам: нет для советской юстиции ни эллина, ни иудея — все равны!

И одновременно та же советская пропаганда втемяшивала нам в мозги противоположное. Душегуба Стеньку Разина подымали на щит за то, что он резал на части социально чуждых нам богатеев. Боевиков-народовольцев, взрывавших царских чиновников и полицейских (стражей порядка), рьяно защищали за идейную близость. Стукача Павлика Морозова, погубившего отца, — за «революционную сознательность». Негров, арестованных в США за убийства представителей власти, — за цвет кожи обвиняемых. Эфиопского живодера Менгисту Хайле Мариама – за «социалистический выбор». То бишь, справедливость у нас была разной для белых и черных, бедных и богатых, «своих» и «чужих»…

Так чего ж теперь удивляться «справедливости для детей»?! В США ювенальная юстиция лишила мать родительских прав за «растление малолетнего»: соседи донесли, что женщина кормила ребенка не молочными смесями (как там принято), а – верх распутства!!! — голой грудью! На Ставрополье органы опеки отняли у матери четверых детей за «непригодность жилья для цивилизованного проживания» (это убогое жилье бедной женщине и ее вполне досмотренным детям предоставило само государство). Во Франции сотни тысяч родителей уже боятся сделать любое замечание своему дитяти, дабы не попасть под надзор «ювеналов»: потребуй сесть за уроки – насилие; выключить компьютерные «стрелялки» — насилие, сделать потише музыку – насилие, сходить в магазин за хлебом – насилие! Звонок обиженного дитяти «ювеналам» — и маму с папой могут на недельку отправить на нары!

А если б мои повзрослевшие чада в исках «ювеналам» припомнили, как их жестокий папаша неоднократно, в грубой форме (покрикивал), с применением физической силы (бывало, шлепал по попе) заставлял их в детстве есть овсянку (посягнув на право лакомиться конфетами) и мыть за собой посуду (принуждение малолетних к рабскому труду), — я б за 15 лет тюрьмы еще и «спасибо» суду сказать должен!

Я – за безусловную справедливость для детей (ювенальную). Но при безусловной справедливости для стариков (геронтальной), женщин (феминальной), мужчин (черт его знает, как это по латыни!), для родителей и учителей, для начальников и подчиненных, для белых, черных, рыжих… Потому что не бывает человек всегда загодя прав лишь потому, что он – дитя, ветеран, Чубайс, Зюганов, христианин, атеист, министр, бомж. Потому что закон или один для всех, или это – беззаконие похлеще эпохи Павлика Морозова.

Александр ТОРПАЧЕВ.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.