Вверх

Вы здесь

Петр ХОВАНСКИЙ, СГОРЕВШИЕ В ПЛАМЕНИ 1812 ГОДА

Петр ХОВАНСКИЙ

СГОРЕВШИЕ В ПЛАМЕНИ 1812 ГОДА

Могилевская губерния, занятая французами в 1812 году, не раз являлась ареной кровавых столкновений. Когда выезжаешь из Могилева по Бобруйскому шоссе, на 15­м километре можно увидеть величественную каплицу, которая высоким шатром строго и торжественно возносится в небо. На стене надпись: «Памяти героев. 11 июля 1812 года по всей позиции Фатово­Солтановка произошел бой русского войска императора Александра І, 7­го корпуса генерала­лейтенанта Раевского с французскими войсками императора Наполеона І под командованием маршала Даву».

Несколько раз, неся потери, врывались русские солдаты в деревню Солтановка. Значительные потери понес и неприятель. Пока корпус Раевского сковывал силы противника около Могилева, 2­я русская армия отошла за Днепр и двинулась на Смоленск. 12 июля 1812 года покинул свои позиции и 7­й корпус генерала Раевского.

Раевский, Васильчиков, Паскевич, Сиверс, Колюбакин – только наиболее известные фамилии высшего офицерского состава, отличившегося в боях под Солтановкой. А сколько неизвестных, скромных героев сложили свои головы, сколько воинов пали в стычках с неприятелем в самом Могилеве и по Могилевской губернии!

Сложна была политическая обстановка. В то трагическое для Беларуси время, когда шла война 1812 года, наши предки оказались на двух сторонах – русской и французской. После третьего раздела Речи Посполитой только за 1796 – 1799 годы в русское войско взяли 49 тысяч белорусов; с 1801 по 1812 год еще 130 тысяч (это кроме шляхты, которая пополняла российский офицерский корпус). Сюда же нужно добавить и рекрутов, призванных в российское войско в 1783 году с Полотчины, Витебщины и Могилевщины. Служили белорусские рекруты в пехотных дивизиях, которые входили в состав армий Барклая де Толли и Багратиона.

Придя на наши земли, Наполеон вел себя как освободитель этого края от российской оккупации. По его приказу было создано Временное правительство Великого княжества Литовского. С позволения императора правительство начало создавать собственные вооруженные силы, которые присоединялись к наполеоновской армии. Планировалось создать стотысячное войско, но реально на стороне Наполеона было около 24 тысяч белорусских жолнеров – то, что смогло обмундировать и вооружить Временное правительство.

Таким образом, белорусы, одетые в мундиры российской и французской армий, во многих стычках и битвах войны 1812 года вынуждены были убивать один одного. Где их могилы, где покоится их священный прах? Мы должны знать это, ибо наша многострадальная земля щедро полита кровью предков! Как велся учет потерь, известны ли имена павших, кто и каким образом производил захоронения, как обозначались места погребений? Меня, как краеведа и поисковика, очень интересуют и волнуют эти вопросы.

Многие могилевчане еще помнят сохранявшиеся до 1960­х годов надгробия старинного Соборного кладбища (ныне сквер по проспекту Мира в районе филиала Академии музыки). Ходила легенда, что там есть захоронения французских офицеров, убитых в бою под Солтановкой. Из поколения в поколение передавались рассказы о неких захоронениях 1812 года на Подниколье. Насколько это правдиво, сейчас сложно уточнить.

Исследуя данную тему, я обратился к изданию «Акты, документы и материалы для политической и бытовой истории 1812 года, собранные и изданные по поручению Его Императорского Высочества Великого князя Михаила Александровича». (Под редакцией К. Военского. Том 3. Белоруссия в 1812 году. Изд. Санкт-­Петербург, 1912 год). В первом отделе настоящего тома напечатаны документы Военно­ученого архива. Происхождение большей части этих документов следующее. В 1836 году историограф А. Н. Михайловский­-Данилевский, получив от императора Николая І повеление написать историю войны 1812 года, обратился ко всем губернаторам с циркулярным предложением собрать сохранившиеся в их губерниях сведения о войне 1812 года. Для сбора этих сведений была приложена особая программа из 10 вопросных пунктов, причем предлагалось обратить особое внимание на показания оставшихся в живых очевидцев событий 1812 года.

Губернаторы, получив такое предложение, в свою очередь, разослали запросы предводителям дворянства и приказания уездным исправникам, чтобы получить от них просимые сведения: отыскать оставшихся свидетелей, сделать извлечения из старых дел, хранящихся в архивах. К наиболее заслуженным очевидцам 1812 года губернаторы обращались с личными просьбами. Собранный уездными предводителями дворянства и исправниками материал иногда дополнялся извлечениями из губернаторских архивов и в таком, до известной степени обработанном виде, отсылался к историку Отечественной войны.

