Вверх

Вы здесь

Людмила КОНДРАТЬЕВА, ДЛЯ МЕНЯ ОН САМЫЙ БЛИЗКИЙ…

Людмила КОНДРАТЬЕВА

ДЛЯ МЕНЯ ОН САМЫЙ БЛИЗКИЙ…

Я ничего не знаю об отце.

Но для меня он самый близкий.

Он ростом был – высокий или низкий?

Жила забота на его лице –

Какая? Мало знаю об отце…

И все же: что я знаю об отце?

Я знаю, он погиб на поле боя.

А для меня погибшие – герои.

К бессмертью их вела святая цель.

Я очень много знаю об отце.

Владилен Кокин

В 2005 году в Могилевский областной краеведческий музей в разное время пришли две женщины, чтобы рассказать о своих отцах, погибших в Великой Отечественной войне. Женщины не были знакомы друг с другом. Нас поразила схожесть их судеб, и даже профессий, а также то дело, которое привело в музей.

У обеих война отняла отцов. Дочери их так никогда и не увидели: они родились, когда отцы уже воевали. Обе с детства вместе с матерями переживали горечь утраты. Став взрослыми, они обза-велись семьями, растили детей. А память о своих юных погибших отцах не отпускала. Где­то на войне остались их могилы. И дочери занялись поисками.

Отец Татьяны Ивановны Сидоренко, Иван Леонович Ткачев, уроженец д. Завороты Шкловского района, был призван в армию в первые дни войны. Он так никогда и не узнал, что в августе 1941 г. у него родилась дочь. Когда была освобождена Могилевская область, мать Татьяны, Надежда Титовна, получила извещение со словами: «пропал без вести в августе 1943 г.». Но мать продолжала ждать и надеяться, да и гадалка обещала: «жив». Часто виделся сон: пришел, стучит в окошко. Маленькая Таня не раз представляла, как однажды увидит идущего по дороге солдата, который спросит: «Ты чья, девочка?» и… окажется ее отцом. Но чуда не произошло. В 1948 г. матери сообщили, что по уточненным данным Ткачев И. Л. погиб 27.03.1943 г. в немецком концлагере. Став вдовой в двадцать с небольшим, Надежда Титовна хранила память о своей первой любви и замуж больше не вышла. Жизнь шла своим чередом. Татьяна окончила Новогрудский торговый техникум, вышла замуж, работала в Могилеве. Незаметно выросли дети. В 1992 г. не стало матери.

Заняться поиском могилы отца Татьяну Ивановну вдохновила телепередача «Жди меня». В 2002 г. она обратилась в Могилевский облвоенкомат, где подсказали, что начинать нужно со Шкловского райвоенкомата, по месту призыва отца. Далее были письма в Красный Крест, в посольство Германии. В посольстве ответили, что в Минске открыто представительство Народного Союза Германии по уходу за военными могилами. Татьяна Ивановна обратилась и туда. На сделанные этими учреждениями запросы в архив Министерства обороны Российской Федерации пришло сразу три (!) подтверждения: Ткачев Иван Леонович умер 27.03.1943 г. в немецком плену в шталаге 304 в г. Цайтхайн. Представительство помогло Татьяне Ивановне связаться с правлением общины Цайтхайн. Она узнала, что на месте бывшего концлагеря находится мемориальное кладбище. Узнала, что к изданию готовится книга об узниках Цайтхайна. И еще узнала: в картотеках общины данных о ее отце нет. Их везла с собой Татьяна Ивановна, когда по приглашению немецкой стороны поехала в 2005 г. в Цайтхайн на празднование 60­-й годовщины окончания Второй мировой войны. А обратно она везла горсть земли с братского кладбища, чтобы положить ее на могилку матери.

«Татьяна Ивановна, – спросили мы, – с каким чувством вы вернулись из Германии?» «С чувством успокоения, – ответила она, – я смогла поклониться праху своего отца и положить цветы на плиты братских могил». Подаренную ей «Книгу памяти советских военнопленных» (на немецком и русском языках) она передала в музей: «Там пять тысяч фамилий погибших в Цайтхайне. Может, кто­то найдет среди них сведения о дорогом для него человеке…». Татьяна Ивановна надеется, что во втором издании книги появится фамилия и ее отца.

