Рус Бел Eng 中文

Даже спустя годы после чернобыльской катастрофы Мария Тишкевич еле сдерживает слезы, когда вспоминает, с каким отчаянием и болью местные жители покидали свои дома

Чернобыльская катастрофа оставила неизгладимый след в судьбе многих тысяч людей. Но парадокс в том, что трагические события порой весьма неожиданно приносят в нашу жизнь позитивные перемены, открывают в ней новую, чистую страницу.

Так произошло и с героиней сегодняшнего материала, жительницей Дрибина Марией Тишкевич. Спасаясь от радиации, они вместе с мужем вернулись на малую родину после долгой разлуки с ней. Правда, случилось это далеко не сразу после аварии и массового переселения людей из загрязненных территорий — так сложилось, что в жизни женщины было немало переездов, и обратная дорога на Дрибинщину растянулась на долгие годы. Но извилистые тропинки судьбы все же привели туда, где прошло детство и юность, — в родные и близкие сердцу места.

Мария Дмитриевна, которая в этом году отметила прекрасный юбилей — 75 лет, родилась и выросла в деревне Старокожевка, окончила Дрибинскую среднюю школу. Мечтала получить медицинскую специальность, но — досадная ситуация — немного не хватило заветных баллов, чтобы стать учащейся медицинского училища в Минске. Терять время девушка не стала и устроилась в полеводческую бригаду в совхозе «Дрибинский». А вскоре встретила свою половинку, будущего мужа Петра. Искать свою судьбу далеко не пришлось — молодые люди были односельчанами. Здесь же, в родной деревне, они и сыграли свадьбу. Петр Петрович, рассказывает собеседница, в это время учился в совпартшколе — в ней в былые времена готовили перспективные кадры, советских и партийных работников, и по ее окончании получил направление в Чериковский район на должность инструктора райкома партии. Так в жизни молодой семьи и Марии Дмитриевны в частности началась новая страница, по-своему интересная, насыщенная событиями, но были среди них и приятные моменты, и горькие…

— Все лучшие годы своей жизни, — рассказывает женщина, — мы посвятили Чериковскому району, можно сказать, сроднились с этой землей: старались добросовестно трудиться, вносили свой вклад в развитие района. Большую часть времени отработали в сельском хозяйстве. При этом довелось поменять не одно место жительства и не одно хозяйство: мужа, который был в основном задействован на руководящих и партийных должностях, отправляли туда, где особенно требовался его опыт, знания и умения как специалиста. Я же всегда была рядом с ним: в основном работала в хозяйствах экономистом. Мы оба с ним окончили Горецкую сельхозакадемию. Так из Черикова мы попали в совхоз «Ударник» с центром в деревне Веремейки, затем трудились в совхозе «Лобановский», колхозе «Молодая гвардия» (деревня Ушаки), а в 1985 году обосновались в колхозе «Красный пахарь», центром которого была деревня Головчицы, мы же поселились неподалеку, в соседней деревне Зябень. Муж устроился по специальности агрономом, а я снова работала экономистом. Новое место и вновь новые планы на жизнь, но знали бы мы тогда, что многим из них осуществиться было не дано — все вскоре перечеркнула авария на Чернобыльской АЭС, именно здесь мы и застали катастрофу.

Как вспоминает Мария Дмитриевна, колхоз «Красный пахарь» был хоть и небольшим хозяйством, но крепким и рентабельным. Вокруг — живописная природа, богатые, щедрые на ягоды-грибы леса чериковской земли. Все это в одночасье было отравлено невидимой радиацией, таящей в себе такую же невидимую опасность. Пожалуй, ключевое слово «невидимая» и сыграло свою роковую и решающую роль в судьбе многих людей. Ведь, как уже сегодня широко известно, о трагедии и тем более ее реальных масштабах узнали далеко не сразу.