Прежде всего Михайловский­-Данилевский должен был, конечно, интересоваться статистическими сведениями, но этих сведений из Могилевской губернии, строго говоря, он почти совсем не получил: составители ответов в лучших случаях ограничивались указанием на то место, где, по их мнению, можно было отыскать эти цифры. Так поступил, например, бывший председатель 2­-го департамента Могилевского Главного суда Юрий Лускина, который писал: «…А сведение о числе жителей до нашествия неприятеля и сколько через таковое нашествие убыло их, может быть забрано из казенной палаты».

В большинстве же случаев, вместо точных, строгих статистических данных, составлялись отрицательные ответы. Например, Могилевская духовная консистория писала: «Сколько сожжено или зарыто в землю человеческих тел и скотских трупов – никому неизвестно». Часто сообщались приблизительные данные, причем приблизительность этих данных, выражаемая словом «около», была такова, что пользоваться ими не было никакой возможности. Остальные статистические сведения отличались тем же содержанием: все это были приблизительные данные, пользоваться которыми было практически невозможно.

Укажем еще на цифры, которые не могут быть названы неинтересными. Сведения эти коллективные: их доставили могилевский уездный предводитель дворянства «обще с полицмейстером и земским исправником». «По ревизии 1811 года, – писали эти лица, – состояло в городе Могилеве: мещан 2427 душ и в уезде крестьян 30 102 души. По ревизии 1816 года числилось в городе Могилеве мещан христиан 1832, в уезде же крестьян 21 483». Таким образом, видно, что число жителей значительно уменьшилось, так как цифры ревизии безусловно верны.

Еще в большем затруднении, чем в доставлении статистических сведений, оказались составители записок, когда им приходилось отвечать на вопрос о патриотизме жителей Могилевской губернии и о подвигах, совершенных ими. Могилевская духовная консистория в своем ответе обошла вовсе молчанием факт присяги Наполеону Могилевского Архиепископа Варла­ама Шишацкого и большинства духовенства. В ее сообщении губернатору говорилось: «Некоторые из подведомственных мест и лиц своими рапортами донесли, что требуемых сведений об Отечественной войне никаких, за давностью времени и смертью участников, собрать нельзя». Это был чисто формальный ответ.

В разделе «Документы Военно­ученого архива» опубликована «Записка Могилевского Коменданта Г. С. Окунева о событиях в 1812 году». В частности, в ней говорилось: «9-­го июля было сражение: маршал Даву с корпусом вошел в город после упорного сражения с корпусом Раевского под Солтановкой (следует читать «11 июля» – авт.); весь город был завален ранеными по улицам, все присутственные места и лучшие домы были наполнены ранеными французами; жители, кои имели способы, все бежали, но большая часть была захвачена и возвращена в город; пленные, бежавшие из команд и полков, принадлежащие к здешнему краю и Польскому, распущены были по домам, с билетами за подписанием Польского Коменданта Роминского (убит казаками под местечком Княжицы при освобожде­ нии – авт.). Русские же были отсылаемы, по усмирению за конвоями куда следует, в безопасные места. Гражданский губернатор граф Толстой выехал из города в день вторжения неприятеля, а вице­губернатор Исупов тремя днями прежде.

…После сражения при деревне Солтановка, как тогдашние слухи утверждали, убитых и раненых французов насчитывалось до 500 и скотских трупов, примерно говоря, до 1000, кои и зарыты на месте сражения; а во время преследования неприятеля, на обратном его бегстве через Копыский уезд, до границы Борисовского уезда на большой дороге, в местечках, селениях и деревнях собрано было неприятельских человеческих мертвых тел до 13 000, кои сожжены и зарыты в землю. Скотские же трупы, безсчетно валявшиеся по дороге, зарыты в землю. Примечание: при местечке Крупки Копыского уезда найдено было укрытых в озере 9 орудий неприятельских».

Далее рассмотрим документы, обобщенные как «Сведения о событиях в Могилевской губернии в 1812 году, собранные Могилевским Губернатором».

Донесение Быховского Уездного Предводителя Дворянства, городничего и Земского Исправника 31­го августа 1836 года № 339: «16­е. В чем заключалось разорение и понесенные убытки в губерниях, где происходил театр войны? Потеря обывателей Быховского уезда есть неизчислима чрез разорение и разграбление войсками и мародерами; заметно и поныне бедственное положение сего уезда: накопление казенных податей и наконец отдача в залог имений суть поводом прошедшей 1812 года войны».

