Рус Бел Eng 中文

«Когда наше село появилось, тот Обама еще не родился»: жители деревушки из Бобруйского района — о своей малой родине

Первое, что представляется при слове «барак», — мрачное строение, где царит антисанитария и сомнительного рода обитатели. Впрочем, при Союзе бараки строили повсеместно — что-то типа коммуналки или общежития, с общими кухней и санузлом. Поселившиеся там мечтали поскорее сменить прописку, но наши журналисты отыскали такой, который местные покидать не торопятся. Мало того, есть люди, которые в него перебрались из благоустроенных квартир! Все дело в том, что Барак — не единичное здание, а целый поселок в Бобруйском районе.

Барак — жилище дешевое. Потому как изначально возводилось на короткий срок. Но мы-то знаем, что нет ничего более постоянного, чем временное. Похоже, именно так и начиналась история возникновения такого поселения на Бобруйщине. Во всяком случае, председатель Бортниковского сельсовета Евгений Черкас, вызвавшийся быть нашим гидом, подает ее так:

— Местные старожилы сказывали, что деревянный барак тут возвели после Первой мировой войны. Для беженцев. Позднее его, огромный, разобрали и из тех же стройматериалов поставили для переселенцев несколько отдельных хат. Согласно письменным источникам начала ХХ века, так тут возник хутор из 3 дворов, где было 16 жителей. А название менять не стали — так и осталось «Барак».

А вот и он нынешний. Вполне симпатичный. Прямо за указателем на фоне голубого неба ряд желтеньких коттеджей, даже отдаленно бараки не напоминающих. Евгений Иванович уточняет: «Это улица Полевая. Но есть еще другая, со звучным именем Московская».

На Московской у стационарного магазина застаем местного жителя. Василию Хованскому 57 лет. И он уверят, что именно его предки в 1914-м основали Барак:

— Трое их было, поляков Хованских. Мой дед Алесь и его братья — Антось и Ясь. Тут они осели вместе с тремя сестрами, основали хутор, пустили корни — «жонак» и мужей себе в соседних селах нашли, сюда перевезли. Так и превратилось место в поселок.

Согласно переписи населения, в 1926 году в Бараке было уже 11 дворов, 63 жителя. В 1930-м появился колхоз имени Красина. А в 1997-м жило уже 136 сельчан. Сегодня меньше: 13 хат, 29 постоянных обитателей. Один из домов — Василия Хованского, ныне сторожа ОАО «Михалевская Нива», другой — внука деда Яся. В Барак, на родину предков, Николай Хованский вернулся 7 лет назад из столицы:

— Тут я родился, потом учился в Севастополе, был радиотелеграфистом — обслуживал корабельные радиостанции, а как женился, переехал в Минск. Супруга пока там осталась — работает еще, она у меня инженер. И сыновья тоже. А сюда приезжают с внучатами. Кстати, эту хату, где я сейчас живу, когда-то мой брат чужим людям продал. А я вот решил вернуть наследство — выкупил обратно.

Жить в большом городе мог и Василий Хованский. В свое время служил в ГДР, по возвращении в Беларусь его звали на работу в Прибалтику, в Речицу, но отказался наотрез: «Как я свой Барак кину?!».

Улица Московская в Бараке, где живут братья Хованские, выглядит вполне презентабельно — никаких покосившихся хат, поросших бурьяном участков. Сплошь аккуратные домики, расцвеченные в яркие — синий, зеленый, салатовый — цвета. И окошки нарядные, с резными наличниками, беленькими ажурными ставенками.

В одной из таких усадеб обитает старейшая жительница поселка Надежда Манько. Надежде Петровне 90 лет, пережила войну, подростком была угнана на принудительные работы в Германию:

— 3 года батрачила на немца: убирала в поле бураки, капусту да морковь, с утра до вечера тягала тяжеленные корзины… Страшно вспоминать то время. Но, слава богу, выжила, вернулась в родные места.

Трудилась Манько в хозяйстве  телятницей, дояркой. Вышла замуж, родила детей. Правда, супруг ее рано ушел из жизни, и эту хату в Бараке она, считай, строила сама: «Откуда было ждать помощи — сыночку нашему всего пять годиков тогда исполнилось!».

