Вверх

Вы здесь

Василий МАКСИМЕНКО, На войне и такое бывало

Василий МАКСИМЕНКО

На войне и такое бывало

На фронте, в партизанских отрядах и в подпольном движении на оккупированной врагом территории в годы Великой Отечественной войны были события, которые свидетельствуют о смекалке, находчивости, везении и даже проказах бойцов, партизан и подпольщиков. В чрезвычайных ситуациях люди проявляли себя с самой неожиданной стороны. В процессе изучения воспоминаний партизан и подпольщиков, хранящихся в фондах Чериковского государственного краеведческого музея и историко-краеведческого музея СШ № 1 г. Черикова, были обнаружены некоторые факты, которые иначе как неординарными не назовешь. Конечно, вся жизнь партизан и подпольщиков была рискованной, но эти случаи – пример изобретательности и юношеского озорства наших героев.

ДЕМАСКИРУЮЩЕЕ КОНСКОЕ РЖАНИЕ

(Воспоминания бывшего комиссара партизанского отряда В.Е. Гапеева)

ГАПЕЕВ Василий Ефимович родился в 1913 году в д. Рогалино Чериковского района. Перед войной работал директором Гойковской семилетней школы Чериковского района. С июля 1941 года – участник подпольного движения, комиссар 42-го партизанского отряда. Бежал из-под расстрела. С августа 1943 года – член Пропойского подпольного райкома партии. После войны – на партийной и советской работе. Награжден орденом Боевого Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды и орденом «Знак Почета». Умер в 1988 году.

«Зимой 1942–1943 гг. командование смежных партизанских отрядов решило объединить свои силы. В состав партизанского со-единения вошли отряды № 40 Перепечкина Михаила, № 41 Вечеркова С. Н. (Корзюкова), № 42 Никитина Н.М., Кононыхина И.В., Ушова, Иванова и десантная группа штаба Западного фронта Бажикова И.И. Районы дислокации за отрядами оставались прежние, место зимовки соединения – Грапские леса, примыкающие к основному Брянскому лесному массиву. Находясь в составе соединения и имея район дислокации на значительном расстоянии, пришлось в первую очередь позаботиться о средствах передвижения.

Вскоре разведка установила, что в двух километрах от городского поселка Краснополье, в деревне Сидоровичи, немцы создали помещичье хозяйство, в котором, наряду с птицами и коровами, содержалась группа отборных лошадей, предназначенная для тыловых частей. Детально все проверив, 42-й отряд решил воспользоваться этим обстоятельством для пополнения продуктов и обеспечением себя транспортными средствами в условиях зимнего времени. Прикрыв пулеметным заслоном направление от Краснополья, основные силы отряда начали штурм имения. Немецкая охрана без сопротивления разбежалась, и партизаны стали хозяевами положения.

Однако вскоре произошло непредвиденное. В ту же ночь партизаны отряда Кононыхина И.В., не поставив нас в известность, решили провести аналогичную операцию. И когда 42-й отряд уже овладел хозяйством и начал грузить имущество на подводы, бое-вое охранение отряда встретилось с авангардом Кононыхина.

Выручила лунная ночь и расторопность разведчиков, которые, узнав друг друга, не причинили никому вреда. Как только на месте стоянки хозвзвод получил коней, подог­нал сбрую, распределил и укомплектовал повозки, а затем у коновязи объединил лошадей для кормежки, началось голосистое ржание новоприбывших гнедых и вороных так, что всполошило весь отряд своей демаскирующей музыкой. Этот лошадиный ансамбль не утихал, а с нарастающей силой увеличивался… Командование и в целом отряд были не на шутку обеспокоены. На этот раз выручил житейский опыт старого партизана Никиты Петровича Ерофеева. Это был человек, который имел за плечами большой жизненный опыт. Участник 1-й мировой и гражданской войн. Ему приходилось встречаться с разного рода приключениями, сложностями, пере-носить всевозможные трудности фронта и партизанские лишения.