— Помню, как после дождей на земле и на лужах оставались желтые пятна. Думали поначалу, что это пыльца от цветущих одуванчиков… Прошло немало времени, пока мы узнали правду, да и то — информация эта была скудная. Тревожные догадки появились уже тогда, когда на нашей территории — а дозиметры здесь, в округе, фиксировали высокий уровень радиации — начали массово проводить дезактивацию земель, снимали верхний слой дерна, повсеместно асфальтировали дороги — в общем, всячески старались минимизировать последствия аварии на ЧАЭС. А мы, вопреки всему, пытались продолжать привычный образ жизни, все так же работали, верили в лучшее. Строились дома, в целом было вложено много средств, чтобы поддерживать нормальную, комфортную жизнь на загрязненной территории.

Все это в результате оказалось тщетным и бессмысленным, бороться с невидимым, но весьма коварным врагом было бесполезно. И только через пять лет, в 1991 году, говорит Мария Дмитриевна, началось массовое переселение жителей в чистые районы страны. Успешное хозяйство к этому времени стало приходить в упадок: зерновые культуры на загрязненных полях сеять было нельзя, продукцию животноводства, молоко и мясо, комбинаты брать не хотели. Было отчетливо понятно, что будущего на этой земле нет. Молодые, семьи с маленькими детьми, осознавая всю серьезность ситуации, покинули эту местность еще раньше, а вот люди постарше…

Даже сегодня Мария Дмитриевна еле сдерживает слезы, когда вспоминает, с каким отчаянием и болью местные жители покидали свои дома, оставляя все нажитое непосильным трудом за долгие годы, навсегда прощались с родными местами, понимая, что больше сюда уже никогда не вернутся. Цепко держась за родные корни, многие даже не хотели думать о переезде, и тогда приходилось всячески объяснять, убеждать, уговаривать. Эти непростые хлопоты легли в том числе и на плечи Петра Петровича, который еще за несколько лет до переселения возглавил колхоз «Красный пахарь» — высокое доверие ему оказали сами труженики хозяйства, проголосовав на общем собрании за его кандидатуру. Ему же как руководителю пришлось организовывать переезд и работу хозяйства на новом месте — сельхозпредприятие, переименованное в последствии в «Восход», в полном составе переехало в Мстиславский район, в поселок (ныне агрогородок) Андраны.

— Первые впечатления всегда очень сильные, — описывает свои ощущения после переезда моя собеседница. — Например, резко контрастировала с легкими песчаными почвами на Чериковщине тяжелая глинистая земля здесь. Да и местные жители, что таить, сразу с опаской и настороженностью приняли нас, переселенцев из чернобыльской зоны. В общем, прошло время, пока жизнь наладилась и пришла в более-менее привычное русло.

Но, как оказалось, для Марии Дмитриевны и Петра Петровича, который до самой пенсии и еще несколько лет после нее продолжал трудиться в хозяйстве, это был не последний переезд. Уже находясь на заслуженном отдыхе, супруги приняли решение вернуться на родную Дрибинщину. Инициативу с радостью поддержала старшая дочь Людмила, они вместе с мужем перебрались сюда еще раньше и работали в то время в бухгалтерии Дрибинского райагропромтехснаба. В 2002 году Мария Дмитриевна и Петр Петрович вслед за детьми приехали в Дрибин. Недавно возрожденный, молодой район приятно их удивил, отстроенный городок выглядел свежо и аккуратно, будто в него вдохнули новую жизнь. Оглядываясь назад, Мария Дмитриевна только рада такому повороту судьбы, тому, что вновь оказалась на родной земле. Из райцентра, к тому же, недалеко до милой сердцу Старокожевки — там все еще стоит родительский дом, пускай и покосившийся от времени, а на местном кладбище похоронены самые близкие люди, в том числе и супруг Марии Дмитриевны — Петра Петровича не стало чуть больше двух лет тому назад.

Сегодня Мария Дмитриевна живет привычными для ее возраста хлопотами, ждет с нетерпением в гости детей (дочери Людмила и Светлана живут и работают в Могилеве) и внуков, рада общению с хорошими соседями. О том, что все так сложилось в жизни, не жалеет. И главное, о чем мечтает, чтобы на всей нашей земле всегда царили мир и спокойствие.

Ирина Тетерин, dribin.by

При использовании материалов активная гиперссылка на mogilev-region.gov.by обязательна