ПереводчикБольше четверти века в Могилеве работает социальная столовая
Больше четверти века в Могилеве работает социальная столовая. Ежегодно с октября по апрель в обеденное время по будням христианское благотворительное общество «Табея» готовит обед из трех блюд для малоимущих граждан и лиц, попавших в сложную жизненную ситуацию. В последние четыре года горячее питание здесь организуется в формате государственного социального заказа. Выглядит это так: специалисты районных территориальных центров социального обслуживания составляют списки нуждающихся — 60 человек ежемесячно. Благотворительное общество организует работу столовой, ищет спонсоров на закупку продуктов. А зарплата повара, социального работника и кухонного рабочего субсидируется из городского бюджета.
Одинокие, инвалиды, бывшие осужденные
К старому двухэтажному зданию по улице Чехова, 10, где три десятка лет находится «Табея», подтягиваются посетители. Хоть открывается столовая в полдвенадцатого, многие приходят заранее — пообщаться.
Согбенный мужчина с выбритой головой на вопросы корреспондента отвечает односложно, но эмоционально. Недавно освободился из мест заключения. За свою жизнь он десять раз был осужден за кражу, в общей сложности 37 лет провел за решеткой. Сейчас, говорит, встал на путь исправления, подрабатывает сторожем и своим местом очень дорожит. Суеверно носит булавку на свитере — чтоб не спугнуть удачу.
— Решил, что лучше помру на помойке, как собака, чем опять сворую и отправлюсь в тюрьму, — выдает он. — Старый я уже, страшно туда возвращаться.
Сидящий на скамейке мужчина лет пятидесяти, представившийся Юрой, сам вызывается рассказать о себе. Его в столовую «направили из собеса», и уже не в первый раз. У Юры инвалидность с детства, живет один, родственников нет.
— Позвонили мне и спрашивают: хочешь ходить обедать? А я, конечно, хочу! Сам-то я готовить не мастак, а живу недалеко.
Какая-то молодая женщина, увидев наведенный на нее объектив фотоаппарата, реагирует неожиданно агрессивно, даже сумкой замахнулась. Высокий худощавый мужчина неопределенного возраста в теплой байке и джинсах, глядя на это, недоумевает:
— И чего вы боитесь-то? Может, после публикации в газете у тебя муж найдется, — шутит он и позирует, широко улыбаясь и обнажая голые десны — ни одного зуба у «кавалера», увы, не сохранилось.
— Я Александр, с Новицкого, — чуть ли не раскланивается «артист». Улица Новицкого — это место расположения дома ночного (временного) пребывания для лиц без определенного места жительства.
— Сейчас в нашу столовую оттуда направляют десять человек, —комментирует директор общества «Табея» Павел Бродов. — Это те, кто уже прошел санобработку, осмотрен врачом и имеет результаты флюорографии, — чтобы исключить распространение заразных болезней. Но нередко бывает, что приходят сюда покушать бездомные прямо с улицы. В столовую мы их не пускаем, но в одноразовой посуде выносим еду.
Повар Лела Багатурия дорезает свежий хлеб и зовет посетителей. В социальной столовой можно не только поесть на месте, но и взять с собой навынос. Желающих на обед «с собой» даже больше. К окошку раздачи подходит социальный работник Ленинского района Ольга Назарова — в стеклянные баночки накладывают обед для ее 60-летней подопечной — та сама не ходит, колясочница.
— Если у того, кто берет обед с собой, есть дети или престарелые родители, мы даем порцию больше стандартной — чтобы было с ними чем поделиться, — говорит Лела.
Два стола у окна заняты. Улыбчивая полная могилевчанка, представившаяся Людмилой, готовится к приему пищи как к ритуалу: не спеша снимает куртку, оставляет трость у стены, устраивается поудобнее и несколько раз вежливо благодарит повара, которая наливает в тарелку дымящихся щей, а затем подставляет другую — с овсяной кашей и сосиской. Однако и первое, и второе Людмила… не доедает.
— Не понравилось? — интересуюсь.
— Что вы, так вкусно! — машет она руками. — Но у меня сахарный диабет, ем очень часто и понемножку. Здешние порции для меня очень уж большие.
