Вверх

Вы здесь

Владимир КАМИНСКИЙ, УРОЖЕНЦЫ МОГИЛЕВЩИНЫ – «ЗОЛОТОЙ ФОНД» ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Владимир КАМИНСКИЙ

УРОЖЕНЦЫ МОГИЛЕВЩИНЫ – «ЗОЛОТОЙ ФОНД» ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

С первых дней оккупации нашей республики немецко­фашистскими захватчиками чекисты вступили в жестокое противоборство со спецслужбами и карательными органами врага. Достаточно сказать, что спецгруппы и отряды НКГБ выявили 22 разведывательно­диверсионные школы Абвера, 36 резидентур, 6642 агента немецко­фашистской разведки. С риском для жизни наши чекисты проникали в германские спецшколы, на курсы, где обучалась вражеская агентура. От них шла информация о тех, кто готовился к агентурной работе в советском тылу.

25 сентября 1943 года пошла в Центр информация о том, что в Бобруйской спецшколе врага подготовлено 56 фашистских агентов для засылки в советский тыл. 1 марта 1944 г. спецгруппой «Березина» получена информация на 37 вражеских агентов, прошедших курс обучения в школе немецкой контрразведки в Могилеве.

В момент наибольшей активности фашистской разведки (1943 г.) спецгруппы, действовавшие в Белоруссии, передали советской военной контрразведке сведения на 1260 шпионов засланных противником в части и соединения действовавшей Красной Армии. Эти данные облегчили их розыск и нейтрализацию.

Весной 1944 года оперативные работники спецгруппы «Березина» передали подробные данные на 13 диверсантов из числа командиров РОА, окончивших Бобруйскую спецшколу и направленных Абвером в тыл советских войск в районе Рогачев – Жлобин.

Спецгруппе «Семенова» удалось проникнуть в состав следователей русского отдела СД в Бобруйске. В результате Центр получил достоверные сведения о планах многих карательных операций против партизан, что помогло сорвать ряд акций оккупантов и спасти жизни многих советских патриотов.

В мае 1943 года чекистам удалось внедриться в «Абвергруппу – 108», добыть списки гитлеровских лазутчиков, раскрыть структуру Абвера на центральном участке Восточного фронта немцев, получить исчерпывающие данные на многие абверовские кадры, а также сведения на 16 шпионов, входивших в состав резидентуры Абвера, руководителем которой был один из настоятелей Бобруйского Николаевского собора.

Спецгруппа «Активные» в сентябре 1943 года смогла установить контакт с одним из руководителей бобруйской городской полиции. Это позволило получить ценную информацию о гитлеровских пособниках, действовавших в партизанской зоне. Оперативным сотрудникам спецгруппы с помощью партизан отряда «За Родину» удалось получить доступ к картотеке Абвера в Борисове и получить достоверную информацию на 38 провокаторов, сотрудничавших со спецслужбами гитлеровцев. Чекисты передавали в Центр сведения о засылаемых в партизанские отряды вражеских агентов, о работе специальных школ Абвера в Бобруйске, Минске, Слуцке, Шепетовке, Спас­Демьяновске. Заместитель командира по разведке спецгруппы «Храбрецы» Н. П. Бабаевский радировал в 1943 году в Центр по этому поводу: «Засылка агентов противника настолько велика, что только по одному Минскому партизанскому соединению за май сего года расстреляно после расследования 40 агентов и до 15 несовершеннолетних отпущено. Из допроса этой агентуры известны места расположения школ. В школах большое значение придается идеологической обработке».

2 июня 1944 года спецгруппа «Березина» сообщила Центру: «Немецкие органы разведки и контрразведки – группа «Видер» и зондерштаб «Россия» за последнее время направили в населенные пункты в зоне действия партизан и партизанские отряды агентов, которым поставлена задача выявлять партизан, имеющих связных в опорных пунктах. Агенты снабжены специальными документами, предохраняющими их от ареста. Документы зашиты в обуви. Из Шклова в мае месяце в Могилевский, Шкловский, Белыничский районы направлены 80 агентов и диверсантов под видом партизан. Некоторые из них носят награды­медали «Партизану Великой Отечественной войны». В задачу каждой группы входит борьба с партизанскими одиночками и мелкими подразделениями».

Об очередном выпуске агентуры в Минской школе Абвера в мае 1944 года радировала Центру спецгруппа «Березина». В этой школе обучались в основном женщины в возрасте от 17 до 25 лет. Некоторым из них для большей конспирации были даны дети из детских домов. Школа располагалась в Минске на улице Островского. Набор слушателей производился в основном через Союз Белорусской молодежи.

