Вверх

Вы здесь

Исследование неизвестных обстоятельств боев 1943-1944 гг. на р. Проня в Чаусском районе

Исследование неизвестных обстоятельств боев 1943-1944 гг. на р. Проня в Чаусском районе

Сергей Тагаев - преподаватель
Могилевского профессионального электротехнического колледжа, командир поискового отряда «Эхо войны» ОО «Могилевский ОИППК «Виккру»

В энциклопедиях, документах, мемуарах, прессе, интернете хорошо показаны события операции «Багратион» по освобождению Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков. Но даже спустя 64 года после Победы известно очень мало о событиях, происходивших с октября 1944 по 23 июня 1944 года в Беларуси, в том числе на реке Проня, на которой фронт стоял 9 месяцев.

Существуют работы И. В. Тимоховича «Битва за Белоруссию 1941-1944» (1994 г.), В. И. Лемешонка «Вызваленне – без грыфа «Сакрэтна!»» (1996 г.), С. И. Беспанского «Начало освобождения Беларуси: осень 1943 – весна 1944 годов» (Могилевский поисковый вестник. 2 выпуск.- Могилев: УПКП «Могилевская областная укрупненная типография им. Спиридона Соболя» 2005г. – 160с.), в которых показаны проблемы начального периода освобождения Беларуси.

Красная Армия, разгромившая немецкие войска на Курской дуге летом 1943 года, в сентябре вступила в восточные районы Беларуси. 23 сентября 1943 г. войска 13-й армии Центрального фронта освободили первый районный центр Беларуси – Комарин Полесской области. 26 сентября 3-я и 50-я армии Брянского фронта освободили первый райцентр Могилевской области - Хотимск. 29 сентября освобожден Кричев, 28 сентября - Мстиславль, Дрибин.

Наконец войска Красной Армии выходят к реке Проня и останавливаются. Фронт проходит на линии Невель – река Проня – Рогачев – река Припять. Начинаются бои «местного значения» (Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне 1941 -1945. Энцыклапедыя. – Мн., БСЭ, 1990г.). Напрашивается вопрос - что это за бои местного значения, в которых гибнут десятки тысяч солдат и офицеров Красной Армии. К сожалению, конкретной цифры сегодня нет и вряд ли она когда-нибудь появится, о наших потерях на Проне и в 1941-м, и в 1943-1944-м годах в пределах Могилевщины, как и всей Беларуси можно говорить только приблизительно. Так, только в Чаусском районе в воинских захоронениях числится более 16 000 тысяч человек.(Память: Чауский р-н: Ист. – док. Хроника городов и р-нов Беларуси / Редкол.: А. Н. Винкевич и др.; Худ. Э. Э. Жакевич. – Мн.: Урожай, 2001. 686 с.; ил. ).

Немецкое командование, понимая положение Беларуси, использует все возможности для укрепления рубежа. С сентября 1943г. по июнь 1944г. противник создает между реками Проня и Днепр глубоко эшелонированную оборону, состоящую из двух полос тактической обороны, промежуточного оборонительного рубежа и армейского тылового оборонительного рубежа, проходившего по западному берегу Днепра. Глубина тактической обороны противника составляла 15 – 20 км, а общая глубина обороны достигает 60км.

Главная полоса обороны состояла из трех позиций и имела глубину 5 – 6 км. Первая позиция имела три – четыре линии траншей полного профиля, соединенных между собой системой ходов сообщения, и достигала в глубину 2 км. При этом первая траншея ввиду болотистой поймы реки Проня проходила на расстоянии от 50 до 500 м от реки по высотам и опушкам рощ. Траншеи были оборудованы стрелковыми ячейками через 15 – 20 м и открытыми пулеметными площадками для ручных и станковых пулеметов через 50 – 100 м. Некоторые пулеметные площадки и ячейки для автоматчиков имели легкие противоосколочные перекрытия. Пулеметные площадки, как правило, выносились вперед на 5 – 10 м с целью ведения флангового и косоприцельного огня.

