Рус Бел Eng 中文

Конкурс эскизных проектов памятника «Памяти сожженных деревень Могилевской области» объявил Кировский райисполком

Конкурс эскизных проектов памятника «Памяти сожженных деревень Могилевской области» объявил Кировский райисполком. Состязание посвящено 75-й годовщине Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Его целью является сохранение памяти о жертвах тех страшных времен.

Композиционное исполнение памятника должно быть выдержано в лучших традициях классического и национального монументального искусства с разработкой планировочного решения предлагаемой территории, уже существующих объектов и ландшафта.

Конкурс является открытым, поэтому его участниками могут быть физические и юридические лица, в том числе дизайнеры, скульпторы, архитекторы, художники, студенты архитектурных и художественных учебных заведений. Заявку можно подать до 15 августа 2019 года включительно по адресу: г. Кировск, ул. Кировская, д. 80, каб. 52, отдел идеологической работы, культуры и по делам молодежи Кировского райисполкома. Контактный телефон  8 (02237) 79 143.

ИНСТРУКЦИЯ о порядке организации и проведения конкурса

Выкопировка

Мемориальный комплекс «Памяти сожженных деревень Могилевской области» расположен в деревне Борки Кировского района, которая разделила судьбу Хатыни: 15 июня 1942 года здесь и в шести прилегающих к ней поселках на протяжении одного дня фашистами были расстреляны и спалены заживо 1,8 тыс. мирных жителей.

В 1980 году вышла документальная повесть Алеся Адамовича «Каратели». В ее основе реальный сюжет, один из эпизодов «акции устрашения» - сожжение деревни Борки Кировского района и входящих в ее состав поселков…

В довоенную деревню Борки Кировского района входили Закрыничье, Хватовка, Дзержинский, Пролетарский, Красный Пахарь и Долгое Поле. В их уничтожении участвовали особая команда СС Дирлевангера вместе со взводом коллаборационистов, 8-я айнзатцкоманда под руководством штурмбаннфюрера СС Гейнца Рихтера, подразделение русской криминальной полиции из Могилева (подчиненные шефа «русского СД» Андрея Лазаренко и начальника полиции Андрея Семенова), взвод 51-го резервного полицейского батальона и отделение НСКК (подразделения Национал-социалистического механизированного корпуса являлись вспомогательными формированиями вермахта). Поступил приказ немецкого руководства: подвергнуть население «специальной обработке».

В Национальном архиве Беларуси хранятся оригиналы и копии протоколов допросов участников расправы над мирными жителями, воспоминания выживших и свидетелей. На вопрос «Что вы знаете о совершенном карателями СС злодеянии в деревни Борки?» один из карателей-«дирлевангеровцев» В. Ялынский отвечал: «[…] летом 1942 года, рано утром, батальон СС в полном составе прибыл в деревню Борки […]. На окраине деревни часть машин (их было около 10, и такое же количество мотоциклов) остановилась. […] из автоматического оружия открыли огонь по убегающим гражданам в сторону леса. […] на легковой машине остановился и Дирлевангер со своей охраной. […] поставил задачу перед карателями — собрать все население деревни Борки с ее поселками к сараю и расстрелять, деревню сжечь. […] часть карателей украинского взвода, примерно 15 человек, были расставлены на посту в цепи окружения деревни, остальные каратели поехали в деревню для расправы. […] население сгоняли как немцы, так и каратели из подразделения Барчика и украинцы из взвода Мельниченко. […] слышны были одиночные выстрелы в деревне, а также ужасающий крик детей, женщин, рев скота. После того как каратели согнали население в сарай, сарай подожгли. […] народ стал выскакивать из сарая, но людей там же расстреливали. Эта расправа продолжалась несколько часов, и в обеденное время, когда все постройки деревни были объяты пламенем, каратели батальона СС направились в обратный путь. […] несли награбленное добро: швейные машины, настенные часы, одежду и другое […]. Через несколько дней была учинена расправа над мирными жителями деревни Збышин, которая располагалась недалеко от деревни Борки[…]».