Подробнейшие сведения об условиях подготовки агентуры в бобруйской школе получила спецгруппа «Семенова». Во время расследования по делу агента Абвера, выявленного группой «Неуловимые», было установлено, что он окончил спецшколу в Орше. 31 июля 1943 года школа произвела очередной выпуск слушателей. Из них 15 террористов направлены в партизанские зоны восточных и юго­восточных районов Могилевской области, 20 человек – в район Бобруйска и Березины.

В задачу террористов входило убийство командиров и комиссаров партизанских отрядов, для чего они были снабжены оружием и ядами. Как выяснилось, террористы могли использовать для отравления партизан специально обработанные ядом папиросы, сигареты и конфеты. Все они экипированы абвером в форму военнопленных, якобы бежавших из фашистских лагерей.

В результате кропотливой работы чекистами Белоруссии выявлен каждый восьмой шпион, диверсант, террорист, радист, содержатель явочной квартиры гитлеровских спецслужб из всех, что вообще были выявлены советской контрразведкой в годы минувшей войны. Это был мощный высокопрофессиональный удар по подрывной деятельности всех нацистских спецслужб Германии.

Стоят на постаментах в городах и деревнях нашей страны танки и «катюши», пушки и самолеты, ставшие реликвиями. Высятся памятники и обелиски с именами тех, кто погиб на фронтах Великой Отечественной, защищая Родину. Нет только на Могилевщине, как и во всей Республике, памятников бойцам невидимого фронта – чекистам, разведчикам и контрразведчикам. Правда, к примеру, могилевчане сквер на улице Миронова называют сквером Героя Советского Союза Маневича. В энциклопедическом справочнике «Их именами названы» указывается, что именем этого выдающегося разведчика, «великого резидента – нелегала Советской разведки 20 века» назван сквер в Могилеве. В предисловии к воспоминаниям дочери Льва Ефимовича – Татьяны, в то время преподавателя Высшей школы КГБ СССР им. Ф. Э. Дзержинского, об отце журнал «Неман» также писал, что этот могилевский сквер назван его именем.

Татьяна Львовна, рецензируя мои методические рекомендации «Жизнь – подвиг» (о Л. Е. Маневиче) для лекторов общества «Знание», благодарила могилевчан, что не забыли о ее отце, но обижалась, что это произошло стихийно, неофициально. Да, юридически местные власти это не закрепили, и скверу дали другое название. Причина? И специфика работы органов госбезопасности с ее режимом секретности, и субъективные факторы, и влияние политической конъюнктуры. Ведь еще несколько лет тому назад было модно сводить всю деятельность чекистов к трагической теме репрессий. Хотя госбезопасность – это не только Ежов, Берия, Цанава, это и тысячи честных и самоотверженных патриотов, не жалевших собственных жизней ради победы над врагом. Это и они приближали День Победы в Великой Отечественной войне над коричневой чумой – фашизмом – как могли. Это и они в числе первых были жертвами незаконных репрессий. Около двадцати тысяч человек – в процентном отношении больше, чем любой другой слой населения. Вот только один пример. Наш земляк – уроженец г. Шклова Могилевской области генерал Эйтингон Наум Исаакович (окружающие звали его Леонид Александрович). Недавно в России вышла книга И. А. Дамаскина «Сто великих разведчиков» разных времен и народов. В числе этих разведчиков автор на пяти листах описывает героическую, но и трагическую судьбу Эйтингона.

Чекист с мая 1920 года – уполномоченный по военным делам особого отдела Гомельского ГубЧК, с 1923 года – в Центральном аппарате ОГПУ, с 1925 года – разведчик­нелегал в Китае, во Франции, Бельгии, Германии, Иране, Мексике, США. В период гражданской войны в Испании – главный резидент органов госбезопасности СССР. Тогда под его началом сражались будущие Герои Советского Союза С. А. Ваупшасов, наши земляки К. П. Орловский и А. Т. Рабцевич. На связи у него находился легендарный советский разведчик Ким Филби.

