RU BY EN 中文

На Могилевщине установлено 39 ранее неизвестных мест захоронений мирных жителей и солдат во время войны

Без срока давности

Генеральная прокуратура продолжает расследование уголовного дела по факту геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период. Зверства фашистов и карателей, о которых рассказывает заместитель прокурора Могилевской области Андрей Волков, ужасают.

Оборванное детство

Одна из свидетельниц кошмара, который устроили оккупанты, жила с родителями на хуторе вблизи деревни Амур Глусского района. Всю войну пряталась в лесу, но помнит, что немцы почти всех жителей деревни согнали в одну хату, а на следующий день погнали в деревню Заелицу и там спалили.

Также, по ее воспоминаниям, в деревне Амур проживала Анна Филипповна Чалапан с двумя малолетними детьми — Ольгой и Владимиром. Им было по одному или два года. В один из зимних дней 1944 года, когда матери не было дома, в хату зашли фашисты. Там находились только малыши, они плакали. Нелюди схватили их за ноги и убили, ударив головой о стену. Позже мать похоронила сына и дочь в лесу недалеко от деревни Амур, примерно в километре западнее в сторону деревни Заелицы. Там сохранился песчаный холмик, похожий на могилу. 11 мая этого года здесь проводились поисковые работы. На опушке леса в двух захоронениях были обнаружены останки убитых малышей.

Также благодаря показаниям свидетеля удалось обнаружить ранее неизвестное место захоронения в Кличевском районе около деревни Усакино. Очевидец рассказал, что осенью 1941-го немецкие захватчики убили жену военного командира Анну Коган и еще двоих человек. О месте захоронения последних свидетелю ничего не известно, а расстрелянную Анну Коган местные жители схоронили на окраине деревни. Это место нашли, и там действительно были найдены останки человека.

Смертельные инъекции и душегубки

В Могилев фашисты ворвались 26 июля 1941 года. Оккупация стала временем кошмара. Людей расстреливали, сжигали, закапывали заживо, убивали в душегубках. Жуткое орудие смерти. В не пропускающий воздух автокузов загоняли по 60—70 человек. Машина останавливалась у ямы, ее мотор продолжал работать, а выхлопные газы подавались в эту тесную мобильную камеру. Не выживал никто.

Военнопленных содержали зимой под открытым небом, кормили раз в сутки баландой из картофельных очистков. Люди умирали от голода, инфекций.

Особенно жестоко гитлеровцы расправлялись с престарелыми, больными, немощными. В душегубке оккупанты уничтожили более 1200 пациентов Могилевской областной психиатрической лечебницы. Нескольким десяткам человек из Полыковичского дома престарелых ввели яд. Вершина цинизма и жестокости: выгоднее убить, чем кормить.

Всего немецко-фашистские захватчики и их сообщники за время оккупации Могилева уничтожили более 70 тысяч гражданских и военнопленных. Только в пригородной деревне Полыковичи расстреляли и отравили в душегубке около 10 тысяч человек.

Обычно перед расстрелом фашисты и полицаи снимали одежду и обувь с обреченных, делили «трофеи» между собой. Расправы чаще всего происходили днем. Причем на глазах у тех, кто рыл могилы. А потом и их убивали. Оккупанты старались не оставлять в живых очевидцев.

На территории Моги­левской области сожжено полностью или частично 1686 деревень. В Могилеве из 120 тысяч горожан, проживавших до войны, на 1 июля 1944 ­года осталось всего 8,2 тысячи.

Осенью 1943 года, чтобы скрыть следы преступлений, в деревнях Полыковичи и Новопашково гитлеровцы раскапывали захоронения, доставали оттуда останки и сжигали их на кострах. Заставляли это делать арестованных. Ужас длился почти две недели, а затем фашисты убили и самих участников спецкоманд.

На местах захоронений, которые оккупанты не успели убрать, проложили дороги, распахали поля. Показания свидетелей о гитлеровских зверствах совпадают с нынешними данными судебно-медицинских исследований. Из двух могил деревни Полыковичи извлечено 174 тела погибших.

Работа по установлению факта геноцида белорусского народа на территории Могилевской области продолжается, как и по всей стране. Конечно, прошло много лет, очевидцев осталось мало. Но на основании их воспоминаний, анализе архивных документов кропотливо восстанавливается картина фашистских зверств. Ведь каждое преступление неизбежно оставляет свой след.

Андрей Волков, заместитель прокурора Могилевской области:

— Работа, которую мы проводим, обусловлена необходимостью установления всех жертв нацистских преступ­ений. Если не сделать это сейчас, то через годы выявить правду будет еще труднее: нас покинут последние свидетели и очевидцы тех событий, а политические элиты отдельных стран получат дополнительные возможности для собственной интерпретации истории.

Для сохранения исторической справедливости, защиты конституционного строя и нацио­нальной безопасности страны прокуратура, иные государственные органы, а также ряд общественных организаций предпринимают меры по недопущению фальсификации итогов Великой Отечественной войны.

В этой большой общей работе важен вклад каждого — только так мы как нация построим свое будущее.

В ТЕМУ

До войны на Могилевщине проживало 1 828 932 человека. За годы оккупации уничтожено 289 659 мирных граждан и военнопленных. На территории региона расстреляно 203 627 человек, в их числе более 7000 детей и свыше 13 000 женщин; повешено 185 человек (из них 42 ребенка и 49 женщин), заживо сожжено 5464 человека (в том числе около 4000 женщин и детей). В немецкое рабство угнано 36 595 человек.

Ирина Менделева, СБ

При использовании материалов активная гиперссылка на mogilev-region.gov.by обязательна