«[…] я поехала к родителям, которые жили в поселке Закрыничье деревни Борки. Поселок примыкал к лесу и находился в полкилометре от шоссе. 15 июня 1942 года немецкие каратели учинили зверскую расправу над жителями всех поселков деревни Борки, в результате которой их расстреляли и сожгли в домах. В живых остались только те, которым удалось уйти от расправы и те, которые в тот день были в отлучке. […] были расстреляны и сожжены не только жители деревни Борки, но и других деревень, которые были в этот день в нашей деревне. […] мне удалось спастись от расправы. […] Как мне помнится, 15 июня 1942 года было в понедельник. В воскресенье вечером я и моя подруга Загребанец Александра, придя с вечеринки, легли спать в нашем амбаре. Рано утром на рассвете в амбар зашла моя мать Сакадынец Татьяна Андреевна и сказала, разбудив нас, что каратели окружают наш поселок. […] Мы вышли из амбара. Александра пошла к себе, а я в свой дом. В то время там находились и мои сестры Ольга, 1923 года рождения, Ефросинья, 1925 года рождения, и Анна, 1908 года рождения, с детьми: Соней, 13 лет, Ремой, которой был один год и восемь месяцев, и еще одной дочерью, которая только родилась и ей еще не дали имя. Зайдя в дом, я посмотрела в окно и увидела, что со стороны шоссе шли цепью каратели, окружая наш поселок. В лесу, недалеко от шоссе, находился дом лесничества, в котором жили лесничий Маркевич и работник лесничества Козловский. Через окно мне было видно, что каратели гнали перед собой по дороге Маркевича с семьей и Козловского с семьей. […] Семьи остановили на улице рядом с нашим домом. […] каратели пошли по домам. Один из них сказал нам, чтобы мы выходили из дома на улицу. Моя сестра Анна сидела с родившимся ребенком на печи. Каратель приказал ей взять с собой ребенка. Вся наша семья вышла на улицу. К этому времени другие каратели выводили жителей поселка из домов и всех собрали в одном месте посреди поселка. […] некоторые каратели разговаривали по-немецки, некоторые – по-русски. […] повели нас в конец поселка. […] там нас остановили, так как приехал какой-то офицер на мотоцикле со стороны поселка Долгое Поле, […] что-то сказал по-немецки и уехал обратно. […] скомандовали нам повернуться и идти обратно. Как только поровнялись с первым домом, один из карателей спросил по-русски, кто хозяйка этого дома. Хозяйка вышла из толпы и хотела идти в дом, но каратель ее не пустил и несколько раз ударил палкой. Кто-то из карателей дал команду заводить в дома по 8 человек. […] из толпы бросали взрослых и детей. Как только каратели завели людей в дом, сразу же в доме раздались выстрелы. […] из первого дома чей-то мальчик бросился бежать. Каратели открыли огонь и убили его. Другие два карателя взяли из толпы 8 человек и повели в другой дом. […] из домов слышался крик, плач, стон. Также плакали и те, кого вели по улице перед тем как заводить в дом. Это была жуткая картина […]. Я попала в свой дом. В нем было 20 человек вместе с детьми. Я заходила первой и оказалась возле окна. Вслед за нами зашли 3 карателя и остановились на пороге. Военнослужащий Советской Армии, оказавшийся на оккупированной территории и проживавший на нашем поселке, по имени Василий, фамилию его не знаю, оказался вблизи порога […] что-то хотел сказать карателям. […] один из карателей вставил в ухо Василия автомат и выстрелил. […] затем начал стрелять по находившимся  в доме гражданам. […] я упала. В доме поднялся крик,  послышались стоны. Я почувствовала, что ранена в кисть правой руки. […] была ранена и в левую руку. […] когда все упали на пол, каратели собрались уходить из дома. В это время заплакала, оказавшаяся под кроватью, дочь моей сестры Анны, которой был один год и восемь месяцев. Один из карателей подошел к кровати, поднял одеяло и выстрелил из пистолета в голову девочки. Она затихла. Это я видела лично. После этого каратели ушли. В доме слышался стон, так как некоторые были только ранены. […] из-под кровати вылезла моя подруга Сакадынец Нина Леоновна. Она оказалась невредимой. […] сестра Ольга была ранена в грудь и живот. […] сестре Ефросинье пуля попала в лопатку, вышла в рот, выбила 2 зуба и застряла в челюсти. […] Когда Нина выползла, я ей предложила поднять доску пола и спрятаться под полом. […] Под пол залезли и мои сестры Ольга и Ефросинья. […] Закрывая доску, положили на нее одеяло, так как вымазали доску кровью. […] слышала, как в доме стонали раненые, некоторые просили воды. Каратели несколько раз заходили в дом и выходили. […] забрали вещи. Пол в нашем доме имел щели. Я видела, как жена Маркевича поднялась с пола, подошла к окну, а затем легла на то же место, где лежала, […] была ранена. […] каратель, заметив, что Маркевич еще жива, подошел к ней, достал из кобуры оружие и убил ее. […] Сколько времени мы лежали в ямке под полом, не помню.  […] в дом зашло несколько карателей. Они разговаривали по-русски. […] говорили, что все готово, осталось только поджечь дома. Кто-то из карателей принес сено, положил на трупы и поджег. […] через щели на нас падало горевшее сено. […]я предложила Нине вылезти и бежать, сказав, что лучше погибнуть от пули, чем сгореть живыми. […] вылезли из-под пола, горели уже стены. […] побежали полем в лес […]. Бежали около километра. […] убегая, я посмотрела назад и увидела, что все поселки нашей деревни горели […]. Как я потом узнала, моя сестра Ефросинья выползла из дома и легла в метрах 20 во ржи, пока горел дом. […] вечером, когда карателей не было, она увидела шедшего по улице поселка Худовец Степана, которого впоследствии убили немцы, […] он убежал от карателей и был ранен. […] сейчас не помню, через сколько дней я ходила из деревни Немки в свой поселок Закрыничье. К моему приходу кости на пожарище были убраны и закопаны. Это сделал спасшийся мой двоюродный брат Козловский Максим. Из членов нашей семьи спаслась только одна я, а остальные погибли от карателей: сестра Ефросинья умерла от ран, мать, сестра Ольга, сестра Анна с тремя детьми и брат, проживавший в поселке Борки, сожжены. […] уже потом я узнала, что расправу над жителями нашей деревни учинили карательный отряд Барчика, находившийся в деревне Чечевичи, и немецкий карательный отряд, прибывший из Могилева […]».

Для подготовки статьи использованы материалы sb.by

При использовании материалов активная гиперссылка на mogilev-region.gov.by обязательна