Семья Шаройко из Костюковичского района бережно хранит льняной архив своей бабушки

История в каждом стежке

Собственноручно сотканные и вышитые крестиком льняные рушники, ажурные скатерти и расшитые гладью наволочки Веры Афанасьевны Королевой — сегодня это осознается потомками трудолюбивой крестьянки как бесценная часть культурного наследия всей Беларуси. Сокровища бабушкиного сундука трепетно хранит ее внучка Алеся Шаройко.

Прежде чем поделиться этой вдохновляющей историей, пожалуй, расскажу свою. В школьные годы, уезжая из загрязненного в результате аварии на ЧАЭС Костюковичского района в Бельгию на оздоровление, я везла презенты, обернутые для сохранности в обычную, как мне тогда казалось, бабушкину вышивку. К моему удивлению, бельгийцы восхитились не подарочным хрусталем, а этой самой тканью, тут же повесив ее на видное место и с гордостью показывая всем гостям. Тогда впервые глазами иностранцев я поняла, каким сокровищем мы владеем, сами того не замечая.

В семье Шаройко из агрогородка Новые Самотевичи также долгое время берегли домашний текстиль как сугубо семейную ценность.

— Осознание, что эти стежки и узоры — не просто история нашей семьи, а генетический код всего белорусского народа, пришло не сразу. Хотя этой красотой восхищалась всегда. Когда приезжала, разглядывала, любовалась, — вспоминает внучка Веры Афанасьевны Алеся Шаройко.

Десятки старинных изделий сохранились в безупречном состоянии. Путь каждого из них начинался в поле. Сельчанка сама выращивала лен или приносила его с колхозных полей как плату за работу, чтобы потом долгими часами за ткацким станком превращать грубое волокно в нежнейшее полотно для одежды и домашнего уюта.

— Бабушка всегда вышивала с большой любовью и усердием. Она верила, что каждый стежок нити приносит в дом тепло и свет, особенно в праздники, — делится Алеся Шаройко.

В работах Веры Королевой легко проследить, где заканчивалась суровая жизненная необходимость и начиналось творчество для души. В тяжелые времена, когда нитки были дефицитом, мастерица обходилась лишь двумя цветами: черным и красным. Лишь позже в палитре появились яркие краски.

Особое место в семейной коллекции занимают рушники — изделия, к которым Вера Афанасьевна подходила с почти сакральным трепетом. Не просто ровное полотно, а сложнейшие узоры с игрой толщины нити и ажурными пропусками. Тончайшая ручная работа дополнялась вязанием крючком — почти каждый холст обрамлен изысканными вставками.

В этих тканых полотнах — живая жизненная история, подчеркивает Алеся Шаройко, бережно разворачивая рушник, которому более 70 лет:

— Самая старая и ценная вещь в коллекции. У бабушки рано не стало матери, поэтому рушник накануне свадьбы соткала ее тетя. В него обернули икону для благословения, с ним же молодые шли семь километров до сельсовета и обратно — вот и вся свадьба. Выступала ткань и своего рода соцсетями того времени: на ней вышивали послания любимым. На одном из краев читается: «Цвети, роза, не опадай. Люби, милый, не кидай!» На другом — целое воспоминание о встрече влюбленных, когда пели соловьи: «Наше первое свиданье было в такой прекрасный день...»

Галина Ивановна, дочь Веры Королевой, с теплотой вспоминает мамины наставления:

— Она верила, что такие узоры приносят в дом счастье и процветание, поэтому на скатертях всегда расцветало солнце, пестрели цветы, колосилась рожь и пели диковинные птицы.

К слову, творческий и трудовой ген передался потомкам. Дочь Галина Шаройко вяжет, вышивает, мастерит поделки. Внук Артем всегда любил рисовать, а сейчас трудится скульптором–проектировщиком. Внучка Алеся вяжет и пишет стихи. Правнучка Юлия рисует, увлекается алмазной мозаикой и воскографией.

— Моя прошлая работа в культуре помогла дать этому наследию вторую жизнь, — рассказывает Алеся Шаройко. — Из бабушкиных тканей я шила костюмы для юных артистов, а рушники Веры Афанасьевны не раз занимали призовые места на выставках. Часть семейных реликвий уже стала достоянием музеев. Среди них — личный сценический костюм. Наряд состоит из старинной шерстяной юбки–андарака, сорочки с богатой вышивкой на рукавах и расшитого фартука. То, что когда–то было обычным будничным платьем, сегодня стало бесценным экспонатом.

Любовь Соловьева, фото автора, СБ