Вверх

Вы здесь

Евгений ТАТАРОВ, ИСТОРИЯ ОДНОГО ПОИСКА (СЛЕДОПЫТЫ МОГИЛЕВСКОГО АВТОРЕМЗАВОДА)

Евгений ТАТАРОВ

ИСТОРИЯ ОДНОГО ПОИСКА
(СЛЕДОПЫТЫ МОГИЛЕВСКОГО АВТОРЕМЗАВОДА)

Сбором материалов по истории Могилевского авторемзавода имени С. М. Кирова мы «заболели» 50 лет назад, прибыв сюда на работу по направлению: я из Москвы, по окончании МВТУ имени Баумана, а Борис Кацман из Ленинграда, по окончании университета. Сначала он, а потом я возглавляли заводскую комсомоль-скую организацию. При поиске путей оживления работы среди молодежи, новых форм и интересных дел, мы обратили внимание на статью Е. Долматовского в Литературной газете «Возродим историю заводов», где он подчеркивал: «Чрезвычайно важно с историческим взглядом подходить к событиям повседневной жизни наших заводов и фабрик, что может иметь очень серьезное воспитательное значение для новых поколений рабочего класса».

Эта инициатива показалась нам интересной. Лозунги и призывы к патриотизму мало что дадут. Истинный патриотизм начинается тогда, когда человек узнает историю своего края, своего предприятия, чем и как жили старшие поколения, что испытали, к чему стремились, когда он почувствует свою сопричастность к жизни общества.

С этими мыслями мы и решили начать собирать материалы по истории небольшого тогда – 1400 человек работающих – нашего завода. Мы не предполагали, какой интересной, сложной, тяжелой, иногда трагической предстанет перед нами судьба завода, где мы ежедневно спокойно работаем, когда сегодняшний день мало чем отличается от вчерашнего… Начали мы с составления списка кадровых рабочих и проведения вечера встречи с ветеранами завода. Каждому из них мы вручили отпечатанный в типографии текст обращения с призывом «Создадим историю нашего завода», а также собственноручно изготовленные буклеты с видами завода и рабочего поселка.

В годы Великой Отечественной войны были уничтожены либо утеряны заводские и городские архивы. Поэтому основным мате-риалом для восстановления истории завода были воспоминания участников и свидетелей становления завода, их живые рассказы о трудовых делах, быте и отдыхе рабочих. Ожидать, что ветераны сами придут к нам со своими воспоминаниями, – надежда небольшая. И мы шли к ним домой, и за чашкой чая, в родной обстановке, вели откровенные беседы, по крупицам собирая необходимые материалы.

Мы записывали воспоминания ветеранов, с благодарностью принимали в дар редкие фотографии и документы тех лет. Постепенно круг источников материалов расширялся. Мы написали письмо в г. Куйбышев, куда в годы войны был эвакуирован наш завод и где он слился с московским авиационным заводом и выпускал самолеты­-штурмовики. Позже я съездил в Куйбышев и привез 1400 трудовых книжек работников нашего завода, вышедших на пенсию. Это помогло в определении трудового стажа тех из них, кто вернулся после войны в Могилев.

Окрылял нас и сам материал, те неожиданные сведения и факты, свидетельствующие о связи нашего завода с жизнью нашей необъятной страны. Оказалось, что наш завод начал строиться в 1932 году как крупнейший в Европе авторемонтный завод­гигант, так писали тогда газеты. Строила его вся Могилевская губерния. Строительные площадки под цеха готовили мужики­грабари, приходившие сюда со своим конем и телегой с бортами (грабаркой), на которой они перевозили грунт. Труд был очень тяжелым, техники почти никакой не было, все делалось вручную.

В течение нескольких месяцев мы узнали многое из истории завода, но главной даты – дня пуска завода, – мы не знали. Не было документов, не помнили торжественной даты и ветераны – участники этого события.