Теперь Виктору Анатольевичу, сыну Надежды Петровны, 54 года. В Барак он перебрался из Бобруйска после выхода на пенсию. С женой Ольгой. Поправил хату, обработал участок, выращивает картофель, овощи, зерновые:

— Коров в селе нет. А вот лошадкой я обзавелся. Малыш — мой первый помощник. И землякам, когда обращаются, подсоблю — тот же огород перепахать.

Помимо приличной дороги да магазина, удобств в Бараке никаких. Ни центрального водопровода, ни газа. Греются местные от печки, топят дровами. По воду ходят «до колодца». Правда, хозяйственный Анатольевич, у которого, помимо коня, еще и кролики, куры, у себя во дворе пробурил скважину: «Чтоб моим хозяйкам удобнее было».

Хозяйки Манько знатные: в хате чистота — ни в комнате, ни на кухне ни соринки. На окнах идеально белые кружевные занавески, такие же накидки на подушках. И во дворе порядок: лейки, грабли, лопаты — все на своих местах.

Неподалеку от них в большом голубом доме 17 лет назад поселились сестры Прушак. Завидев на улице машину с минскими номерами, общительная 78-летняя Зоя Никитична подходит познакомиться:

— Мы сами из-под Минска. Дочки мои живут в Бобруйске, но ни я, ни сестра Прасковья в город ехать не захотели. Вот они и купили нам тут домик. Мы рады: больно уж место хорошее, тихое, уютное. А автобусы с маршрутками сто раз на дню в Бобруйск бегают: трасса Бобруйск — Рогачев рядом. Разве что название потешное. Как-то, помню, иностранцы к нам пожаловали, по улице ходили, что-то по-своему лепетали — я только слово «Барак» смогла разобрать. Ну и пошутила, мол, так село в честь американского президента Барака Обамы назвали…

— Когда наше село появилось, тот Обама еще не родился! — хохочет соседка Зои Никитичны Галина Бируля, в Бараке живущая уже 64 года. И, обращаясь к нам, добавляет: — Тут другое есть совпадение: я обитаю на Московской улице, а моя дочь — в Москве. Другая — в Бобруйске. И они меня навещают.

— Оживает Барак летом, когда сюда наезжают дети и внуки местных пенсионеров да дачники из города. Сметают с прилавков колбасу, молочку, хлеб, сладости. И не только продукты. Одного цемента у меня в неделю мешков 40 уходит. Они ж строятся: кому надо хату подправить, кому — крыльцо, кто-то баню вздумал поставить. Сельчане тоже не только еду берут, еще просят привезти грунт, семена, саженцы, — демонстрирует приличный ассортимент сельмага продавец Светлана Сетун. — Я хоть и на пенсии давно, но тут уже 5 лет работаю и хочу сказать, что наши люди хорошие, работящие, хозяйственные. А если думаете, что у нас самый ходовой товар — спиртное, то это не так. И в Бараке, и в соседних селах, откуда к нам покупатели едут, народ по большей части тверезый.

За «тверезым» магазином, чуть поодаль, неприметное с виду одноэтажное здание. Оказывается, дом с историей. И даже вроде как памятник архитектуры. Хотя официальной шильды нет, по словам председателя сельсовета, эта постройка в давние времена служила постоялым двором: «Ее зовут «Такарня», тут останавливались путники — сменить лошадей, поесть, переночевать. Видите огромные деревья по сторонам? Говорят, это часть Екатерининского тракта. Большинство спилили из-за ветхости. Но несколько сохранилось. Например, клену с раскидистой кроной высотой метров 25 точно больше 100 лет».

Рядом со стариной на более молодой улице Полевой отыскали мы и самого юного жителя Барака. У супругов Анатолия и Натальи Шлык из крайнего желтенького коттеджа трое детей. Одна из дочек — 21-летняя Диана — сама стала мамой. И хотя до этого жила и работала в Бобруйске, когда на свет появился Герман (ему еще нет и года), вернулась в родной Барак. Кстати, сыну Анатолия и Натальи Назару, который Герману приходится дядей, всего 8 лет. Его, единственного на все село школьника, на уроки возят в соседний агрогородок. Жизнь продолжается…

СБ

 

При использовании материалов активная гиперссылка на mogilev-region.gov.by обязательна