Вверх

Вы здесь

Геннадий АЛЕКСАНДРОВ, ДОРОГА К ПАМЯТИ

Геннадий АЛЕКСАНДРОВ

ДОРОГА К ПАМЯТИ

Пять лет могилевского пенсионера Алексея Корытько не перестает беспокоить судьба воинского захоронения у чаусской деревни Зеленый Прудок.

– Там лежит 91 человек, – волнуясь, рассказывает он. – Братская могила – в лесу, в деревне никого не осталось, площадка вокруг памятника зарастает травой. Осенью и зимой туда не проехать… Я спрашивал чаусских ребят о памятнике в Зеленом Прудке – ничего о нем не знают…

Кто решил посетить памятник погибшим воинам у Зеленого Прудка – не заблудится. В несколь­ких километрах за Чаусами, на Мстиславском шоссе, – указатель. Но, съехав с магистрали на лесную дорогу, наша легковуш­ка с трудом объезжала глубокие ямы, рытвины и упавший сухостой. В дождь по такой дороге вряд ли проедешь.

И вот на опушке леса – братская могила со скорбным памятником. Видно, что за ней присматривают – вок­руг чисто, могильная плита и ее основание побелены, ограда покрашена. Разве что бетонная «подушка» начала трескаться, крошиться от времени. А дальше по дороге пустыми глазница­ми окон в заброшенных домах гляде­ла на нас умершая деревня. – Здесь и 15 лет назад всего с два десятка человек проживало, а сейчас осталась одна женщина, да и она пос­ледние годы в основном у детей в Чаусах живет, – говорит председатель Прудковского сельсовета Николай Коз­лов. – И еще дачница­могилевчанка, купившая здесь когда­то дом, приезжа­ет летом. Ну а за памятником мы ста­раемся ухаживать.

Прокладывать же сюда дорогу, по мнению руководства Чаусского райис­полкома, экономически нецелесооб­разно: деревня – нежилая, земли вок­руг нее песчаные, самые плохие по уро­жайности в районе, и потому выведены из севооборота и переданы лесхозу, ко­торый высадил здесь лес.

Рано или поздно сровняют с землей полуразрушенные дома. И воинское за­хоронение останется в глухом лесу? В радиусе двух­-трех километров никаких поселений, а до агрогородка Осиновка и до Петуховки, центра сельсовета, отсю­да километров 20 с гаком...

По словам Николая Козлова, ког­да­-то местные старожилы ему рассказывали, что здесь, на окраине Зеленого Прудка, в 1943 году стоял полевой госпиталь. И во время фашист­ского артналета в него попали три снаряда, разметавшие хлопцев... В 1960­х в братскую могилу перезахоронили и красноармейцев, покоившихся на де­ревенском кладбище. – Тогда и был установлен памятник. А теперь вот ни­точка, связывающая тех, кто там лежит, с нашей памятью – эта лесная дорога?..

– В районе 102 воинских захоро­нения, братские могилы в лесу – не только у Зеленого Прудка, но и, напри­мер, у Ново­александровки, Дужевки, – говорит зампредседателя Чаусско­го райисполкома Анатолий Винкевич. – За всеми захоронениями ухажива­ют сельсоветы, школы, организации. Памятник у Зеленого Прудка, как и многие другие, включен в школьный пешеходный патриотический маршрут «Ради жизни на земле».

Берега Прони густо обагрены солдат­ской кровью. В течение 9 месяцев войс­ка Западного фронта пытались в этих местах прорвать глубоко эшелонирован­ную оборону противника. Только при ос­вобождении Чаусского района погибло около 16 тысяч советских воинов, прах которых покоится почти в каждой здеш­ней деревне.

Но сложилось так, что часть дере­вень в районе перестала суще­ствовать, около полусотни сегодня – с населением менее 30 человек... По словам Анатолия Винкевича, воинские за­хоронения на территории около 10 быв­ших деревень не остались без присмот­ра, накануне знаменательных дат их при­водят в порядок учащиеся из Чаус и агрогородков.

– На благоустройство братских мо­гил уходят значительные средства, – рассказывает он. – Два года назад мы сделали мемориал в деревне Быново, где похоронены 2 тысячи солдат. Капиталь­но отремонтировали братское захоронение в агрогородке Осиновка, где покоит­ся 570 воинов, установили мраморные плиты с фамилиями и именами погибших. На следующий год запланирована ре­конструкция братской могилы в Головенчицах – на это потребуется около 30 миллионов рублей. Захоронение в Зеленом Прудке – в удовлетворитель­ном состоянии, а вот только нормальная грунтовая дорога туда обойдется в сот­ни миллионов рублей.

– На братской могиле в Зеленом Прудке есть памятник с именами погибших, – заметил председатель Могилевского городского отделения общества охраны памятников истории и культуры Николай Борисенко. – Но и в самой деревне, и вокруг нее, по все­му Чаусскому району, множество неучтенных могил павших воинов, за кото­рыми никто не ухаживает. Более того, об их существовании даже не подозревают! И это касается не только Чаусского района, но и всей Могилевщины и Беларуси. Это еще бо­лее острая, болезненная проблема! Останки погибших солдат надо поднимать и перезахоранивать в уже существующие братские могилы или на мемориальные комплексы, но это впра­ве делать только специальный поисковый батальон белорусской армии. На­верное, в ходе такой работы можно было бы перенести и небольшие воинские захоро­нения из деревень, где уже никто не живет, и которые со временем реально могут исчезнуть с лица земли и из памяти людской…

В 1960­х годах в этих местах про­водились перезахоронения, как правило, по простому принципу: брали в военкоматах общие списки погибших и заносили их имена на могильные пли­ты. Были случаи, когда останки воина, чье имя начертано на доске братской могилы, поисковики годы спустя подни­мали совсем в другом месте... Так что моральных препон для переноса воин­ских захоронений из отживших дере­вень на воинские кладбища в агрогородках, пожалуй, и нет. Или не стоит все же тревожить покой мертвых?

– Постановлением Совмина рес­публики перенос воинских захороне­ний запрещен, – подчеркнул началь­ник управления по увековечению па­мяти защитников Отечества и жертв войн Минобороны Виктор Шумский. – Это допускается лишь в исключи­тельных случаях по инициативе местных органов власти, с согласия Мин­обороны и облисполкома. Практика переноса, укрупнения воинских захо­ронений есть, когда, к примеру, они переносились из заболоченной мест­ности. Но в каждом конкретном случае необходимость этого должна быть серьезно обоснована.

Ну а что касается дороги к воинс­кому захоронению в Зеленом Прудке, то, как обнадежил Анатолий Винкевич, рай­онная власть примет меры, чтобы туда можно было нормально проехать: за­сыплют на лесной дороге ямы, разров­няют ее грейдером... «Пока живы, бу­дем ухаживать за братской могилой», – заверил и председатель сельсовета. Сохранить память – наш долг перед павшими воинами.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.