Заручившись письмом за подписью директора завода о проводимой поисково-­исследовательской работе, я поехал в Москву, надеясь найти какие­-либо сведения в хранилищах государственной библиотеки имени Ленина. Не было границ моей радости, когда мне выдали не только комплекты Могилевской областной газеты, но и заводской многотиражки «Кировец». В одной из газет я нашел описание торжественного пуска завода и его дату – 9 июля 1935 года. Я привез фотокопию приказа Наркомата автомобильной промышленности о завершении строительства завода и вводе его в строй действующих предприятий. Так мы узнали день рождения нашего завода, и было принято решение торжественно отмечать его ежегодно.

По публикациям газет и воспоминаниям живых свидетелей вырисовывалась картина крупнейшей в республике стройки: сложности нового для многих дела, освоение новых профессий, трудности быта, когда по 10­15 человек, в том числе и семейные, проживали в землянках. Стройку начали с проведения водопровода и обеспечения электричеством от локомобиля, крутившего генератор. Строители, в основном молодежь, работали не жалея сил, а подчас и здоровья. Они верили, что строят свое будущее.

Колоритной фигурой оказался первый директор завода Андрей Васильевич Полупанов – герой гражданской войны. Простой шахтерский парень, в гражданскую войну став моряком, дорос до командующего Днепровской флотилией. Затем он стал командиром бронепоезда «Свобода или смерть», наводившего ужас на бело-гвардейцев своими дерзкими рейдами.

Из случайно попавшего нам в руки журнала «Советский моряк» № 20 за 1955 год мы узнали, что некий А. Полупанов после войны проживал в г. Евпатории. В беседах с молодыми моряками он рас-сказывал о своем участии в боях за советскую власть во время гражданской войны. «Не наш ли это первый директор?» – подумали мы. И в очередной отпуск я поехал в дом отдыха г. Евпатории. И там мои поиски увенчались успехом – в местном музее был стенд, посвященный моряку, командующему Днепровской флотилией Андрею Васильевичу Полупанову – нашему первому директору. Его именем названа одна из центральных улиц Евпатории. Я сфотографировал все документы о Полупанове, имеющиеся в музее. Они значительно пополнили наш архив.

С большими трудностями столкнулись мы при поиске материалов о периоде Великой Отечественной войны. Все военнообязанные ушли на фронт. В первые же дни войны началась эвакуация нашего, ставшего авиамоторным за год до войны, завода. Было отправлено 35 эшелонов оборудования, а также 2500 человек рабочих с семьями. О том тяжелом периоде начала Великой Отечественной войны нам рассказал Иван Николаевич Макаров, бывший в то время первым секретарем обкома партии, на плечи которого легла тяжелая ответственность за проведение оборонительных мероприятий и эвакуацию. Беседа с И. Н. Макаровым состоялась в 1958 году, в Минске, когда он занимал пост Председателя Бело-русского республиканского Совета профсоюзов. Мы были приглашены на заседание Президиума Совета, который заслушал наше сообщение о работе по созданию истории завода. Наша инициатива была одобрена и принято решение о распространении ее среди заводов, фабрик, строек всей Белоруссии.

В ходе беседы с Макаровым мы узнали, что оставшиеся в Могилеве работники завода и жители поселка участвовали в строительстве оборонительных сооружений, а затем ушли в отряд народного ополчения.

Покидая завод, начальник спецотдела Козляревич передал бухгалтеру Николаю Харкевичу пачку листовок ЦК КПБ, датированных 19.7.41 г. (текст листовки мы нашли в музее истории Вели-кой Отечественной войны г. Минска), призывающих организовывать партизанские отряды, совершать диверсии и другие активные действия в поддержку Красной Армии. Также он вручил ему радиоприемник СИ-­235. Впоследствии Н. Харкевич стал организатором и руководителем подпольной группы, действовавшей на территории завода и поселка.

О действиях этой подпольной группы мы узнали от В. Е. Шатикова, ставшего после войны мастером энергоцеха. В составе группы он совершал диверсии, собирал данные о дислокации немецких частей, был связным партизанского отряда № 600. По приемнику слушали сводки Совинформбюро и, рукописно размножив их, расклеивали листовки на территории завода и в поселке.

