Почему межвоенная Польша стремилась стереть белорусскую идентичность и что значит для нас день 17 сентября

При слове «колония» мы зачастую вспоминаем Африку и Азию, но менее века назад самой настоящей колонией стали белорусские земли. «Осада», по сути, это и есть «колония» по‑польски, в которой наши территории раздавали гражданским и военным «осадникам» с целью закрепления «польского элемента» на наших землях. Воссоединение Западной Белоруссии с БССР осенью 1939 года стало знаковым событием для нашего народа. В память о тех событиях 17 сентября в нашей стране отмечается согласно указу Президента Беларуси Александра Лукашенко как День народного единства.

Президент Беларуси Александр Лукашенко:

— С высоты прошедших десятилетий день 17 сентября 1939 года, когда была стерта искусственная позорная граница между Западной и Восточной Белоруссией, воспринимается как акт восстановления исторической справедливости (так оно и было). И как один из поворотных моментов в летописи белорусской государственности, который прочно связал незримой нитью эпохи и поколения.

Во время вручения государственных наград, 16 сентября 2025 года.

Между «А» и «Б»

Вторая Речь Посполитая для белорусов началась с того, что белорусскую делегацию не допустили в Ригу на подписание мирного договора. Польша не скрывала, что планирует восстановить государство в границах 1772 года с соответствующей ролью Варшавы. А потому название «Западная Белоруссия» официально не использовалось в соответствующих документах ни до, ни после Рижского мира.

И не успели чернила высохнуть, как поляки показали пример невыполнения мирных соглашений: по условиям договора они обязались сохранять белорусскую культуру, развивать науку и искусство, экономически поддерживать регион. На самом деле Западная Белоруссия практически не финансировалась, а правительство смотрело на вопросы развития белорусской нации по принципу «нет белорусов — нет проблемы».

Вместо равномерного развития территорий появились в обиходе названия Польша «А» и Польша «Б». Белорусов изначально определили в «Б», то есть сырьевой район без перспектив развития.

Люди второго сорта

По сути, Польша сразу после Рижского мира получила более 3 миллионов дармовой рабочей силы, не считая детей и стариков, на депрессивных территориях, разрушенных войной. Варшава не собиралась поднимать с колен «восточные окраины», наоборот, первоначально из западных районов Белоруссии вывозили сырье. А лесные угодья отдавались в концессию Британии.

В результате лесные угодья Западной Белоруссии сократились более чем на 400 тысяч гектаров за десять лет, в том числе в Беловежской пуще. Для сравнения: у нас сейчас насчитывается более 9 миллионов гектаров леса (около 40 процентов территории), и это спустя почти 100 лет, при наличии современной лесозаготовительной техники и с учетом того, что Белосток ныне в составе Польши. Можно представить себе, насколько массовыми были вырубки тогда и каким тяжелым ручным трудом наших предков они велись.

Борьба продолжалась

Основная масса белорусов разорялась, а любой крупный собственник или лицо, желавшее получить образование или поступить на государственную службу, должно было считать себя поляком и говорить по‑польски. В этом плане польское государство шагнуло дальше своих авторитарных коллег — белорусам запрещали исповедовать православную религию, церковные тексты и метрики вынужденно переводились на польский.

Так водоразделом между своими и чужими стала религия. Фактически для того, чтобы считаться полноценным гражданином Речи Посполитой, белорусу нужно было отказаться от языка и вероисповедания. «Поляк — это католик», — гласила официальная политика.

Кроме того, местные власти всячески стремились распространить на «крэсах всходних» неоунию, главная цель которой заключалась в переводе православного населения в католицизм при формальном сохранении привычных для него обрядов. Но это не дало Варшаве ожидаемых результатов.

В то же время в БССР последовательно создавался проект, альтернативный польскому. И в Западной Белоруссии было много сторонников социалистическому пути развития. Биографии Сергея Притыцкого, Веры Хоружей, Максима Танка, Кирилла Орловского сегодня вписаны в историю Дня народного единства — эти люди отдали жизни и здоровье, провели годы в польских тюрьмах, чтобы белорусы воссоединились.

При этом Польшу времен Пилсудского и режима полковников называют авторитарной — по результатам военного переворота там сложилась многолетняя диктатура. Но в отношении белорусов это было не просто авторитарное, а тоталитарное государство, которое пыталось стереть целый народ с карты мира. Такое явление называется этноцидом — ликвидацией нации без ее физического уничтожения.

Современной Польше сложно отмыться от этих позорных межвоенных страниц истории. В этой ситуации общность славянского происхождения не может служить гарантией совпадения наших исторических календарей — мы отмечаем разные события, потому что по‑разному видим прошлое. Но в то же времяпонимаем, что нельзя полностью отождествлять политику, которую проводила и проводит официальная Варшава, с устремлениями народов.

Закрытые леса и озера

Дорожная сеть с твердым покрытием в Западной Белоруссии в отдельных районах как таковая практически отсутствовала. Леса и озера при этом были закрыты для общего пользования (к слову, в современной Польше также есть частные леса, огороженные забором, а в современной Беларуси весь лесной фонд государственный, это принципиальная разница в подходах). Если для современного белоруса лес — место отдыха и досуга, то наших предков грубо лишили средств к существованию, промыслов и хоть каких‑то доходов. И все это происходило на нашей исторической территории.

СБ