С первого до последнего дня Великой Отечественной Наум Эйтингон был заместителем начальника 4­го Управления НКВД­НКГБ СССР Павла Судоплатова. Эта служба стала главным центром разведывательно­диверсионной работы органов госбезопасности в немецком тылу. Именно под ее влиянием возникли первые спецотряды и спецгруппы, которые способствовали развертыванию и партизанского движения в Белоруссии, на Украине и в Германии. В тыл противника было направлено более двух тысяч человек, в том числе такие замечательные разведчики и контрразведчики, действовавшие на территории Прибалтики и Белоруссии, как Герои Советского Союза Е. И. Мирковский, Н. А. Михайлашев, В. Л. Неклюдов, К. П. Орловский, А. Т. Рабцевич и другие, на территории Украины – Н. И. Кузнецов, Д. И. Медведев и многие другие. Подразделения 4­го управления уничтожили 150 000 немецких солдат и офицеров, ликвидировали 87 высокопоставленных фашистов, провели около 80 радиоигр стратегического значения с Абвером (некоторые из них были продолжены после войны), выявили и обезвредили 2045 агентурных групп. Из этого числа чекистами Белоруссии были выявлены 22 разведывательно­диверсионные школы противника, 36 резидентур, более 6000 гитлеровских агентов, добыты и переданы в центр сведения на сотни шпионов, заброшенных немцами в соединения и части Красной Армии, тыловые районы страны. Вдумаемся в эти цифры. При всем различном отношении к И. В. Сталину, представляется, что нельзя не согласиться с его мнением: «Чтобы выиграть сражение, нужны десятки дивизий, чтобы проиграть его – достаточно одного шпиона в штабе армии».

Разведывательная информация чекистов высоко оценивалась командованием Красной Армии. Касаясь событий на Курской дуге, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, в частности, отмечал: «...Хорошо работающая разведка была одним из слагаемых в сумме причин, обеспечивших успех этого величайшего сражения».

Примечательно, что из всех советских разведчиков лишь Судоплатов и Эйтингон были награждены орденом Суворова, который вручался военачальникам за полководческие заслуги. В июле 1945 года им были присвоены генеральские звания. До 1951 года Эйтингон оставался заместителем Судоплатова, начальником службы диверсий и разведки МГБ СССР, проводившей и антитеррористические операции – спецназа мирного времени.

На основании этого опыта и по его предложению (из тюрьмы) позднее была создана известная антитеррористическая группа «Альфа».

Немалый вклад внес Наум Исаакович и в решение проблем «атомного шпионажа».

Сейчас подготовлена книга «Без права на славу». В ней изложены материалы не только о жизни Маневича, Эйтингона, но и о Алексее Филиппове («Банкир») – первом закордонном агенте ВЧК, завербованном Ф.Э.Дзержинским; о генерале Лейбе Фельдбине («Орлов», «Швед»), его заместителе Науме Белкине, полковнике Вишневецком («Сакура»), работавшем с Рихардом Зорге и о многих других разведчиках и контрразведчиках Могилевщины, в том числе двенадцати генералах КГБ и семи военных разведчиках – Героях Советского Союза – могилевчанах.

У многих из них есть чему поучиться, особенно молодым людям. Наша молодежь должна брать пример не с Джеймса Бонда, «Рэмбо», Мюллера и Шелленберга, а с «парней из нашего города», белорусских штирлицев, немало сделавших для Отечества, перед которыми мы в неоплатном долгу.

28 октября 1951 года Эйтингона (как и Судоплатова) арестовывают по подозрению в принадлежности к сионистской организации. 20 марта 1953 года, после смерти Сталина, – освобождают и восстанавливают в звании, но 21 августа 1953 года снова арестовывают как сообщника Берии. Приговор – 12 лет, освобожден лишь в 1964 году. После освобождения он работал переводчиком и редактором в издательстве «Международные отношения».

Умер этот великий разведчик 3 мая 1981 года, но реабилитирован лишь в 1991 году.

Ко Дню Победы, 9 мая 2000 года, детям и внукам были возвращены награды отца: два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, ордена Суворова, Отечественной Войны I степени и Красной Звезды.

Так разве не заслужил памятника и присвоения звания Героя Беларуси к 60­летию освобождения Белоруссии от немецко­фашистских захватчиков этот легендарный разведчик, в соответствии с Указом Президента Республики Беларусь № 231 от 30 ноября 1994 года «Об улучшении работы по увековечиванию памяти защитников Отечества и жертв войн»? Ведь он и защитник, и жертва.

В Могилеве сквер Маневича находится напротив Управления КГБ Республики Беларусь по Могилевской области. Это прекрасное и очень подходящее место для установления, пусть скромного, памятника чекистам, сражавшимся с врагами нашей Родины: Героям Советского Союза Льву Маневичу, Кириллу Орловскому, Александру Рабцевичу, а также Науму Эйтингону и другим разведчикам и контрразведчикам, отдавшим все свои силы, здоровье и жизнь на алтарь победы над врагом нашей Отчизны. Разве это не будет справедливо, разве нарушится принцип «Ничто не забыто, никто не забыт»?