Зная с положительной стороны своего хорошо знакомого Василия Игнатьевича Батуро, которому можно было доверять, Харкевич предложил ему пойти работать на завод, где немцы организовали ремонт паровозов и машин. Это давало возможность свободно ходить по поселку, имея «аусвайс» – удостоверение личности. Устроившись на завод электриком, Батуро свободно ходил по цехам завода, ремонтируя станки и одновременно распространяя листовки.

Долго вынашивал В. Батуро мысль о подрывной деятельности в логове врага, прямо в немецкой части, расквартированной в поселке. Но как это сделать? По счастливой случайности подобная мысль о поисках связей с партизанами не давала покоя и антифашисту Фридриху Пиецка, унтер­офицеру австрийской части. Батуро поверил Фридриху после того, как тот якобы утерял листовку на немецком языке, призывающую немецких солдат к борьбе с гитлеризмом, к прекращению войны, к сдаче в плен русским. Так началось их плодотворное сотрудничество. Фридрих со своим единомышленником ефрейтором Отто распространяли среди немцев листовки, приносили подпольщикам ручные гранаты, взрыватели, медикаменты. А Батуро под покровом ночи вместе с женой Лушей перетаскивал этот ценный груз в Любуж и прятал в дупло большого дуба. Все это потом забирали партизаны. Об этой опасной работе целой семьи нам поведали со слезами на глазах престарелая уже тетя Луша, как мы ее называли, и ее дочь Мария, проживающая и поныне в заводском поселке. В ту лихую годину ей шел 13­-й год. В ее обязанности входило закапывать в тесном подполье радиоприемник и доставать его на короткое время для прослушивания сообщений с Большой земли.

Нам удалось разыскать в Минске в архиве ЦК КПБ официаль-ный документ о деятельности этой подпольной группы. Это был отчет руководителя группы Харкевича Н. В., датированный 11.04.43 г., который он написал в особом отделе партизанского отряда, куда его отозвали в связи с угрозой раскрытия городским гестапо, усиленно разыскивающим авторов листовок. В. Шатиков рассказал нам еще об одном члене группы – Леониде Лорченко, действовавшем изобретательно, смело и решительно. Он продавал на базаре спички, вложив в коробок листовки, разведывал расположение военных складов, затопил на Днепре две баржи с награбленными вещами и продуктами питания. Подпольщики, опасаясь за жизнь молодого человека, в марте 1943 года отправили его в 600­й партизанский отряд. 18 августа 1943 года Л. Лорченко погиб в бою с карателями, подорвав себя и врага последней гранатой. В 1965 году ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Узнали мы и еще об одном заводчанине, заслужившем звание Героя Советского Союза. Работая на заводе после окончания школы, Андрей Кулагин по путевке комсомола без отрыва от производства научился летному делу в городском аэроклубе. Затем был направлен в школу пилотов, а в 1942 году стал военным летчиком. В первых же боях с врагом проявил себя как бесстрашный и мужественный пилот. Особенно хорошо он овладел мастерством ночного боя. В одном из ночных боев он сбил шесть «хейнкелей». Всего за время войны Герой Советского Союза гвардии капитан Андрей Михайлович Кулагин сбил 32 самолета противника, совершил 200 разведывательных вылетов.

В отчете Харкевича не упоминалась фамилия В. Хмельницкого, о подпольной деятельности которого нам рассказала его жена Н. Ильина. Как позже выяснилось, это была вторая подпольная группа, действовавшая в строжайшей конспирации независимо от группы Харкевича.

Виктор Григорьевич Хмельницкий – младший лейтенант Красной Армии, вырвался из окружения под Мценском и добрался до Могилева. Занявшись сапожницким делом, он бродил по базару, не спеша сбывать свой товар, искал знакомых мужиков. Несколько его знакомых и составили ядро подпольной группы. В. Хмельниц-кий привлек к этой опасной работе хорошо знакомого ему комсомольца Ваню Райкова, бойца истребительного отряда, из­-за ранения оставшегося в Могилеве. Радиолюбитель, он сумел собрать приемник, и они записывали сводки новостей из Москвы, а затем распространяли их среди населения. Неплохое знание немецкого языка позволило ему устроиться писарем в контору немецкой части, где он добывал для партизан бланки пропусков с печатями и другие документы. Там ему удалось связаться с военнопленным русским врачом Климовым и организовать уход в партизаны пленным, оформляя их как умерших от ран.

