Вверх

Вы здесь

М. В. ЗЮБИН, СЛОВО ОДНОПОЛЧАНИНА О КОМАНДАРМЕ ГЕНЕРАЛЕ И.Т. ГРИШИНЕ

М. В. ЗЮБИН

СЛОВО ОДНОПОЛЧАНИНА О КОМАНДАРМЕ ГЕНЕРАЛЕ И.Т. ГРИШИНЕ

Новый 1944 год войска 49-й армии встречали на правом берегу реки Прони. Малоизвестная речушка стала исходным рубежом, с которого «гришинцы» должны были продолжить свой боевой путь на запад. И первым серьезным препятствием на этом трудном пути являлся Могилев. К боям за город части и подразделения армии генерала Гришина готовились основательно, не один месяц... Ставка не торопилась бросать войска в наступление и тщательно разрабатывала детали предстоящей операции. Генералу Гришину затянувшаяся пауза «оборонного значения» оказалась весьма кстати.

А все потому, что еще в январе 1944 года в состав армии были включены четыре стрелковые дивизии. Казалось бы, радуйся командарм пополнению, благодари Ставку за такую заботу. Но для генерала Гришина вместе с новым пополнением пришли и новые хлопоты. Да еще какие! Дело в том, что поступавшие в подчинение командарма 49-й армии дивизии не отличались высокой боевой готовностью. Они были по-разному укомплектованы личным составом, техникой, вооружением. Одни – полностью, другие – наполовину. Но, пожалуй, общим недостатком для всех «новых» дивизий являлось то, что все они в предыдущих боях значительно лишились командного состава взводного и ротного звена. И получилось так, что многими подразделениями дивизий командовали только что призванные в армию или переведенные из запасных полков офицеры и сержанты, не нюхавшие пороха. Это обстоятельство серьезно беспокоило командующего и военный совет 49-й армии. Было решено оказать дивизиям всестороннюю помощь в комплектовании и обучении командирских кадров. А главное, как можно быстрее подготовить пополнение к предстоящим боям. То есть научить сержантский и офицерский составы умело воевать.

Эта многогранная работа велась разными формами. Занятия проходили по 10-12 часов в сутки. Офицеры, сержанты, конечно, устали, но учились старательно. На вопрос командующего о самочувствии отвечали просто: «Тяжело в учении – легко в бою».

О том, как шла боевая учеба в армии, вспоминает бывший командир 878- го стрелкового полка 290 сд генерал-полковник М. Г. Хомуло в своей книге «Полк, к бою!»: «Да, личный состав полка готовился к предстоящим боям упорно и настойчиво. Учились, учились. Саперы, например, без устали трудились в ими же оборудованном инженерном городке, вновь и вновь отрабатывая приемы в проделывании проходов в минных полях и проволочных заграждениях противника, по установке фугасов, завалов. Батальонные и полковые артиллеристы тренировались в разведке целей и поражении их огнем прямой наводкой. Стрелковые роты занимались в поле, производили развертывание и свертывание, двигались по проходам в минновзрывных и проволочных заграждениях, дружно атаковали условного противника, учась вести огонь из автоматов и ручных пулеметов на ходу. Расчеты тренировались на быстроту вхождения в связь и в переходе на новые волны. А завершалась вся эта подготовка, как уже говорилось выше, батальонными и полковыми тактическими учениями с боевой стрельбой».

Уже полным ходом, хотя и скрытно, личный состав готовился к предстоящей наступательной операции, а командарм все еще продолжал наращивать накал боевой учебы в войсках. 5 мая 1944 года он издал очередной приказ о задачах по боевой и политической подготовке личного состава на текущий месяц.

О том, как отлично была подготовлена 49-я армия к Могилевской операции, свидетельствует Маршал Советского Союза Г.К. Жуков: «... По решению генерала Г.Ф. Захарова удар на Могилевском направлении наносила усиленная под командованием генерала И.Т. Гришина. Остальным армиям (33-й и 50-й) предстояло вести сковывающие действия и переходить в наступление несколько позже, когда на других направлениях будет сломлено сопротивление обороны противника.

...Мы решили утром 9 июня вместе с командующим фронтом Г.Ф. Захаровым, Н.Д. Яковлевым, С.М. Штеменко выехать в 49- ю армию И.Т. Гришина, чтобы лично изучить передний край и глубину обороны противника... В первую очередь, мы побывали на наблюдательном пункте командира 70- го стрелкового корпуса генерала В. Г. Терентьева, который подробно и со знанием обстановки доложил свои соображения.

В конце дня мы имели возможность окончательно сформировать ближайшие задачи по доразведке огневой системы, планированию артиллерийского наступления, авиационного удара и оперативно-тактическому построению войск для атаки и наступления».

К моменту прибытия в 49-ю армию маршала Г.К. Жукова здесь уже заканчивалась полоса дивизионных и полковых учений. Выслушав доклад командарма Гришина, маршал Жуков с удовлетворением отметил, что эти учения проходили на тактическом фоне предстоящего наступления.