Для укрытия своих войск, расположенных в первой траншее, немцы построили подбрустверные блиндажи, а для укрытия и размещения войск, расположенных во второй и третьей траншеях, оборудовали блиндажи на отделение в 30 – 50 м позади траншей, большая часть которых располагалась за обратными скатами высот или в лощинах.
Система огня немецких войск находилось в тесной связи с инженерными заграждениями. Перед передним краем на всём протяжении противник установил проволочные заграждения в два ряда кольев с сигнальными приспособлениями, местами спираль Бруно, рогатки, малозаметные препятствия. Эти все заграждения прикрывались сплошными противопехотными и частично противотанковыми минными полями. И при этом минные поля были установлены как перед проволочными заграждениями, так и позади них. Непосредственно перед проволочными заграждениями находилась мелиоративная канава глубиной до 1м, и шириной от 2 до 2.5 м, наполненная водой.

Вторая позиция находилась на удалении до 3км от переднего края. Она состояла из двух траншей полного профиля, соединенных между собой ходами сообщения. Здесь были открытые площадки для пулеметов, стрелковые ячейки, блиндажи, землянки. На отдельных участках имелись минные поля и проволочные заграждения.

Третья позиция была подготовлена на удалении 4 – 5 км от переднего края и состояла из одной, а местами из двух прерывчатых траншей.
Широко развитая система траншей и ходов сообщения обеспечивала маневр живой силой противника и её укрытие. Одновременно она позволяла создать хорошую систему ружейно-пулеметного огня на переднем крае и в глубину. Все подходы к позициям были пристрелены.

Основные артиллерийские позиции немцев находились за второй позицией и располагались в глубину до 6км. На огневых позициях артиллерии имелись площадки для орудий, ниши для снарядов, убежища для расчетов и пулеметные площадки.(Борисенко Н. С. Освобождение: от Хотимска до Могилева и Бобруйска ( сентября 1943 года – июнь 1944 года). Могилев: Могилевская областная укрупненная типография им. Спиридона Соболя 2009. – 240 с. ; ил.)

Ставка Верховного Главнокомандования предписывает войскам Калининского, Западного, Центрального фронтов в ходе осеннего, 1943 года, наступления разгромить фашистскую группу армий «Центр» и выйти на рубеж Вильнюс – Молодечно – Минск – Слуцк, т.е на старую советско-польскую границу. Ставка, согласно данным разведки, исходила из того, что немцы, деморализованы поражениям на Курской дуге, и серьезного сопротивления в Беларуси оказать не смогут (Лемяшонак У. І. Вызваленне – без грыфа «Сакрэтна!». – Мн., 1996.).

С 2 ктября 1943 года начинаются кровопролитные бои по освобождению Беларуси от Невеля до Припяти и в том числе на Могилевском направлении.

Из воспоминаний Скачкова Тихона Калистратовича – разведчика 374 разведроты 290 Могилевской стрелковой дивизии. (Проживает Республика Беларусь, Могилевская обл., Чаусский р-н, д. Петуховка):

«…..30 сентября нас освободили, а жили мы в деревне Голочёвка, Чаусского района, Могилевской области, и сразу нас призвали в армию. Пешком пришли в город Кричев, мы были вдвоем с братом Виктором (близняшки). Мама разделила буханку хлеба на двоих, дала по куску сала, и пошли мы в дальнюю дорогу. На завтра комиссия.

- На что жалуетесь?

А на что жаловаться, нам всем по 18 лет – молодежь. Никто ни на что не жалуется, у Виктора палец не гнулся, но все равно врач говорит:
- Пойдешь, нормально.

Нас сразу в маршевую роту, в 290 стрелковую дивизию. И мы пришли в район деревень Прилеповка – Скварск Чауского района. Когда пришли, нас сразу на завтра бросили в атаку, необученных, показали только, как затвор в винтовке разобрать и собрать. Нас было гражданских человек 10. В военную форму нас не переодели, и в первую атаку мы пошли в гражданской, т.е. в своей одежде. Перед атакой нам дали по 5 патронов к винтовке и сказали:

- Четыре раза ты можешь выстрелить, а пятую пулю оставляй себе, чтобы не попасть в плен.

Затвор разбирать и собирать я уже умел, поэтому учил других. Также мы с братом умели стрелять, хотели даже. Немца убить нам было интересно. Вообще у нас была такая уверенность, что как это немцы нас будут бить, мы их будем бить! Вот такое чувство патриотизма у нас было, истинное чувство патриотизма.

Когда пошли в первый бой, перед атакой выстрелил несколько раз наш миномет и весь артобстрел, переправились через реку Проня и захватили первую и вторую немецкую траншею. Мы парни молодые, в траншею вскочили, немцев перебили, где были блиндажи – взорвали. Я еще захватил в одном блиндаже карту немецкую. Ой, как командир роты потом был доволен. Такая карта, несравнима с нашей. Нанесены все населенные пункты, хутора, мелкие и большие дороги, просеки, поля, лес и болото - все есть. Потом нам дают команду:

- Отход!

