Вверх

Вы здесь

ВНЕ ВРЕМЕНИ

В Бразилии нашли племя амондава, члены которого не ведают, что такое время. Если, по Грибоедову, «счастливые часов не наблюдают», то люди, которые не наблюдают ни недель, ни месяцев, ни лет — на вершине счастья! У индейцев просто нет таких слов в языке. Они не знают ни «прошлого» ни «будущего», ловят кайф «здесь и сейчас». Амондавцы — сметливый народец, португальский схватывают на лету. Но, открывая для себя «на языке белых» смысл фраз «Вчера у меня болел живот» или «Завтра надо найти еду для семьи», индейцы почему-то впадают в тоску… Может, на фиг им и цивилизация, и представления о времени, если от этого счастье уходит?
Ученые 25 лет наблюдают за этим племенем и все диву даются. Я наблюдаю «людей вне времени» чуть не вдвое дольше и давно ничему не удивляюсь. Хрущев, обещавший скорый коммунизм, — типичный амондавец! Ему в 1961-м по барабану было наше реальное полуголодное «вчера» и не шибко радостное «завтра» — важно было заработать народную любовь «здесь и сейчас». И Брежнев, клявшийся накормить люд «Продовольственной программой», и Горбачев, суливший каждой семье отдельную квартиру, и прочие шаманы, которые камлали про рынок через «500 дней», про всеобщее благоденствие — все, все они скрытые индейцы! Пусть не в набедренных повязках, а в костюмах от Бриони…
Тс-с! Только без паники, но, кажись, десантники амондава уже и среди нас. Приглядитесь. Очаровательные ведущие телеканалов вдохновенно обсуждают среди главных новостей страны проигрыш  белоруски на «Евровидении», извержение исландского вулкана Гримсвотн и дресс-код для туристов в Египте. Парламентарии до хрипоты спорят о продолжительности рекламных пауз на ТВ. Министр сообщает, что мясо в магазинах стоит «12 тысяч рублей». Все они, уверен, — милые, добрые люди. Но, похоже, — вне времени. Потому что аккурат в те же дни, часы и минуты их земляки с вытаращенными глазами метались от продуктовых полок к стеллажам с холодильниками, а оттуда — к банкоматам… Местные чиновники (которым отдуваться за последствия «хапуна») что-то пробовали втолковать людям, хоть и с опозданием на 2—3 дня, а академики-экономисты и клерки повыше хранили молчание, как египетский сфинкс! А чё каменному сфинксу — его 2,5 тыщи лет не колышут ни валютный курс, ни ценники в магазинах. Потом, правда, «амондавцы» очнулись и обвинили в ажиотаже само безграмотное население. Которое часами пялилось в телеэкраны, тщетно ожидая умных и толковых комментариев! Вспомнился Жванецкий, со знанием дела уверявший: длина минуты зависит от того, с какой стороны двери туалета вы находитесь…
Может, и у наших «амондавцев» — свой язык, который просто не может описать резкие перемены в жизни? Язык эпохи «Продовольственной программы», когда менялись частности, а суть казалась незыблемой, как сфинкс? Жизнь, описываемая таким, «вневременным», языком, весьма комфортна, но не всегда совпадает с обескураживающей реальностью. Ведь заговори про вчерашние ценники и завтрашний валютный курс — пропадет ощущение счастья. Как у индейцев с Амазонки… Хотя политологи учат: степень успешности любого общества прямо пропорциональна адекватности понимания реальности.
Амондавцы не дремлют, все выше проталкивая радость жизни «здесь и сейчас», «вне времени». Вон подмосковный губернатор советует землякам летать, как он, вертолетом, чтоб не торчать в «пробках». Вон в Питере развесили плакаты, с которых Пушкин, Блок, Дмитрий Лихачев и Виктор Цой славят «Единую Россию». Покойники отстоять свою репутацию не могут… Вон белорусские «эксперты» пропагандируют «Славянские Олимпийские игры», реанимацию хуторов и строительство высокоскоростных поездов (где билеты — под сотню долларов)…
А может, дело — вовсе не в языке? Может, они живут в другой, «амондавской», цивилизации — со своими реальностями, своей моралью, со счастливыми хуторянами и с магазинами, где мясо «по 12 тысяч»? Как Микки Маус и Белоснежка живут в своей, нарисованной стране?
У писателя Бернарда Вербера есть хорошие строки: «Чтобы узнать цену часа, спроси человека, ждущего возлюбленную. Чтобы узнать цену минуты, спроси опоздавшего на поезд. Чтобы узнать цену секунды, спроси того, кто потерял близкого человека в автокатастрофе».
И если даже амазонское племя амондава, окунувшись в цивилизацию, с грустью познает цену времени, то нас эта участь не минует тем паче.
Александр ТОРПАЧЕВ.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.