ЧЕКИСТ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ ПУДИН

Василий Иванович Пудин, который в начале июля 1941 года прибыл в Могилев со специальным заданием, после войны навещал наш любимый город и на встречах с могилевчанами так вспоминал то время. Окруженный немцами, город горел. На улицы Могилева сыпались вражеские бомбы и снаряды. Все мало­мальски способное стрелять из оружия население находилось на воздвигнутых оборонительных сооружениях. Атаки гитлеровской пехоты сменялись танковыми атаками, а потом вновь на героических защитников города ползли вражеские цепи.

В это время осажденный город лишился связи с «Большой землей». В распоряжении отражающих от круглосуточных нападений нем­цев была только небольшая портативная радиостанция оперативной группы Пудина, которая со специальным заданием прибыла в город за два дня до его окружения. Шестеро чекистов опергруппы во главе с В. И. Пудиным сражались в числе защитников Могилева. Около полумесяца их радиостанция информировала Москву о трагедии, которая разыгралась у стен древнего города. И только тогда, когда оборона Могилева закончилась, защитники этой цитадели на Днепре пошли на прорыв, чтобы пробиться к лесу и начать партизанскую войну. Это было в ночь с 26 на 27 июля 1941 года. Оперативная группа Пудина находилась в рядах штурмующих вражеское кольцо.

В книге Владимира Антонова и Владимира Карпова «Тайные информаторы Кремля: с них начиналась разведка­2» опубликованы воспоминания Василия Ивановича Пудина, из которых видно, что в 1921 году Московский горком партии направил его на работу в Московскую ЧК. Здесь он получил первое чекистское боевое крещение. Вместе со своим другом, известным впоследствии чекистом­разведчиком Григорием Сыроежкиным, Василий Иванович участвовал в задержании прибывшего нелегально в Москву эмиссара руководителя контрреволюционной организации «Союз защиты родины и свободы» террориста Бориса Савинкова полковника С. Э. Павловского (операция «Синдикат­2»), выступая в роли «боевика» легендированной чекистами подпольной организации «Либеральные демократы». Задержание проходило во время обеда. Василий, обладавший недюжинной физической силой, так «дружески обнял» Павловского, что тот не смог воспользоваться находившимся при нем оружием и гранатами.

В начале 1930­х годов Артур Христианович Артузов направил В. И. Пудина под видом купца Василия Ивановича Шилова в Харбин для разработки белогвардейцев и их японских покровителей с целью вскрытия и пресечения планов и действий Японии, направленных против Советского Союза, и на установление своего господ­ства в Восточной Азии. Василий Иванович успешно выполнил это сложное и ответственное задание: получил план японской военщины в отношении СССР, который вошел в историю под названием «Меморандум Танаки».

В «Очерках истории российской внешней разведки» отмечается, что получение «меморандума Танаки» явилось крупнейшим достижением в работе советской внешней разведки против милитаристских устремлений Японии в период 1920 – начала 1930-­х годов.

За время работы в ряде стран В. И. Пудин лично и через агентуру добыл сотни секретных документов, в том числе около 20 японских и китайских шифров.

Великая Отечественная война, в которой Пудин участвовал с первых дней, выявила не только высокие профессиональные чекистские качества этого блестящего разведчика, но и его личное, гражданское мужество.

А война для Василия Ивановича началась, как мы уже указали, в Могилеве. Капитан госбезопасности Пудин во главе разведывательно­диверсионной группы из шести чекистов был направлен из Москвы в Могилев с задачей перехода на нелегальное положение в случае захвата города немцами для ведения разведывательной работы. Во время ожесточенных боев при обороне Могилева был тяжело ранен, ему оторвало левую стопу. Несколько часов он пролежал в поле без сознания. Придя в себя, пополз в направлении деревни Тишовка. Советские люди не оставили его в беде. Местная жительница – комсомолка Шура Ананьева и ее мать с риском для жизни в течение нескольких дней ухаживали за ним, спрятав в сарае. Но на шестой день, когда у разведчика началась гангрена, Шура на добытой ею лошади отвезла его в Могилев, где устроила в больницу. Там Василию Ивановичу ампутировали ногу. В коридоре больницы Пудин пролежал пять месяцев под видом шофера Попова Василия Ивановича. Гитлеровцы, подозревая его в принадлежности к подполью, не оставляли в покое раненого, неоднократно допрашивали его, нередко и по ночам, когда у него была повышенная температура, пытаясь установить его личность. И только в конце пребывания в больнице разведчику удалось убедить фашистов в истинности своей легенды биографии.