Донесение Могилевского Уездного Предводителя Дворянства, обще с Полицмейстером и Земским Исправником, 4­го сентября 1836 года № 458:

«На предложение Вашего Превосходительства от 18­го июля сего года за № 11149, имеем честь донести: 9­е . Сражений в уезде, как при вторжении, так и по прогнании французов замечательных не было, а кроме малозначащих стычек, на коих примерно можно положить убито тысяч до трех, войска состоящего большей частию из конницы, которые и погребены там же на месте, и одного сражения при деревне Салтановке, в коем со стороны неприятеля, как по тогдашним слухам в городе носящимся известно, убитых и раненых было тысяч до пяти и скотских трупов, примерно полагая, до 1000, которые и зарыты на месте сражения; умерших же, за неизлечением ран, зарывали около Могилева.

Предводитель дворянства и кавалер Корольков, Полицмейстер Глушиновский, Земский исправник Ерошевский».

Сведения, сообщенные Архиепископом Могилевским Смарагдом о событиях 1812 года в Могилевской епархии. Журнал Могилевской Духовной Консистории от 17 ноября 1837 года о событиях 1812 года:

«9-­е. Сколько сожжено или зарыто в землю человеческих тел и скотских трупов – никому неизвестно. Рассказы очевидцев о событиях 1812 года в Могилевской губернии».

Рассказ бывшего председателя 2 департамента Могилевского Главного суда Юрия Лускины о событиях в Могилевской губернии в 1812 году:

«На 9-­й пункт. О числе человеческих и скотских трупов, во время сражения зарытых, я сведения не имел, впоследствии же времени, в приезд мой, около Оргии слышал я, что якобы в некотором расстоянии от города немало зарыто было трупов умерших людей, от горячки или убитых, не знаю.

Юрий Лускина».

Из вышеприведенных документов видно, что если о потерях французов говорят хоть какие­-то цифры, то потери русских обойдены почему­-то молчанием. Кроме того, указывается, что, как вид погребения, широко использовалось сожжение трупов. Казалось бы, неумолимое время не оставило потомкам никаких шансов склонить головы над реальными могилами павших героев, отдать им надлежащие почести. Но, как нередко бывает, завесу над загадкой приоткрыл Его Величество случай. Осенью 2007 года мне позвонили друзья и сообщили, что, отдыхая в живописных местах у деревни Солтановка, решили закопать оставшийся после пикника мусор и наткнулись на обгоревшие фрагменты человеческих останков. Копать сразу прекратили, внимательно осмотрели грунт и обнаружили несколько бронзовых пуговиц, фрагменты амуниции, характерной для русских солдат времен войны 1812 года.

Кроме того, были найдены визуально обгорелый наконечник дротика, осколок ядра и несколько оплавленных кусочков свинца – по всей видимости, пули, находившиеся в телах погибших. Весь подъемный материал передали мне. Они также показали это место, куда я, являясь членом Могилевского областного Совета общества охраны памятников истории и культуры, выехал вместе с представителями общества Беспанским С. И., Борисенко Н. С. и Шимукенусом М. В. Мы осуществили привязку данного места к прилегающей территории, сделали фотоснимки. Можно с уверенностью утверждать, что на этом месте сожжены погибшие русские воины. В каком количестве – сказать трудно без проведения профессиональных раскопок специально уполномоченными лицами. Трупосожжение осуществляли, скорее всего, французы, так как за ними осталось поле боя у Солтановки и там еще долгое время находились их дозоры.

Одно из мест сожжения обнаружено совершенно случайно. А сколько на самом деле таких мест хранит земля! Вполне возможно, что имеются где­то и грунтовые захоронения. Но для выяснения этого нужны исследовательские экспедиции, нужна кропотливая архивная работа. Близится 200­летие битвы под Солтановкой. Хочется верить, что у нас когда-­то появится возможность для такой работы, а прах павших будет с почестями перезахоронен и память о них достойно увековечена, как того требует отношение живых к мертвым.

Литература:

1. Акты, документы и материалы для политической и бытовой истории 1812 года, собранные и изданные по поручению Его Императорского Высочества Великого князя Михаила Александровича/ Под ред. К. Военского. – Т. 3. Белоруссия в 1812 году. Изд. Санкт­Петербург, 1912 год.

2. Борисенко Н. С. Могилевщина – мой любимый Приднепровский край. – Могилев: Могилев. обл. укруп. тип., 2007.

3. Книга «Памяць». Могилевский район. – Мн., 1996.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.