Десятина для бедного
Продукты для благотворительной столовой собираются по принципу «с миру по нитке». Хлебом снабжает предприятие «Домочай» — каждый день по десять булок свежего белого и черного хлеба привозят оттуда. Мясные продукты, сосиски, суповые наборы жертвует нуждающимся Могилевский мясокомбинат. Сельскохозяйственные предприятия поставляют картофель и другие овощи. Есть фермеры, которые регулярно или разово тоже делятся продукцией со своих полей и огородов.
Павел Бродов, к слову, вспоминает традицию белорусских крестьян — не дожинать до края поля, оставляя полоску вдове и сироте, и констатирует, что она, к счастью, актуальна и для современности.
— Число благотворителей последнее время увеличивается, — утверждает Павел Тимофеевич. — Все больше руководителей и «ипэшников» заботятся не только о своем предприятии и работниках, но и не забывают обездоленных людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Моя заветная мечта — что когда-нибудь в Международный день инвалидов все могилевские рестораны и кафе пригласят к себе бесплатно пообедать колясочников, незрячих, неслышащих. Маркер развития общества, его цивилизованности — не только в размере прибыли и налогов, но и в отношении к тем, кому не довелось стать успешным в этой жизни.
Изысков в благотворительной столовой не ищите: блюда простые, из недорогих продуктов. В меню, как правило, суп (его, правда, всегда стараются варить на мясном бульоне), каша с котлетой, сосиской или колбасой да чай с батоном или хлебом. Но по мнению руководителя общества, организация горячего питания — одна из самых благодарных форм помощи, особенно это касается бывших осужденных, бездомных и семей, где есть злоупотребляющие спиртным. Приходит недавно престарелая бабушка. Дочка — обязанное лицо, детей у нее изъяли, на работу заставить ходить получается не всегда, все норовит компанию домой привести, выпить да опустошить холодильник.
— Если дать пенсионерке продукты питания, то бабушка их вряд ли сама съест — дочке-выпивохе отдаст, а та продаст да водки купит, — говорит Павел Бродов. — Не раз видел, как хитрецы выданную здесь одежду продавали, едва выйдя за порог. А шансы выменять суп или овсяную кашу на спиртное, согласитесь, минимальны.
Когда речь идет о бездомном, польза от питания в столовой двойная — сытый меньше совершит правонарушений.
— Я и освобожденным из мест лишения свободы открытым текстом говорю: захочешь украсть — иди сюда, я и супа тебе налью, и штаны дам, и куртку. И вы знаете, верят, идут!
Общение с таким контингентом, конечно, без последствий не обходится — то намусорят, то замок выломают в дверях. Но здесь руководствуются принципом продолжать творить добро, даже если его не оценили. Впрочем, в данном случае не все так грустно. Большинство тех, кто приходит в столовую покушать, воспринимают данную им возможность с признательностью. Книга замечаний и предложений благотворительной столовой за прошлый год вся исписана благодарностями. Завели новую — и в ней за неполный месяц уже около десятка приятных отзывов.
КОММЕНТАРИЙ В ТЕМУ
Екатерина МОРОЗОВА, заместитель директора Центра социального обслуживания населения Ленинского района города Могилева:
— За прошлый год только на территории нашего района воспользовались социальной столовой 140 человек — 50 пенсионеров и 90 инвалидов I и II групп. Учитывая, что благотворительный общепит работает давно, о нем в городе знают, и спрос на горячее питание, надо признать, превышает предложение. Определяя список граждан, мы исходим прежде всего из их дохода. В основном направляем малообеспеченных одиноких пенсионеров и инвалидов, а также лиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Распространенная ситуация — когда люди после пожара остаются без крыши над головой и средств к существованию.
Свежий пример — предложили питание переселенцу из соседней страны, который прибыл в областной центр недавно, на работу устроиться не мог, а тут врачи еще обнаружили онкологическое заболевание. Пока он пройдет процедуру установления группы инвалидности, соберет документы для назначения пенсии, нужно время, а денег на жизнь не хватает.
Работаем как по заявительному принципу, то есть когда люди сами обращаются с заявлением о помощи, так и по выявительному, когда, например, во время обследования материально-бытовых условий семьи специалисты видят, что ситуация там сложная.
Вот был случай: бывший преподаватель полностью потерял зрение. Жена умерла, остался сын, который учился в институте. Он из-за болезни был вынужден взять на год академический отпуск, а пособие по случаю потери кормильца выплачивается по законодательству до 23 лет. Когда возобновил учебу, ему уже 24 года исполнилось, пенсии нет. Сами же обращаться за помощью оба мужчины стеснялись.