Впоследствии Г.К. Жуков писал: «Нам удалось ближе познакомиться с командирами, которые поведут войска на разгром такой крупной группировки противника, какой была находившаяся на важнейшем стратегическом направлении группа армий «Центр». На этих командиров возлагалась большая ответственность – ведь с разгромом группы армий «Центр» решалась задача полного изгнания противника с белорусской земли и восточной Польши».

Девять долгих месяцев воевала на реке Проне 49-я армия.

Из директив Ставки и приказов командующего 2-м Белорусским фронтом следовало, что армия генерала Гришина должна была во взаимодействии с соседними армиями разгромить могилевскую группировку противника и овладеть Могилевом. Но для этого вначале нужно было форсировать реку Проню, прорвать оборону и разгромить противника в тактической зоне, затем разгромить его оперативные резервы, с ходу форсировать ряд рек, включая Днепр, а к исходу пятого дня операции ударом с севера и северо-запада овладеть Могилевом.

Накануне наступления 49-ю армию еще раз основательно усилили. В ее состав были включены 81-й, 69-й стрелковые корпуса. Это дало возможность командарму произвести предусмотренную планом перегруппировку войск.

В полосе наступления армии, действующей на главном направлении 2 -го Белорусского фронта, были сосредоточены 11 стрелковых дивизий, 2237 орудий и минометов, 343 реактивные установки, 311 танков и самоходно-артиллерийских установок. А на 12-километровый участок прорыва для того, чтобы добиться решающего превосходства над противником, Гришин нацелил 10 дивизий, 2159 орудий и минометов, все имеющиеся в его подчинении реактивные и самоходно-артиллерийские установки, танки.

К исходу первого дня наступательной операции «Багратион» войска 49-й армии, нанеся значительный урон трем пехотным дивизиям противника, успешно форсировали реку Проню, прорвали сильно укрепленную главную полосу обороны противника и захватили плацдарм глубиной 6-8 км и до 25 км по фронту. За день гитлеровцы потеряли до 2000 солдат и офицеров убитыми, 115 человек были взяты в плен. Было захвачено 23 орудия, 15 минометов, 36 пулеметов, 8 радиостанций и немало других трофеев. Вместе с тем первый день наступательных боев выявил и серьезный недостаток: подвижная группа фронта не справилась со своими задачами.

К ночи 25 июня все основные силы 49-й армии были подтянуты к реке Басе. Сопротивление противника было сломлено. За этот день противник потерял убитыми 1700 солдат и офицеров. «Гришинцы» захватили 22 орудия, 10 минометов, 3 танка, 84 пулемета, полковое знамя, три склада с боеприпасами и другие трофеи.

А командарма уже занимали заботы по преодолению очередной водной преграды. Понимая важность решения задачи, он выехал на передовую линию фронта, чтобы лично руководить форсированием Днепра.

...После форсирования Днепра два стрелковых корпуса устремились на запад, а двум другим Гришин приказал овладеть Могилевом с северо-запада.

Замкнув плотное кольцо окружения города, командарм предъявил врагу ультиматум: «Прекратить бессмысленное сопротивление, сложить оружие и сдаться в плен». Но противник отверг предложение советского генерала. Начались жестокие уличные бои, в ходе которых отличились воины 290 сд. Они выбивали противника из опорных пунктов и узлов сопротивления, уничтожали гитлеровцев, засевших в домах. К 16 часам осталась лишь одна сопротивляющаяся в районе вокзала группа противника численностью 400 человек. Но и она к вечеру сдалась. Бои в Могилеве прекратились.

Командующий 50-й армией генерал-лейтенант И.В. Болдин после войны вспоминал: «На улицах еще шли бои, а мы с генералом Гришиным уже встретились. По старому русскому обычаю трижды расцеловались, поздравили друг друга с победой... Такие встречи остаются в памяти на всю жизнь...»

Могилевская операция продолжалась всего шесть дней. Но эти дни из боевой жизни 49-й армии характеризуют ее как мощное войсковое объединение, способное успешно решать крупные оперативно-тактические задачи, являющиеся составными частями стратегических планов высшего командования, говорят о возросшем полководческом искусстве командарма И.Т. Гришина. Успех армии наглядно подтверждают цифры и факты. За 6 дней 49-я армия прорвала глубоко эшелонированную оборону противника, которую он готовил в течение 9 месяцев, разгромила и рассеяла соединения и части его 4-й армии. Враг потерял около 20 тыс. солдат и офицеров и 4000 пленными, 120 танков и штурмовых орудий, 230 орудий разных калибров, 215 минометов, 2000 автомашин. В качестве трофеев воинами 49-й армии было захвачено 11 615 единиц вооружения и боевой техники, 3000 лошадей. Взятые в плен гитлеровские генералы – командир 12-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Бамлер и комендант Могилевского укрепрайона генерал-майор Эрдмандорф признали, что стремительный и бурный темп русского наступления сломал все их замыслы и расчеты.

Сразу же после освобождения Могилева командующий фронтом приказал войскам 49-й армии настойчиво преследовать противника и захватить плацдарм на западном берегу р. Березины. Наступление шло в высоких темпах.

