Вверх

Вы здесь

ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ

В СССР в прессе непременной была рубрика «Два мира – два образа жизни». У них там – оборванцы, трущобы, вечные голодовки (когда есть нечего или в знак протеста), реакционная военщина, безжалостные буржуи и жалкая Анджела Дэвис, бездарные мазилы-«абстрактисты» и деградировавшие педерасты. У нас – счастливое детство в «Артеке», невесть куда растущий уровень жизни, совершенно миролюбивые защитники Родины, вышедшая из работниц в директора красавица Катя в сказке «Москва слезам не верит», живописные полотна про БАМ и «нет секса».

Потом и мы, и они чуток поумнели, перестали искать медведей на Арбате и бомжей на Уолл-стрит и увидели: жизнь и там, и тут – не черно-белая. «Два мира…» канули в Лету. Но сегодня и «наши», и «ихние» репортеры, не сговариваясь, снимают телесюжеты из Гаити словно под ту же рубрику. Один мир – спасатели со всего света, которые без сна и отдыха ищут живых под разрушенными землетрясением зданиями, раздают гуманитарку убитым горем людям. Другой мир – толпы возбужденных гаитянцев, которые без сна и отдыха, бесстрастно перешагивая через сотни трупов, ищут под руинами банков и магазинов деньги, еду и уцелевшее добро, отбирают у слабейших гуманитарку и клянут мировое сообщество за то, что медленно и мало им помогает. И жизнь словно опять разделилась на черно-белую. Не по цвету кожи гаитянцев и спасателей. Не по идеологическим догмам. По свету и мраку в душе.

Я, как и ты, читатель, потрясен трагедией Гаити, всем сердцем сочувствую жителям этой, и без того несчастной, беднейшей страны на Земле. Но еще я сочувствую психике спасателей и волонтеров: как не свихнуться посреди вакханалии мародерства? Как остаться вменяемым, когда россияне, американцы, немцы, французы радуются, откопав черную девчушку из-под обломков дома, а амбал-брат этой крохи радуется, откопав в развалинах офисное кресло (на фиг оно ему на руинах?!) или сотню «баксов». А потом строит баррикады из мертвых тел родных и соседей, «протестуя» против «неэффективной» помощи ООН. Искать сестру вместе с россиянами-спасателями или помочь захоронить трупы амбалу и в голову не приходит… Да, чудовищное горе (а мгновенная гибель десятков тысяч людей – чудовищна!), голод и жажда могут размыть рамки морали, сместить границы добра и зла. Да, и в блокадном Ленинграде, и в разрушенном стихией Ташкенте, и в сметенном цунами Новом Орлеане тоже были мародеры и мерзавцы. Но абсолютное большинство жителей этих городов старались не только остаться в живых, но и остаться людьми. Они подавали руку упавшему соседу, делились глотком воды с изможденным, искали близких, хоронили мертвых, помогали полиции и спасателям сохранить остатки порядка и цивилизации. Они работали, чтобы не дать себе скатиться в мрак распада.

На Гаити и до землетрясения работать не шибко любили. Формально сбросив рабство 200 с гаком лет назад, гаитянцы в массе своей два века оставались, по сути, рабами – халявы, повальной коррупции, контрабанды, наркотрафика, культа силы. А еще – рабами идеи о «вечной вине белых». Белые, конечно, много зла натворили на Гаити. Но после «революции» 1804 года гаитянцы первым делом вырезали десятки тысяч белых. Поголовно! Добро их растащили, а счастья это не прибавило. Потом начали вырезать индейцев и метисов. Потом – друг друга. «Папа Док» с его жуткими тонтон-макутами, «эскадроны смерти», «армия каннибалов», шаманы-вудуисты – разные бандиты менялись у власти, кровь текла рекой, а экономики не было и нет. Благодатные земли, месторождения золота, угля, мрамора, бокситов, меди – лишь приложи руки. Но руки чаще были заняты автоматом, кокаином, грабежом ближнего… Сотни тысяч уехали из этого ада, но миллионы – остались. Такими, как есть. Потому даже не сильно богатые соседи по острову, Доминиканская Республика, для гаитянцев — рай. И вечный предмет зависти. Там научились не только стрелять, делить и страдать, но и работать…

На Гаити, в конце концов, разгребут завалы, захоронят трупы, может, даже волонтеры-строители со всего света построят уцелевшим гаитянцам на пожертвованные миллиарды долларов новые дома и города. Но построить нацию, государство, цивилизованную личность не сможет никто, кроме самих гаитянцев. Для начала – попробовать работать. Иначе, оставшись в живых и поделив гуманитарку, островитяне рискуют окончательно превратиться в зомби, которых так красочно расписывает их религия вуду. В живых мертвецов, уходящих из света в мрак. В черно-белый хаос распада.


Александр ТОРПАЧЕВ.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.