Отец Марии Афанасьевны Моисеевой, Афанасий Яковлевич Сакович, ушел на фронт из партизан в 1942 году, а в мае 1943 г. у него родилась дочь. Соседи рассказывали Марии, что зимой, когда Климовичский район уже был свободен, Афанасий с группой военных заходил в свою деревню Кашановка. Забежал в дом на минуту, увидел маленькую дочку. Сказал жене: «Красивая девочка родилась, да в такое время. Трудно будет тебе с тремя детьми». Все, что успел, это дать дочери имя (девочка еще не была зарегистрирована, а мать звала ее Катей): «Нет, пусть будет Мария, в честь моей сестры», – сказал он и выбрал сестру крестной матерью. Уходя, помахал рукой: «Ждите, вернусь!» Соседи говорили: «В тулупе приходил». Детская память Марии почему­-то запомнила это лучше всего. Таким всегда и представляла отца: в тулупе.

Мать, Анна Максимовна, рассказывала, что отец был очень хорошим человеком. Ее семья была против их брака, потому Анна сбежала к будущему мужу через окошко. Афанасий был умелым плотником, сам построил дом. Служил он лесником. Соседи вспоминали, что добрым был, самовольных рубщиков по первому разу не наказывал, только топор отбирал. Сильно горевала Анна Максимовна, что не пришлось ей свидеться с отцом еще раз, весной 1944 года. Она в тот день была в поле. В хату забежал военный и сказал, чтобы выходили к дороге, отец будет ехать мимо. Старшая сестра Марии, семилетняя Вера, побежала к дороге, да забоялась чего­-то, спряталась под куст. Ожидала: будет идти папка, она и выйдет. Но мимо, не останавливаясь, ехали только колонны машин.

Анна Максимовна молилась в церкви за мужа, ходила к гадалке, которая обещала: «Будет жив». Да вышло все иначе. При освобождении Могилева Афанасий Яковлевич был тяжело ранен. Саковичам об этом сказал знакомый из соседней деревни: «Ваш Афанасий лежит в могилевском госпитале, ранен в грудь, за ним нужен уход, кормить его надо с ложечки, а то помрет, ранение тяжелое». Мать быстро собрала продукты и с золовкой Марией отправилась в Могилев. Добрались пешком через четверо суток. В госпитале на Виленской им сказали: «25 июля Сакович А.Я. умер». Лейтенант из госпиталя показал женщинам могилу на Соборном кладбище (рядом с будущим проспектом Мира). Эту могилу с деревянным памятником­«пирамидкой» мать показывала и Марии, когда девочку возили в могилевскую больницу.

С тех пор Марию тянуло в Могилев. Но, когда после окончания Новогрудского торгового техникума она попала по распределению в Могилев, а это был 1962 год, то не нашла не то что могилы, кладбища не было! Устроилась работать в универмаг, а мысли об отце всегда рядом были. На Первомайской улице стояли стенды с фотографиями земляков – участников войны. Проходя мимо, Ма-рия всегда смотрела на одну партизанскую фотографию: один из партизан был в тулупе. Так хотелось верить, что это отец. Беспокоила пропавшая могила. Верилось – не могли ее снести просто так, вероятно, куда­-то перенесли. Мария обходила могилевские кладбища одно за другим и читала, читала надписи. В 1965 году они с мужем зашли на военное кладбище по улице Лазаренко. И удача – нашла! Но только на плите было выбито: «Сакович Н.Я.», а ее отец Афанасий Яковлевич. Что это: однофамилец или просто ошибка? Снова поиски. Обратилась в Могилевский военкомат. Ей показали книги учета солдат, бывших в госпитале на излечении и списки тех, кого перезахоронили с Соборного кладбища. Все совпадало: это ее отец. Значит, на плите просто ошибка. Но как же трудно и долго пришлось ее исправлять! От Марии просто отмахивались, недоумевали, зачем ей это надо. Пока же самым важным было то, что могила отца найдена. Мария никогда не забудет радости и благодарности матери, когда она привезла ее на это кладбище.

Шли годы. Мария Афанасьевна уже имела на руках официальную справку, что отец похоронен на военном кладбище по ул. Лазаренко. Но мысль об ошибке на могильной плите не давала покоя. И вновь она стала обходить кабинеты чиновников. Когда ей говорили, что исправление будет стоить 8 миллионов рублей, она отвечала: «Разрешите, я найду рабочих и сама все сделаю». Исправили букву только в 1997 году. «В молодом возрасте я бы не осилила эти хождения, – говорила Мария Афанасьевна, – а в зрелые годы уже особая закалка есть. Хотелось сделать для отца все, чтобы мои дети (его внуки) ни в чем не могли упрекнуть меня».

Две женские судьбы оказались такими похожими. Татьяна Ивановна и Мария Афанасьевна так никогда и не увидели своих отцов. Но ради памяти их, ради матерей, их не дождавшихся, они нашли могилы близких людей. Внуки и правнуки солдат Ивана Леоновича Ткачева и Афанасия Яковлевича Саковича теперь знают, где покоится прах их дедов, погибших на той далекой войне.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.