Вместо того чтобы закрепится или расширить плацдарм. Немцам это только и надо было. Мы вылезли из траншей, и побежали к своим позициям, а они нам в спины, у них пулемёты, танки подошли и как начали бить. А там, вниз к реке склон. Кто из наших до Прони добежал и спрятался под берег, тот остался жить. Очень много погибло в тот день.

Когда ходили в атаку, нам гранат не дали. А ночи через две после атаки ходили на станцию Веремейки. Минометы стоят, а стрелять нечем. Как стемнеет, мы идем в Веремейки. Там дадут по минометному снаряду, а он весит килограммов 20, кажется он легенький, но это нужно пройти километров 15 с ним. Кто в вещь-мешок, кто под мышку - так и несли. Хлеба давали по 500 граммов. Кормили очень плохо. Когда пришли, на левом берегу реки Прони никаких траншей и окопов не было еще. Так вот, кто не на постах, тот роет траншею по 14 метров. Копали все: и солдаты, и офицеры. За ночь ты должен вырыть, а наш командир был высокий, как шагнет, там было всех 16 или 17 метров. Если не вырыл, лишали завтрака. Днем копать нельзя, жди следующей ночи, потом докопаешь, и еще 14 метров отмерят. Говорят, что ты ленился, почему другие вырыли, а ты нет? Но я то справлялся, одно, что я умный был, опыта у меня было больше. Лопаточки то нам саперные выдали, но что она саперная – горсть земли и все. А тут ведь земелька на штык и глина твердая. Так вот я накопаю лопатой саперной, а тогда руками в каску и на верх. Глубина траншеи была где-то 70 см., да еще бруствер см 50 насыпали. В ротах было человек по 40 – 50, а может и меньше.

На наше счастья к нам приехал командир разведроты 290 стрелковой дивизии. Нас человек 200 выстроилось, в основном пополнение, ведь освободили часть Чаусского, Кричевский, Чериковский, Климовический, Хотимский районы, Брянскую и Смоленскую область и всех бросили сюда, на реку Проня для прорыва вражеской обороны. Командир роты нас с братом отобрал в разведроту, нас направили учится в деревню Ботвиновка….»

Количество стрелковых рот внушительно, 200 штук без одной. Пехоты, правда, в них набиралось едва на пятьдесят рот, то есть всего на пятнадцать-двадцать полноценных батальонов.

Вследствие малочисленности стрелковых рот, советские войска формировали от каждой дивизии штурмовые батальоны (не путать со штурмовыми батальонами для штрафников). Чего было много, так это артиллерийских стволов и миномётов и, когда были в наличие боеприпасы, палили из этих стволов действительно много в большинстве по квадратам.

Воспоминания уцелевших окопников отражают особую ожесточенность боев в Беларуси осенью 1943 – весной 1944 гг. Бывший начальник штаба батальона 508 стрелкового полка 174 стрелковой дивизии Н. Глазунов отмечал: « Пройдя почти всю Великую отечественную войну на переднем крае фронта в пехоте, начиная с командира взвода противотанковых ружей, и испытав на себе все тяжелые бои, начиная от Калинина и до выхода к границам Белоруссии, не отпуская немцев более чем на 400-500 метров, сегодня могу смело сказать, что не припомню таких сложных боевых действий, какие мы вели осенью 1943 года на Дубровенщине».

Генерал-майор в отставке И. Колодежны о 1943г. в Беларуси: «7 ноября в бой пошло 1600 человек, вышло из боя 45 активных штыков; 15-16 декабря полк начинал боевые действия в том же составе, а в строю осталось всего 28 активных штыков. То поле сражений покрыто телами наших воинов, полито их кровью и засыпано горячим металлом…». Бывший командир батареи 188-го гвардейского артиллерийского полка А. Колода о боях 14-15 ноября 1943г. у д. Новое Село: « В нашем артполку из 9 ком. батарей осталось в строю 3, шесть были убиты и ранены, а в пехоте что творилось это ужас… При выносе меня из окопов, некоторое время шли по окопам, в которых наполовину были трупы наших солдат и офицеров. Идти было невозможно. Все они и сейчас лежат там, никто их не хоронил, и все они остались неизвестными солдатами, а в архивах Вооруженных Сил, вероятно, считаются пропавшими без вести» (С. И. Беспанский Могилевский поисковый вестник. 2 выпуск.- Могилев: УПКП «Могилевская областная укрупненная типография им. Спиридона Соболя» 2005г. – 160с. С. 75.)

