Вверх

Вы здесь

Тамара ПОЛОЖЕНЦЕВА, МОГИЛЕВСКИЕ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКИ В ПРИФРОНТОВОЙ ПОЛОСЕ

Тамара ПОЛОЖЕНЦЕВА

МОГИЛЕВСКИЕ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКИ В ПРИФРОНТОВОЙ ПОЛОСЕ

Выходом из огневого вихря 1941 года для людей из каждого места, к которому приближался враг, была железная дорога. Могилевские железнодорожники направляли немыслимые потоки людей и грузов на фронт и в тыл.

«Я чувствовал себя ответственным и готовым выполнить все, что от меня зависит, чтобы совесть моя была чиста в борьбе с врагом», – рассказывал в 1985 году группе школьников бывший машинист Могилев­ского депо Павел Степанович Бориско. Несмотря на прошедшие годы, память его с удивительной яркостью и точностью сохранила и события, и людей его окружавших.

«С первых дней войны мы стали работать без отдыха. Все паровозы из запаса перевели в рабочие, их нужно было обеспечить людьми за счет уплотнения графика работы. В результате, на большинстве паровозов осталось лишь по одной бригаде. С целью обеспечения безопасности экипажа и паровоза, закрасили верхние окна черной краской, сделали затемнители на сигналы и окна будки машиниста. Всем членам экипажа выделили противогазы и специальные деревянные колышки для ликвидации последствий обстрела паровоза. Бригады переводились на казарменное положение.

25 июня 1941 года город и железнодорожный узел стали подвергаться налетам противника с воздуха. Немецкие самолеты обстреливали дороги, станции и гонялись за резервными паровозами, где обычно находилось всего 3 человека – паровозная бригада.

«Первые потери, о которых мы все знали, начались 2 июля. Возле Шклова два немецких самолета обстреляли паровоз, ранили машиниста Эдуарда Белевича, вывели из строя контрольно­измерительные приборы паровоза. Уже мало кому удавалось провести поезд, не попав под бомбежку или обстрел.

С каждым днем движение поездов в Могилеве сокращалось. Машинисты и бригады отправлялись с грузами, но по разным причинам некоторые не возвращались. Стало заметно не хватать машинистов. Руководство Могилевского узла тоже выехало в Кричев. 8 июля из Могилева были угнаны последние паровозы. Дежурным по депо был назначен Чашников. Он принимал все решения по работе депо. Сотрудник отдела кадров Бондарев создал из молодежи истребительный отряд, принимавший участие в обороне города».

11 июля на резервном паровозе СО 17­195 в Могилев прибыл машинист Андрей Аладьев. Кроме бригады с ним была жена. Они бросили паровоз и ушли. Чашников приказал П. С. Бориско принять паровоз и гнать его в Кричев. Была сформирована бригада – Григорий Козленко и Евгений Цедрик. На станции пришлось стоять долго. Ждали указаний военного коменданта, так как здесь уже распоряжались военные. Военные потребовали, чтобы П. С. Бориско со своей бригадой ехали на ст. Могилев 3 и взяли с базы вагоны с зерном, мануфактурой, вином и др. Вагоны были без пломб. Не было ни проводников, ни кондукторов. Они сами прицепили вагоны и поехали. Это был последний поезд, ушедший из окруженного Могилева.

«–Уже не помню, где и сколько мы стояли после ночного выезда, – рассказывает П. С. Бориско, – в Ресту мы прибыли только днем 12 июля. На станции неразбериха, валяются сожженные вагоны, убитые лошади, повозки, разбросаны трубы духового оркестра, чемоданы, узлы и др., вокруг раненые солдаты. Кто мог передвигаться, собирались на станции и ждали прихода поезда. Дальше ехать не разрешали военные, так как не было связи со ст. Чаусы. Недалеко от поезда шел бой и я заметил, что наши солдаты стали отступать. Нам грозило окружение, я объяснил ситуацию представителю воинской части и он выдал мне разрешение на красном бланке к выезду. На большой скорости мы проехали участок до входного семафора ст. Чаусы, где еще были войска Красной Армии. Дальше благополучно доехали до Кричева. Экипировались в депо. Пришлось самим сделать стрелки – стрелочников на дорогах уже не было, в депо пусто – ни людей, ни паровозов. На складе тоже никого, все открыто – набрали смазки, обтирки. Почистили топку, заправились водой и поехали на станцию: думали, что загрузимся и поедем в сторону Смоленска. Но приказали ехать на ст. Веремейки за тяжелоранеными бойцами.

В Веремейках увидели на путях поезд – паровоз с двумя четырехосными платформами, заполненными ранеными. Никого больше нет – ни кондукторской бригады, ни экипажа паровоза, ни медицинского персонала. Немецкие самолеты беспрерывно летают над маленькой станцией. Ясно, что бомбежка может начаться с минуты на минуту. Решили рискнуть и выбраться любой ценой. Прицепили платформы к своему паровозу, а за ними поврежденный «холодный» паровоз. В Рославле уже ждали раненых и быстро разгрузили платформы. Здесь пока было сравнительно тихо. Железнодорожники упрекали нас в нарушении формирования поезда. Они жили еще категориями мирного времени».

П.С. Бориско и его боевые товарищи были частью той силы, которая мешала гитлеровцам выполнять приказы Гитлера, которые он фиксировал в своем дневнике. Так, 8 июля Гальдер цитирует приказ: «После уничтожения русской армии в сражении под Смоленском надлежит перерезать железные дороги, ведущие к Волге, и овладеть всей территорией до этой реки. После этого рейдами подвижных соединений и авиации уничтожить оставшиеся промышленные центры».

Могилевский экипаж остался работать сначала в Рославле, затем на ст. Фаянсовая. Возили грузы в сторону Вязьмы, Брянска, Сухинич. Павел Степанович вспоминает, как ему пришлось в Брянске: «Мы должны были вывезти из Брянска сырье (металлолом) паровозостроительного завода. С трудом загрузились. Везти нужно было в Орел, расстояние 150 км. Три состава в одну бригаду. Работали трое суток без отдыха».

Война пощадила машиниста П. С. Бориско и его бригаду. Но так было не со всеми – погибли, исполняя свой долг, К. Бондарев, Д. Белоусов, Катковский и др.

До 1944 года П. С. Бориско, со своей бригадой, работали на перевозках военных грузов на Московско­Киевской, Донбасской, Южно­Уральской железных дорогах. В апреле 1944 года они вернулись в освобожденный Могилев, где продолжали работать. П. С. Бориско стал инженером железнодорожного транспорта, в 1960 году ему было присвоено звание «Почетный железнодорожник».

Работа П. С. Бориско и его бригады, как и всех других железнодорожников, – это огромный вклад в дело борьбы с немецкими захватчиками за освобождение своего города, всей Родины.

В 1995 году П. С. Бориско не стало. Все, кто его знал, хранят светлую память о простом труженике войны и мирного времени.

ЛИТЕРАТУРА

1. Фонды Могилевского областного краеведческого музея.

2. «Военный дневник начальника Генерального штаба сухопутных войск генерал­полковника Ф. Гальдера» (1939­1942 гг.) Воен. изд­во. М. 1971.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.