В конце года, когда Пудин смог ходить на костылях, его выписали из больницы и разрешили жить под полицейским надзором в райцентре Могилевской области Краснополье. Пудин принял решение заняться сапожничеством, чтобы использовать эту удобную специальность для прикрытия разведывательной деятельности. В Краснополье его приютил местный учитель Михаил Волчков. Не спеша, тщательно изучая окружающих его людей, он стал создавать подпольную разведывательно­диверсионную группу, численность которой постепенно выросла до 19 человек. Но от рук предателя погиб первый боец его группы – учитель Михаил Волчков, угнали в Германию его спасительницу Шуру Ананьеву. Остальные члены боевой группы активно действовали: совершали диверсии на железнодорожной станции Могилев, уничтожали немецких оккупантов.

…В 1942 году в одном из трехэтажных зданий Могилева появились гитлеровцы. Здание начали усиленно охранять. Василий Иванович проявил оперативный интерес к этому таинственному учреждению. Вскоре белорусскому чекисту Анисимову, оставленному для разведывательной работы в тылу врага, удалось познакомиться с работавшим в этом учреждении Валентином Готвальдом, который, убедившись, что имеет дело с советским патриотом, рассказал ему, что в этом здании функционирует разведывательно­диверсионная школа, которая готовит агентуру для заброски в партизанские отряды и тыл Красной Армии. Пудин решил, используя данные Анисимова, с помощью Готвальда взорвать эту школу. Готвальду удалось проникнуть в склад школы, добыть там несколько килограммов взрывчатки и заложить ее в специальный шкаф, которым пользовались начальник школы и его заместитель. В одну из толовых шашек он вставил капсюль, шнур одним концом привязал к взрывателю, другим – к дверце шкафа. Достаточно было открыть дверцу, чтобы произошел взрыв. Ноябрьским утром 1942 года, когда начальник школы зашел к себе в кабинет и стал открывать дверцу шкафа, произошел взрыв, и здание рухнуло. Немецко­фашистская разведка лишилась нескольких своих сотрудников и агентов.

Гитлеровцы активно пытались напасть на след подпольщиков, но их усилия не увенчались успехом.

С августа 1942 года Пудин поддерживал связь с партизанским отрядом Османа Касаева. К этому времени в его спецгруппе насчитывалось уже 22 человека. В ее составе были железнодорожники, две переводчицы у немцев.

Летом 1943 года Пудину удалось установить связь с десантной группой с «Большой земли», располагавшей рацией. Василию Ивановичу представилась возможность передать в Центр ценные разведывательные сведения. Вскоре к Пудину прибыл специальный связник из Центра. Деятельность его группы значительно активизировалась. Взаимодействуя с партизанскими отрядами, действовавшими в Могилевской области, группа Пудина наносила ощутимые удары по коммуникациям противника, наводила советскую авиацию на его важные объекты.

Однако здоровье В. И. Пудина ухудшилось, нога продолжала гнить. В середине июля 1943 года разведчику пришлось вылететь на «Большую землю», где ему сделали сложную операцию. Почти год Василий Иванович находился в госпитале. После этого он занимал ряд руководящих должностей в центральном аппарате советской внешней разведки. После окончания Великой Отечественной войны работал заместителем одного из ее управлений. Несколько раз направлялся за границу со специальными заданиями. Являлся инспектором КГБ СССР при Министерстве госбезопасности Народной Республики Болгарии. В 1952 году по состоянию здоровья вышел в отставку. За большие заслуги в деле обеспечения государственной безопасности, проявленные при этом героизм и мужество Пудин был награжден двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени и Красной Звезды, многими медалями, а также нагрудным знаком «Почетный чекист».

Николай Иванович ушел из жизни в 1974 году на 73­м году жизни. Его прах покоится на Новодевичьем кладбище в Москве.

ЛИТЕРАТУРА

1. Архив управления КГБ Республики Беларусь по Могилевской области.

2. Антонов В., Карпов В. Тайные информаторы Кремля: с них начиналась раведка. – М., 2003.

3. Каминский В.Д. О чекистах замолвите слово. – Советская Беларусь. 2003, 18 сентября.

4. Каминский В.Д. Без права на славу. – Могилев, 2004.

5. Соловьев А.К. Они действовали под разными псевдонимами – Мн., 1994.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.