Бывший командир 1268-го стрелкового полка 385-й Кричевской стрелковой дивизии Л. И. Нестеров вспоминал: «2 октября 1943 года полк имел возможность с ходу форсировать реку Проня и занять плацдарм. Но наше наступление окончилось не удачно. Чаусы, железнодорожный вокзал были немцами сильно укреплены. Тогда, как полк, да и вся наша дивизия за время успешного летнего наступления понесли большие потери в людях и материальной части. Необходимо было пополнение».

2 ноября 1943 года 440-й стрелковый полк 64-й стрелковой дивизии с 8-й отдельной Армейской штрафной ротой штурмом захватили деревню Высокое, а 451-й стрелковый полк – деревню Загоренка. 27 февраля 1944г. подразделения 64-й стрелковой дивизии атаковали немецкие позиции на участке деревень Козырек – Галовенчицы. Но успеху не имели, так как встретили сильное сопротивление противника. (Боевой путь 64-й Могилевской стрелковой дивизии. М., 1990. С. 15-16.).

О жестокости боев в этом районе свидетельствует и тот факт, что воины 369-й Карачевской стрелковой дивизии за месяц боёв на плацдарме опорный пункт д. Кузьминичи переходил более за десять раз из рук в руки.(Память: Чауский р-н: Ист. – док. Хроника городов и р-нов Беларуси / Редкол.: А. Н. Винкевич и др.; Худ. Э. Э. Жакевич. – Мн.: Урожай, 2001. 686 с.; ил. С. 187.).

В результате рождественских боев 1943 года 290-я стрелковая дивизия без артподготовки и подавления огневых точек врага в потемках на «ура» штурмует немецкие траншеи в районе Прилеповка – Скварск. 20 декабря дивизия теряет 185 убитыми и 212 ранеными. 25 декабря новый штурм -230 убитыми, 487 ранеными. За день приходилось отбивать 10-12 контратак немцев, однако сил для прорыва не хватало, и уцелевшие бойцы отходили назад. (ЦАМО РФ. Ф. 290. Оп. 1 Д. 43, л. 20-23. С. И. Беспански. Могилевский поисковый вестник. 2 выпуск.- Могилев: УПКП «Могилевская областная укрупненная типография им. Спиридона Соболя» 2005г. – 160с. С. 81.).

Из донесение одного комбата: «Дальше идти невозможно – под огнем немецких пулеметов гибнет все живое!».

Только в Чаусском районе действовали 11-й отдельный штрафной батальон. Южнее Чаус 8 отдельная Армейская штрафная рота (ОАШР), 131 ОАШР, 174 ОАШР, 276 ОАШР, 279 ОАШР, 280 ОАШР.(По данным ОБД МЕМОРИАЛ МО РФ). И это еще не все! Еще должны бать штрафные роты 49 армии – действующие севернее Чаус.

При этом, бойцы и командиры Красной Армии проявляли самоотверженность, личное мужество и героизм, которые во все времена были актуальны и не подлежат пересмотру. И одним из таких примеров является Ореховский Георгий Сергеевич ефрейтор из взвода пешей разведки 222-го стрелкового полка 49-й стрелковой дивизии – полный кавалер трех орденов Славы.

Но, до апреля 2009 года об этом в Чаусском районе никто не знал. В книге Память Чауского района записано – Ореховский Георгий Сергеевич, ефрейтор, погиб 31.03.1944 года, захоронен деревня Юшковичи. .(Память: Чауский р-н: Ист. – док. Хроника городов и р-нов Беларуси / Редкол.: А. Н. Винкевич и др.; Худ. Э. Э. Жакевич. – Мн.: Урожай, 2001. 686 с.; ил. С. 303.).

Однажды в частном разговоре Анатолий Бурдо - председатель Витебского военно-патриотического клуба «Поиск» от В. Н. Сажина (племянника Георгия Ореховского) узнаёт интересную информацию, о том, что в Чаусском районе в д. Юшковичи захоронен полный кавалер трех орденов Славы и их мать (сестра Георгия Ореховского - Мария Сергеевна Сажина) хочет найти и посетить могилу брата.