Жаркое дыхание фронта приближалось. Немцы усиливали по-иски подпольщиков. Костин, знавший Хмельницкого с довоенных времен и работавший следователем гестапо, арестовал его по подозрению в подпольной деятельности. Жена больше его не видела. В одно из посещений тюрьмы она наблюдала, как заключенных загоняли в крытую машину и повезли за город. 

…Работать подпольщикам становилось все труднее. Командование партизанским отрядом предложило Фридриху Пиецке перейти к партизанам. Там летом 1943 года он сформировал из бывших солдат немецкой армии, перешедших к партизанам, «интернациональный взвод». В него входили немцы, австрийцы, чехи, голландцы, поляки, французы. Они носили немецкую форму, были хорошо вооружены и самоотверженно выполняли все боевые задания.

131 день сражался в партизанском отряде Н. Харкевич. 25 июля 1943 года в составе подрывной группы он ушел на задание – подрыв водокачки. Руководил группой Александр Мысов, который и рассказал нам об этой операции. Группа остановилась на отдых около деревни Кисельки. К ним подошли дети-­грибники, завязалась беседа. Одна из девочек, дочь старосты, незаметно отошла и побежала в деревню. Уже вечерело, когда нагрянули немцы. За-вязалась перестрелка, в ходе которой погибли Н. Харкевич и В. Реутенко. Там их и похоронили. Позже они были перезахоронены в братской могиле на окраине заводского поселка.

Ушли в партизаны и остальные члены подпольной группы. Василий Батуро и Михаил Панфилов июньским вечером 1943 года, забрав остатки оружия и боеприпасов, отправились на подводе в лес. Объезжая стороной очередную деревню, они услышали топот копыт и успели спрятать телегу за стог сена. Один из всадников хриплым с перепоя голосом крикнул Батуро:

– Куда идешь, сука?

– А тебе какое дело? – ответил Василий Игнатьевич, отметив, что у того не было на кепке красной ленточки партизана.

Это была одна из бандитских шаек, грабивших население. За спиной Батуро грянул выстрел, и он рухнул на землю. К утру Панфилов привез тяжело раненого Батуро в отряд, где в госпитале через два дня он умер.

Мы также узнали и имя патриота, который из тайника в дупле дуба забирал оружие и боеприпасы и переправлял их партизанам. Это был Трофим Борисович Наумов – помощник лесничего Любужского лесничества, связной­-проводник, помогавший бежавшим военнопленным добираться до партизанского отряда. О его антифашистской деятельности нам рассказала его дочь Надежда Трофимовна Дулесова. В мае 1943 года Т. Б. Наумов был арестован и 28 сентября 1943 года расстрелян. «Белорусская лесная га-зета» в августе 2005 года опубликовала очерк о леснике­патриоте Т. Наумове. Я встретился с руководством лесничества, и в ходе беседы было принято решение об установлении мемориальной доски на здании лесничества в память о Т. Наумове.

Поиски нужны для памяти народной. Страницы истории сохранят на века важные события, трудовые и боевые подвиги старших поколений и помогут молодежи ощутить преемственность поколений и понять свое место в жизни.

Каждый год 9 мая в цехах и отделах завода появляется много цветов и зелени. Заботливые руки плетут венки. У обелиска, установленного на братской могиле на живописной окраине поселка, собирается весь завод. Далеко виден этот знак памяти живых тем, кто отдал свои жизни за нашу мирную жизнь. На венке школьников среди красных тюльпанов замер взлетающий голубь. На креповой ленте центрального венка надпись: «Вечная память героям, павшим за мир и Отечество!»

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.