– Эта болезнь излечимая, – сказал Петрович. По его указанию на каждую лошадь была изготовлена обыкновенная деревянная чурка весом в 10–12 килограммов и привязана к хвосту лошади. Как только лошадь пыталась начать ржание, она перед этим обязательно должна была напрячь свои усилия, чтобы поднять хвост. Но сделать это ей мешала подвешенная к хвосту деревянная чур-ка. Сколько ни пытались лошади возобновить свою «музыку», чур-ки были помехой для этого «концерта». И смех был, и дело было сделано. Все удивлялись смекалке и опыту старого партизана. С этим «домокловым мечом» для лошадей партизаны не расставались до тех пор, пока лошади не привыкли к партизанской жизни» [1].

РИСКОВАННЫЕ ПРОДЕЛКИ, КОТОРЫЕ МОГЛИ ЗАКОНЧИТЬСЯ ПУЛЕЙ

(Из воспоминаний подпольщицы Иванюшевой А.И.)

ИВАНЮШЕВА (ТКАЧЕВА) Анна Ивановна (1919–1997). Перед войной – учительница Норковской НСШ Чериковского района, подпольщица. Связная руководителя Чериковского подпольного антифашистского комитета Денисенко И.Ф. После войны жила в Минске.

Анна Ивановна вспоминала: «Сидоренко Таиса, наша связная, жила на одной квартире с окруженцем, москвичом Захаровым Иваном Павловичем. Захаров работал на электростанции, а дома ремонтировал часы. Я два раза носила записки Тасе для Захарова от Гортинского (подпольщик, погиб).

Когда в очередной раз вместе с моей теткой Сидоренко Н.Д. я несла записку Захарову, с нами шел полицейский Сидоренко М.М. из нашей деревни. Перед д. Глинь нам навстречу подъехали немцы. Я взяла полицейского за локоть, а тетя Надя придвинулась ко мне. У полицейского проверили документы и спросили: «Фамилия?». Я ответила: «Я, Я». А полицейскому сказала, что спрашивают, правда ли его фамилия Сидоренко. Он закричал: «Я, Я!». Так он помог нам, сам того не зная. Он не совсем был умный.

Однажды он со своим двоюродным братом Ерофеенко Иваном помог мне уйти из арестантской, после облавы… Дело было так. Я работала в тот день на шоссе, когда арестовали инженера-поляка, у которого в матрасе нашли какие-то планы и чертежи. Арестовали и других польских рабочих-дорожников. Всех, кто работал на шоссе, окружили и погнали в тюрьму. Вот тогда мне и помог бежать полицейский Сидоренко М.М. Он повел меня к Сожу и сказал: «Беги!», а сам выстрелил в воду. Позже он всем сказал, что я сама бросилась в воду и утонула. Другой полицейский, Ерофеенко, до-вез меня до квартиры, после чего я ушла из Черикова в Янов».

Анна Ивановна вспомнила и другой неординарный случай во-енной поры: «Помню некоторые наши проделки, рискованные и дерзкие, которые могли закончиться пулей в лоб. Я, Бедовик Лида и Надя, которые были моложе меня, вечером, когда в деревне не было полицейских, одевались под партизан и ходили под окна не-которых жителей и старосты. Стучали в окно, гремели котелками, а у старосты согнали со двора коня. Делали это для того, чтобы староста побаивался и не очень свирепствовал. А утром были разговоры, хотя говорить особенно люди и побаивались, что в деревне были партизаны. Один раз был интересный случай. Только с огорода зашли к старосте под окно, а тут с Веремеек послышался шум машины. Мы скорее бежать к Бедовик в огород, стали пролезать, и Бедовик зацепилась брюками за проволоку. Мы ее рвали, тянули и чуть не умерли со страху…» [2].

Как видим, на войне как на войне, – всякое бывало. Приведен-ные случаи казалось бы незначительные, но современникам они говорят об изобретательности, сметливости и выдержке патриотов в военное время. Этому следует учиться и нам, правнукам героев.

ЛИТЕРАТУРА

1. Фонды историко-краеведческого музея СШ № 1 г. Черикова.

2. Фонды Чериковского государственного краеведческого музея. Ф. 69.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.