В скором времени информация поступила в Могилевский историко-патриотический поисковый клуб «ВИККРУ». За поиск принимается поисковый отряд «Эхо войны» Могилевского профессионального электротехнического колледжа под руководством Сергея Тагаева.

Постепенно собирается информация и вырисовывается следующая картина. Да в Чаусском районе в д. Юшковичи захоронен полный кавалер ордена Славы Георгий Сергеевич Ореховский.

Родился Георгий Ореховский в 1915 году в г. Ставрополе в семье рабочего. Но на фронт он попадает не из родного дома, а из Коми АССР, где с августа 1940 года отбывал наказание.

А случилось так, что в предвоенные годы Георгий служил на Ставрополье стрелком-конвоиром в Георгиевской специальной сельхозколонии (были и такие в те времена). Однажды из под стражи сбежали несколько заключенных. Всю вину возложили на молодого стрелка-конвоира. Георгий был осужден и попал в один из лагерей в Коми АССР.

Когда началась Великая Отечественная война, четверо братьев Георгия, оказались на фронте. Всей душой и силами стремился на фронт и он.

Наконец в январе 1943 года заключенный Ореховский призывается Кожвинским РВК в Красную Армию. Уже в марте 1943-го года он на фронте – разведчик взвода пешей разведки 222-го стрелкового полка 49-й стрелковой дивизии. Вскоре его награждают медалью «За Отвагу».
На землю Беларуси 49-я стрелковая дивизия вступает в составе 10-й армии. И начинаются кровопролитные бои. В ночь на 7 ноября 1944 года группа разведчиков, куда входил и Георгий, совершает дерзкую вылазку во вражеское расположение у деревни Шеперово Чаусского района. Они захватили в плен и доставили в свой штаб немца, который сообщил ценные сведения. Приказом по 49-й стрелковой дивизии № 5 от 23 января 1944года он награждается орденом Славы III степени.

В ночь на 5 февраля 1944 ефрейтор Ореховский с другими разведчиками во вражеских траншеях. На этот раз во главе группы захвата, которая напала на пулеметную точку врага близ деревни Селец Чаусского района и уничтожила её. Личным примером ефрейтор увлек за собой бойцов, первым бросился на пулеметчика и вытащил его из траншеи, благополучно доставив пленного на командный пункт полка. 7 февраля 1944 года приказом № 7 по 10-й армии Георгий Ореховский награжден орденом Славы II степени.

В ночь накануне праздника 23 февраля 1944 года разведчики вновь на вражеских позициях у деревни Старый Перевоз Чаусского района.

Ореховский во главе группы захвата проникает в расположение обороны противника и одним из первых бросается в немецкие траншеи.

Завязывается рукопашная схватка. В этом бою было уничтожено до 15 вражеских солдат, блиндаж с находившимся там расчетом и пленный, который был доставлен в часть. Разведка потерь не имела. Эти слова взяты из представления Георгия Ореховского к ордену Славы I степени, которое подписали командующий войсками 10-й армии генерал-лейтенант Попов и член военного Совета генерал-майор Карленков. В соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 августа 1944 года ефрейтор Георгий Ореховский награжден орденом Славы I степени – уже посмертно.

Задолго до награждения на имя его матери Агриппины Петровны Ореховской пришла похоронка из Ставропольского горвоенкомата: «Ваш сын, разведчик – ефрейтор Ореховский Георгий Сергеевич, уроженец г. Ставрополя, в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит 31 марта 1944 года. Похоронен в д. Юшковичи Чаусского района Могилевской области…». Кстати, такие же похоронки мать получила еще на троих сыновей: Ивана, Петра и Семена. А пятый из братьев – Лев умер от ран и болезней уже после войны.

К нам в руки попала копия директивы командующего 10-й армии № 00217 от 2. 04. 44г. с изложением итогов наступательных боев частей 38-го стрелкового корпуса в период 25-31. 03. 1944г. Дивизиям корпуса приходилось по 5-ть раз за сутки оставлять занятые ими вражеские позиции и вновь брать их штурмом. При этом чаще всего упоминаются действия 49-й стрелковой дивизии 30 – 31 марта 1944 года. Сообщается также об успешных действиях 222-го стрелкового полка 49-й стрелковой дивизии при взятии 2-й линии траншей противника и прорыве его обороны в лесу Западнее д. Юшковичи Чаусского района.