«За всю войну, – вспоминал позже генерал Гришин, – я не видал такого наступательного порыва у вверенных мне войск, как в те послемогилевские дни. Стояла несносная жара. Леса, болота, бездорожье сильно затрудняли продвижение войск. Машины застревали в непролазных топях, падали выбившиеся из сил лошади. Тогда впрягались люди и тащили на себе орудия, повозки, кухни. В этих неимоверно тяжелых условиях нам удавалось продвигаться по 30-50 км в сутки. Войска буквально рвались вперед».

В результате быстрого продвижения советских войск на запад в районе восточнее Минска была окружена крупная группировка противника. Действовавшие здесь две наши армии получили приказ развивать наступление. Уничтожение вражеской группировки было возложено на 49-ю армию. Войска противника пытались прорваться на запад, но дивизии армии генерала Гришина стремительно сжимали железное кольцо окружения. Противник метался по лесам и болотам разрозненными отрядами, группами.

К 11 июля войска 49-й армии в основном закончили ликвидацию окруженной группировки противника. За какие-то пять суток были разгромлены три армейских корпуса, 39-й танковый корпус, остатки девяти пехотных, двух механизированных дивизий, а также охранная и зенитная дивизии, входившие ранее в 4-ю и 9-ю гитлеровские армии. Всего было уничтожено 36 тыс. и взято в плен 38 тыс. солдат и офицеров противника.

После войны, анализируя действия 49-й армии в ходе Могилевской, Минской операций и всей операции «Багратион», Гришин, с присущей ему скромностью, умолчал о личных заслугах в одержанных победах. Он рассказывал лишь о том, что дали ему эти операции, чем они обогатили его как военачальника.

А впереди 49-ю ждали новые сражения.

Из автобиографии И.Т. Гришина:

«В Восточно-Прусской наступательной операции 49-я армия занимала фланговое положение и своими действиями обеспечивала правый фланг 2 го Белорусского фронта. 15 января 1945 года, прорвав оборону немцев на реке Нарев, армия успешно развила наступление на Мышинец, Вилинберг, Бифетфс-бург, Аленштайн. Соединившись с войсками 3 го Белорусского фронта северо-восточнее г. Аленштайна, армия получила новую боевую задачу по ликвидации прорвавшейся из окружения торуньской группировки немецко-фашистских войск. Совершив в зимних условиях 150-километровый сложный фланговый марш, армия с ходу переправилась по льду через р. Вислу и тем самым отрезала пути отхода торуньской группировке немцев, а затем совместно с войсками 70-й армии ликвидировала эту группировку.

В марте 49-я армия во взаимодействии с 65-й и 70-й армиями, сломив сопротивление противника на западном берегу Вислы, успешно развила наступление на г. Данциг. Ликвидировав данцигскую группировку противника, армия по приказу командующего 2-м Белорусским фронтом в весьма короткие сроки комбинированным способом была переброшена на р. Одер южнее г. Штеттина – 250-300 км.

За Восточно-Прусскую операцию, ликвидацию торуньской и данцигской группировок мне было присвоено звание Героя Советского Союза»...

«После проведенного 24 июня 1945 года Парада Победы 49-я армия была расформирована, а я был перемещен на должность командующего войсками 6-й гвардейской армии Прибалтийского военного округа. 10 февраля 1946 года был избран депутатом Верховного Совета СССР. В августе 1946 года был назначен начальником управления боевой подготовки Сухопутных войск, где и работаю до настоящего времени.

15 марта 1948 года».

В служебных аттестациях старшие начальники ходатайствуют о назначении И.Т. Гришина командующим войсками округа, заместителем главнокомандующего Сухопутными войсками. Но, увы, судьба не лучшим образом обошлась со славным сыном земли русской – Иваном Тихоновичем Гришиным. Война подорвала его здоровье, и после скоротечной, тяжелой болезни, не дожив до своего пятидесятилетия, он умер.

Трудно сказать как бы сложилась послевоенная жизнь прославленного командарма, чье полководческое дарование так ярко раскрылось в годы Великой Отечественной, не срази его смертельная болезнь. В одном твердо уверен – генерал-полковника Гришина ожидало блестящее будущее видного советского военачальника. Впрочем, хорошо зная Ивана Тихоновича по фронтовым будням, отмечу, что он к наградам, карьере и почестям относился равнодушно. Как и подобает русскому генералу, Гришин служил и воевал не ради наград, званий, а во благо своей Родины. И только ей одной! И его беззаветное служение Отечеству – пример потомкам.

Хомуло М. Г. Полк, к бою! М.: Воениздат, 1980. С. 157.

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: АПН, 1969. С. 558.

Там же. С. 560.

ЦАМО, ф. 227, оп. 14203, д. 931, л. 34–40.

Там же, ф. 227, оп. 13544, д. 9, л. 2.

Рокоссовский К.К. Солдатский долг. М.: Воениздат, 1985. С. 320.

Там же. С. 330.

Там же. С. 332.

Там же. С 350.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.