Но вызывает интерес и другой факт. В Чаусском районном историко-краеведческом музее имеются материалы о еще двух полных кавалерах ордена Славы – уроженцев Вологодчины Сергея Александровича Суслова и волгоградца Петра Макаровича Ерошенкова. Что интересно - оба они в 1944 г. были сержантами, командирами отделений взвода пешей разведки 222-го стрелкового полка 49-й стрелковой дивизии, того самого, где разведчиком воевал и Георгий Ореховский. Оба участвовали в тех же трех операциях, отличились и были награждены орденами Славы трех степеней теми же приказами, что и Ореховский. Они остались живы, войну закончили в Берлине и общались между собой в послевоенное время. В имеющихся воспоминаниях оба пишут об обстоятельствах своего награждения орденами Славы и об участии в этих эпизодах друг друга. Но они ни одним словом не вспоминают своего погибшего друга – ефрейтора Георгия Ореховского. Возникает вопрос, почему?....

Так, благодаря поисковикам, была собрана информация и из безвестности возвращено имя еще одного героя. Особый интерес представляет то, что все подвиги Г. Ореховский совершил менее чем за два месяца боев и навечно остался лежать в Чаусской земле.

20 июня 2009 года в Чаусском районе в д. Юшковичи состоялось торжественное открытие мемориальной доски полному кавалеру ордена Славы - разведчику 222-го стрелкового полка 49-й стрелковой дивизии Георгию Ореховскому. Она была изготовлена в Витебске при поддержке спонсоров, доставлена в Юшковичи и установлена при поддержке Чауского райисполкома и Антоновского сельского совета.

На открытии мемориальной плиты присутствовали: заместитель председателя Чаусского райисполкома А. Н. Винкевич, племянники Георгия Ореховского Виктор Николаевич и Владимир Николаевич Сажины, А. А. Бурдо – председатель Витебского военно-патриотического клуба «Поиск», члены Могилевского историко-патриотического поискового клуба «ВИККРУ» во главе с Н. С. Борисенко и поискового отряда «Эхо войны» во главе с С. М. Тагаевым, представители казачества Витебской и Могилевской области (Георгий и один из его братьев накануне войны служили в казачьих частях, также в роду Ореховских были казаки и среди предыдущих поколений), представители Смоленского областного союза казаков во главе с начальником штаба полковником С. Г. Меньшовым, председатель международной ассоциации «Украинское казачество» Ж. А. Кузнецова, и. о. начальника отдела идеологической работы А. Ф. Данисевич, директор историко-краеведческого музея И. М. Казакова, ответственный секретарь районной ветеранской организации Л. И. Хичевский, представители средств массовой информации, местные жители.

Траурную панихиду отслужил отец Николай – священник Трёхсвятительского храма в Могилеве.

Так отважный разведчик Георгий Ореховский – спустя 65 лет после войны объединил бывшие республики Советского Союза и разные поколения людей!

 

Мемориальная плита установленная Георгию Ореховскому
в д. Юшковичи Чаусского района Могилевской области. 2009 г.Мемориальная плита установленная Георгию Ореховскому
в д. Юшковичи Чаусского района Могилевской области. 2009 г.

 

Фото на память 

Литература:

1. Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне 1941 -1945. Энцыклапедыя. – Мн., БСЭ, 1990г.

2. Боевой путь 64-й Могилевской стрелковой дивизии. М., 1990.

3. Борисенко Н. С. Освобождение: от Хотимска до Могилева и Бобруйска ( сентябрь 1943 года – июнь 1944 года). Могилев: Могилевская областная укрупненная типография им. Спиридона Соболя 2009. – 240 с. ; ил.

4. Книга памяти Республики Коми. Честь и слава Героям 1941 – 1945. Сборник статей и очерков. Составители: А. М. Калимова, А. А. Карпов.

Г. Сыктывкар. 573 с.; ил.
5. Лемяшонак У. І. Вызваленне – без грыфа «Сакрэтна!». – Мн., 1996.

6. Могилевский поисковый вестник. 2 выпуск.- Могилев: УПКП «Могилевская областная укрупненная типография им. Спиридона Соболя» 2005г. – 160с.

7. Память: Чауский р-н: Ист. – док. Хроника городов и р-нов Беларуси / Редкол.: А. Н. Винкевич и др.; Худ. Э. Э. Жакевич. – Мн.: Урожай, 2001. 686 с.; ил.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.